Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2 (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 58

Втянув носом воздух, я перевела на своего спасителя смущенный взгляд и, слегка разведя руками, «кивнула» одними лишь глазами.

– Это хорошо, – кивнули мне в ответ. – Это, в общем-то, и всё, что я хотел узнать.

Я настолько не ожидала это услышать, что от удивления раскрыла рот и заморгала.

Дэмиан Эйрхарт смотрел на меня секунду, другую... а потом его губы дрогнули, и он рассмеялся. Искренне, тепло и на редкость заразительно.

– Простите, – покачивая головой, повинился он сквозь смех. – Но-оооо… ха-ха-ха-ааа… вввва…аха-ха-ха-аха…ше вы-вы-выражение-ееее лица… – с трудом выговорил он, промокая выступившую в уголке глаза слезинку. – Аннет, ради всех богов, за кого вы меня принимаете?.. – спросил он, отсмеявшись. – Вы пережили колоссальный стресс, эмпатический откат и едва не утонули… Конечно, я о вас беспокоился! У меня даже и в мыслях не было читать вам нотации! Не говоря уже о том, чтобы допрашивать вас с пристрастием! А теперь вы, может, всё же позавтракаете со мной? Понимаю, что моё предложение звучит несколько… нетрадиционно. Обычно начинают с ужина…

Тараканы в моей голове дружно хлопнулись в обморок – слишком уж богатое на потрясения для их хрупкой нервной системы выдалось утро.

Бабочки в животе устроили бурные овации, парализовав дыхание и сердцебиение.

Мой только-только захлопнувшийся рот открылся на бис…

«Аня, блин! Соберись! Что ты, как не знаю что!» – мысленно рявкнула я на себя, закрывая одновременно и глаза и рот.

Даже предполагать не хочу, как это выглядело со стороны, но к чести Его Сиятельства, на сей раз он не рассмеялся.

– Простите. У меня и в мыслях не было поставить вас в неловкое положение… – попытался он было сдать назад, но кто ж ему позволил?

«Э-эээ, подруга, не тупи!» – всполошились бабочки и запаниковали тараканы.

– Неловкое положение?.. – встрепенулась я, широко распахнув глаза. – Нет, нет, никакого неловкого положения. После всего того, что между нами было этой ночью, – закатив глаза, иронично усмехнулась я, – завтрак самое что ни на есть логичное продолжение наших отношений.

– Справедливо, – закусив расползающуюся в улыбке нижнюю губу, согласились со мной. – К тому же, учитывая мой внешний вид…

– НАШ внешний вид, – поправила я его, проявляя солидарность. – Что, впрочем, ничуть меня не извиняет. Я же хозяйка! А на столе только чай! – сплеснула я руками и подхватилась на ноги. – Какой же это завтрак?! Сейчас исправлюсь! – пообещала я, решительно направляясь к шкафчикам.

– Та-аак. Что у нас тут? Надеюсь, Ваше Сиятельство не имеет ничего против деревенского омлета с беконом, сыром и томатами? – поинтересовалась я, на ходу надевая фартук.

– Его Сиятельство в данный момент не отказался бы даже от заплесневелого куска хлеба.

– Ну уж нет, обойдемся без подобных деликатесов, – фыркнула я, выгружая припасы на столешницу и беря в руки нож.

И вот тут-то меня наконец полностью и совершенно отпустило…

Глава 44

Кухня – моя территория. Мой дзен. Моя медитация. Моя стихия. Мое место силы.

Все без исключения тараканы в голове нацепили поварские колпаки. Все до единой бабочки, перестав порхать – в ожидании: а что же будет дальше? – заняли места в зрительном зале.

– А как насчет ещё и блинчиков? – обернувшись через плечо, деловито поинтересовалась я.

Дэмиан Эйрхарт – который, как выяснилось, успел переместиться к столешнице, опереться о неё с самым вальяжным видом – чуть приподнял бровь и заверил:

– Я ем всё!

– Обожаю таких гостей! – не оборачиваясь, одобрительно заметила я.

– Это приглашение заглядывать чаще? – тут же уточнили у меня.

Я закатила к потолку глаза и, закусив расплывшуюся в улыбке нижнюю губу, покачала головой.

– Вы сначала завтрака дождитесь, а то мало ли… – прежде чем погрузить нож в сочный томат, я многозначительно им взмахнула, блеснув его лезвием. – Вдруг я из тех коварных особ, что подмешивают в утренний чай слабительное или же и вовсе… мышьяк?! Тут уж как повезе-ооот, – последнюю фразу я почти пропела тоненьким-претоненьким и сладеньким-пресладеньким голоском.

– А я рисковый! – явно флиртуя, заверили меня. – Кроме того, я доверяю своему профессиональному чутью, зачем мышьяк тому, кто столь виртуозно орудует ножом?.. Что же до слабительного, то тут, скорее, рискуете вы, а не я!

– Я-аа? – совершенно искренне удивилась я и, обернувшись через плечо, вопросительно покосилась на «рискованного».

– Угу-ууу, – растянув сомкнутые губы в улыбке, несколько раз кивнул он и… более чем доходчиво объяснил, чем именно я рискую: – Кто у нас пекарь? Вы, – указал он на меня пальцем. – А кто у нас клиент – я, – ткнул он себя в грудь. – И, заметьте, я ни какой-нибудь там клиент, а очень-очень важный?.. – лениво растягивая гласные, понизив голос и изменив тон ровно настолько, чтобы в нем зазвучали угрожающие нотки, добавил он.

Контраст между нарочито-напыщенным выражением его лица и тем, как он при этом выглядел – а выглядел он так, что так и хотелось обнять и плакать, обнять и плакать – был настолько велик, что я не выдержала и расхохоталась.

– Заметила, – смеясь, сообщила я. – Ещё как заметила!

– И надеюсь, сделали соответствующие выводы?

– Самые, что ни на есть, соответствующие! – торжественно заверила я, вновь направляя всё своё внимание на разделочную доску.

Тук-тук-тук – мерно застучал по разделочной доске нож.

Помидоры, бекон, сыр – щедро, по-хозяйски, крупными ломтями.

Деревенский омлет – он на то и деревенский. Тут надо – от души.

Помидоры – такими кубиками, чтоб ни одна капля сока не пропала зря.

Сыр – на крупной тёрке и столько, чтоб он потом тянулся нитями вслед за вилкой.

А вот лук-порей – тоненькими колечками, прозрачными, как тончайший пергамент, ну и зелень, само собой, изумрудной крошкой.

Принимая в свои горячие – мягко говоря – объятия бекона, шршшршш-х-х-х зашипело на сковороде масло.

Аппетитный аромат мгновенно наполнил кухню, и за спиной у меня раздался стон умирающего от голода аристократа. Судя по сдавленному звуку, он изо всех сил пытался сохранить лицо, но… у его желудка на этот счет было своё собственное мнение.

Милосердная я тактично сделала вид, что не услышала.

– Я надеюсь, вы не против если я положу в омлет не только грюйер, но и козий сыр? – просто, чтобы заполнить паузу, поинтересовалась я.

– А между ними есть разница?

– По-о-онятно, – улыбнулась я и объяснила разницу: – Козий придаст омлету деликатный солоноватый вкус, а грюйер – тягучесть. Кроме того, они прекрасно уравновешивают друг друга.

– Оценим, – бархатным голосом пообещали мне. – И что-то мне подсказывает, что мне понравится.

И… ну вот что ты будешь делать!

Только-только угомонившиеся бабочки, расправили крылышки и принялись ими бяк-бяк-бяк-бяк! А вслед за ними таракашки шур-шур-шур-шур!

«Спокойно, Аня! – мысленно прикрикнула я на себя. – Внимание, на омлет! Его кстати с яйцами делают! Это такие беленькие камушки овальной формы! Ага да, вот эти!»

Взбив яйца со столовой ложкой молока, я перевернула ломтики бекона на другой бок и сдвинула их на край сковороды, чтобы освободить место под лук.

– Я могу чем-то помочь? – прозвучавший прямо над ухом голос заставил меня вздрогнуть и, будь у меня в руках нож, а не вилка, я бы точно порезалась.

– Чем, например?! – обернувшись, нервно уточнила я.

– Ну... например, взбить яйца, – криво усмехнувшись, предложили мне, кивнув при этом на миску. – У нас в департаменте это базовый навык.

Я прыснула смехом.

– Полезный навык… в целом, – согласилась я. – Но не в этот раз. Спасибо за предложение, но эти яйца, – кивнула я вслед за ним на миску, – для омлета взбиты достаточно.

В этот момент как раз схватился золотистой корочкой лук, и я, словно, за спасительный круг схватилась за миску с помидорами.

За моей спиной на несколько секунд повисло молчание – вслед за чем мой непонимающий тонких намеков гость сделал еще один шаг вперед…