Заклинатель 9 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 47

Раз уж сойти с центра нельзя и побродить по залу с саркофагами не выйдет из-за эффекта безвременья, то пора уходить.

— Как минимум убедиться, что можно идти дальше, — пробормотал я, принимаясь за дело.

Первичное сканирование Тонкого Мира показало огромное количество специфических следов, присущих для коротких пространственных переходов. Они пронизывали комплекс насквозь, служа чем-то вроде внутреннего сообщения.

Транспортная сеть для переброски пассажиров и грузов, завязанная на использование магии и четко прикрепленная к границам подземного строения. Довольно необычный подход, требующий чудовищных энергетических затрат, но крайне эффективный с точки зрения перемещения внутри комплекса.

Картина «проходов» открылась перед мысленным взором в виде тонких красных линий, формирующих сложный узор. Особыми точками были помечены круглые площадки, с которых открывались переходы. Система имела замкнутый контур и на первый взгляд не имела выхода наружу. Это поначалу удивило, но потом пришло понимание, что все сделано специально, чтобы внутрь не никто не мог проникнуть извне, используя Тонкий Мир.

Ты заходишь с одного входа, а затем перемещаешься внутри периметра по «кротовым норам», отделенным от внешнего мира. С точки зрения безопасности это выглядело логичным. Вопрос в том, где основной выход? А главное, почему некоторые области цитадели словно затемнены?

Туда нужен особый доступ? Что там находилось? Арсеналы? Склады? Мастерские?

Я задумчиво почесал щеку, глядя прямо перед собой и видя белесую дымку Тонкого Мира, расчерченную алыми нитями. Во многие точки нельзя было переместиться напрямую, следовало сделать остановку на «узловых станциях», чтобы осуществить «пересадку».

Судя по схеме, из зала, где я находился, можно прыгнуть только в две точки, почему-то расположенные чуть ли не в противоположных концах строения. Влиял ли на это фактор безвременья, или же это были меры безопасности, на случай если вдруг кто-то выберется из саркофага и отправиться гулять по подземной цитадели, неизвестно, но то, что это помешает быстро выбраться наружу, ясно.

— Придется проложить маршрут к вершине этой штуки, — я скривился, представляя сколько это займет времени. Даже с учетом порталов дорога назад потребует не один час.

Зато стало понятно, почему столбики Врат вынесены наружу. Еще одна мера безопасности, чтобы внутрь не проникли, используя стандартные пространственные переходы, используемые Ушедшими в числе прочего для перемещения в другие миры. В цитаделях-пирамидах применялся подход замкнутой системы с единственным выходом наружу, который проще контролировать, и наглухо перекрыть в случае возникновения внезапной угрозы.

А черный вход если и есть, то наверняка требует высокого допуска, а точнее знаний, как его открыть, перестроив особым образом обычный портал. Наверняка такая возможность заложена в систему, мало ли что могло случится, и понадобится срочно выбраться наружу. Скорее всего это можно сделать даже прямо из этого зала, но проблема в том, что я понятия не имел, как это выполнить. Поэтому придется…

— … поработать ножками, — я поморщился, но принялся за дело, открывая переход в доступные области пирамиды.

Глава 25

25.

Умные люди советуют — оказавшись в незнакомом месте, оставляй за собой метки, чтобы не заблудиться и выбраться назад, если вдруг возникнет необходимость. У меня тоже мелькнула подобная мысль, когда шел по многочисленным коридорам подземной цитадели, но потом пришло понимание, что этого не требуется. Необходимости не возникло, почти попадавшиеся на пути помещения разительно отличались друг от друга, позволяя запоминать пройденную дорогу.

Плюс хорошо помогала карта со схемой пространственных переходов, где каждая точка портальной площадки служила не только пересадочным узлом, но и ориентиром на местности.

Первый портал перенес в нижнюю часть пирамиды, где располагалось основание. Коридоры здесь оказались гораздо шире, а помещения просторнее. Воздух светился мягкой голубоватой дымкой, дышалось легко, что указывалось на наличие вентиляции, хотя никаких отверстий под потолком или в стенах не было видно. Должно быть работали специализированные артефакты или нечто подобное, иначе ничем другим объяснить столь странный феномен в строении, расположенном глубоко под землей, не представлялось возможным.

Я шел и интерьер вокруг с каждым пройденным метром менялся. Если раньше окружающей обстановке сопутствовала простота и даже некая грубость, напоминая оформлением технические туннели, то теперь все стала выглядеть более обжитым.

Появились целые анфилады залов, в нишах стояли скульптуры с уже знакомыми фигурами рогатых существ, но уже не закованных в броню и с оружием в руках, а одетых в нечто напоминающее ниспадающие одежды. Горделивые позы, надменные или вдохновенные выражения лиц, жесты, либо указывающие вперед, либо призывающие что-то сделать. Их оказалось неожиданно много, величайшие представители расы, высеченные в камне на века, чтобы помнили и гордились. Не только воины, но и философы, ученые, строители — великие мастера, добившиеся немалых высот в своем деле, чьи деяния превозносили при жизни и чьи заслуги ставили в пример, как дань уважения потомкам после смерти, запечатлевая в отдельных и групповых скульптурных композициях.

Я переходил из зала в зал и словно наяву видел, как цивилизация Ушедших развивалась, переходя на новые ступени развития через испытания, труд, пот и кровь. Они не получили ничего готового, они сами добивались всего, сражаясь и погибая, идя путем непрерывного, как личного, так и общественного самосовершенствования.

— Мар-шааг, — название философии древнего искусства пути духа вырвались само собой. Стало понятно, что это еще одно, что люди позаимствовали из наследия рогатой расы пришельцев, когда проводили раскопки на местах старинных захоронений.

Магия, философия. Что еще? Похоже маги Коллегии под чьим контролем проводились изыскания взяли все возможное, изучая знания чужаков.

— У умного не грех поучиться, скорее глупо игнорировать достижения более развитой расы, используя чужие достижения в собственных целях, — я качнул головой, отдавая должное старым магистрам, приспособившим для своих нужд даже записи о философских трактатах пришлых гостей. Потому что только круглый дурак отказывается использовать что-то полезное, только потому что оно не изобретено им самим.

— Потом философию взяли на вооружение знатные рода. Аристократы приспособили ее для своих целей, используя для развития, чтобы оставаться выше простолюдинов не только по происхождению, но и по практическим навыкам, а главное — умению думать совершенно по-другому. Это дало преимущество, еще больше отдалив обычных людей от благородных, практиковавших мар-шааг, возведя последних на недосягаемую высоту, — я усмехнулся.

Как и заклинатели Коллегии, старые аристократические семейства быстро поняли преимущество неизвестной философии и начали практиковать ее, изменив под собственные запросы, следуя древнему принципу: инициативные и энергичные, умеющие учиться, всегда останутся на гребне волны, пока остальные уходят на дно бушующих вод истории.

Если не изменяет память, многие знатные рода из прежних времен до сих пор оставались при власти. Даже после падения Старой империи, они не исчезли в пучине хаоса и беспорядков, сохранив силу и влияние, а некоторые даже обрели гораздо больше, сумев основать собственные королевские династии, превратив бывшие имперские провинции в личные владения. Смогли бы они такого добиться, живя жизнью простых обывателей? Вряд ли. Их бы сместили более зубастые из молодой поросли хищников, взошедших после разрушения старых порядков. Они, конечно, тоже взяли свое, но в некоторых местах им дали жесткий отпор, показав, что место занято и лучше туда не лезть, если не хочешь разозлить старых матерых волков, сумевших провести свои семьи через бушующие штормы перемен и уже взращивающих себе на замену новых волчат, таких же зубастых и неистовых, готовых защищать свое.