Заклинатель 9 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 30

Но путешествие путешествию рознь, что если последнее тоже превратилось в дни, повторяющиеся один за другим, и пейзаж вокруг не меняется, только удаляющийся морской горизонт, плеск волн и жаркое солнце, которое печет так, что кажется будто сверху давит раскаленный шар. И когда наконец в окружающей обстановке возникают вдруг изменения, оживляются все, в том числе члены команды, кому плаванье надоело не меньше, чем тебе.

— Земля! Желтая полоса! Это песок! — воскликнул один из матросов, самый впечатлительный, не сдержавший порыва.

Капитан «Упрямого Грешника» нахмурился, недовольный что кроме прочего в голосе подчиненного прозвучало нескрываемое облегчение. Но видно, что он и сам рад увидеть появившуюся сушу, пусть пока и в виде едва заметной желтоватой линии на краю горизонта.

Чтобы не встречаться с вышедшими на промысел пиратами Южного Бисера и избежать самых опасных мест Дикого моря, Хафф приказал сделать большой крюк, не желая рисковать, из-за чего плаванье затянулось, и даже бывалых моряков начало тошнить от бесконечной воды вокруг и палящего солнца.

— Наконец-то, — выдохнул Сорен, по привычке встав чуть позади меня за левым плечом.

Сказал и замолк, молчаливо предлагая присоединиться к всеобщему ликованию, что наконец появилась земля. Я промолчал, бесстрастно наблюдая за едва видимой золотистой полоской. Как бы странно это не показалось, но я гораздо лучше других перенес плаванье, наверное, потому, что почти постоянно был занят изучением изменившегося Сумеречного Круга, а значит погружен в медитативный транс, сидя в каюте, и едва обращая внимание на то, что происходит вокруг. И сейчас, в отличие от остальной команды «Грешника», я не испытывал большого восторга, хотя и был рад, что затянувшееся путешествие похоже все же подходит к концу.

— Великая пустыня, — неспешно изрек я, с прищуром наблюдая за тонкой подрагивающей рябью нагретого воздуха, поднимающегося над землей, напоминая мираж.

— Да, это она — Великая пустыня, — подтвердил подошедший Хафф. — Как видите, я выполнил обещание и доставил вас в нужное место.

Я неспешно кивнул. Верно доставил, вот только это не совсем то место. По крайней мере пока.

— Нужна одинокая скала с развалинами наверху, — напомнил я.

Лицо капитана вытянулось, кажется он забыл об одном из обязательных условий конечного пункта назначения, воспринимая Великую пустынью, как общую цель. И судя по возникшему выражению, ему до дури хотелось, чтобы проклятый маг высадился на береге прямо здесь, сделал свои непонятные дела, и все побыстрей смогли свалить домой, вернувшись к привычной жизни вольных торговцев.

— Я не знаю, где находится скала, о которой вы говорите, — угрюмо буркнул Хафф.

— Полагаю найти ее не составит труда, ее многие видели, а значит надо идти вдоль побережья, пока не увидим искомый объект, — спокойно пояснил я, не делая попыток повернуть голову в сторону собеседника, угадывая реакцию по эмоциональному фону.

И реакция последовала. Предложение капитану не понравилось. Точнее — оно совершенно его не устраивало. Даже возникло нечто вроде желания послать чересчур требовательного заказчика куда подальше. Впрочем, почти моментально исчезнувшее — Хафф вовремя вспомнил с кем говорит.

— А если скала не появится? Насколько далеко придется плыть? — мрачно осведомился он. И не сдержавшись покосился на нижнюю палубу, где веселые матросы жадно разглядывали появившуюся на горизонте янтарную полосу цвета спелого меда. Они думали, что цель уже близка и пока не подозревали, что ничего не закончилось.

— Далеко уходить в южные воды не будем, — помедлив секунду, пообещал я.

Хафф незаметно выдохнул, испытав облегчение, что заказчик не безумный псих, готовый ради цели идти до конца, угробив корабль, команду и вообще всех окружающих. Толика здравомыслия у мага присутствовала, и это странным образом приободрило капитана «Упрямого Грешника».

Но есть упорство, а есть упрямство. Последнее, как правило тупое, ведущее в никуда, и часто к гибели. А еще есть хорошее выражение, позволявшее сохранять голову холодной даже в самых серьезных ситуациях: — «азарт никогда не должен превращаться в безрассудство».

Поэтому да, плыть черт знает куда, чтобы найти скалу, я определенно не собирался. По словами рыжей пиратки она должна быть где-то здесь, иначе ее бы не посещали другие мореплаватели.

— Курс на юг, идем вдоль побережья, — громко распорядился Хафф, игнорируя озадаченные лица матросов, повернувшихся в сторону квартердека, когда прозвучал приказ.

Рулевой послушно чуть довернул штурвал, направив «Грешника» так, чтобы желтая полоса все время оставалась справа по борту.

— Думаю через два-три дня она должна появится, — сказал я, имея в виду скалу.

— Надеюсь, — проворчал Хафф и рявкнул на замерзших матросов, не слышавших разговор на верхней палубе и думавших, что плаванье откладывался на новый неопределенный срок. — А вы чего встали⁈ А ну быстро по местам!! Ленивые свиные опарыши!! Сколько вас нужно подгонять⁈ Живо за работу!! Чтобы палуба блестела через час!!

Не знаешь, чем занять подчиненных, заставь их делать монотонную работу, чтобы от усталости в голове не осталось мыслей. Например, мыть палубу, а точнее драить до зеркального блеска, чтобы в мышцах лишь тяжесть, а в мозгах гулкая пустота.

Матросы разбежались, моментально забыв о возмущении, что проклятый поход никак не подходит к концу. Надолго такого не хватит, и рано или поздно терпенье лопнет, но несколько дней Хафф выиграет, держа моряков в стальном кулаке. В походе капитан царь и бог, и волен распоряжаться жизнью любого члена команды. Все знали это неписанное правило и поднимаясь на борт, соглашались подчиняться ему.

Но в таких ситуациях имелись пределы, и если команда видела, что вожак ведет к гибели, то незамедлительно следовала реакция. В этом случае задача любого лидера проскользнуть по тонкой грани между безрассудством и оправданным риском, доказывая, что еще способен вести за собой.

Хафф ушел, оставляя нас с Сореном наедине. Провожая спину капитана взглядом, я не удержался и хмыкнул:

— Тяжелая и неблагодарная работа.

Рыцарь недоуменно нахмурился.

— Вы о чем? О капитане?

— О том, как держать вольницу в узде, — последовал кивок в сторону взявшихся за работу матросов. — Полагаю на военных кораблях все гораздо проще, за любое невыполнение приказа — петля. А нашему приятелю Хаффу приходиться лавировать, хотя он и старается этого не показать.

Воин пожал плечами, без труда уловив главную мысль.

— Вряд ли команда начнет бунтовать, если вы об этом.

— Это пока, — я поднял указательный палец. — В какой-то момент терпение кончится и тогда все закончится мятежом.

— Поэтому вы сказали о двух-трех днях пути? Не хотите испытывать терпение команды, считаете могут взбунтоваться?

Настала моя очередь пожимать плечами.

— Мы болтаемся в открытом море уже очень долго, даже бывалые моряки рано или поздно начнут роптать. Капитан сам виноват, что так затянул плаванье, приказав сделать крюк, поэтому может случится все что угодно, — я покосился на рыцаря. — К слову, надеюсь ты спишь с оружием под рукой? На случай, если это «рано или поздно» наступит слишком скоро.

Сорен обозначил движение, видимо должное выразить недоумение. Мол, а как еще можно ложиться в кровать, как не ставя меч у изголовья, а кинжал кладя под подушку?

— Если эти придурки попробуют ко мне вломиться, то их будет ждать сюрприз, — проворчал рыцарь, подумал и сказал: — Впрочем, я их прекрасно понимаю, меня эта болтанка в море тоже изрядно достала, хочется сойти на берег и ощутить под ногами твердую землю.

— Насчет берега ничего не обещаю, но твердая поверхность должна быть, — проронил я, имея в виду, что скала все же стояла посреди моря, а значит непосредственно на сушу (она же большая земля) сойти не получится.

Губы рыцаря прорезала кривая ухмылка.

— Да хоть на булыжник, главное, чтобы не было этого надоевшего покачивания, меня уже от него тошнит.