Кто он (ЛП) - Уильямс Шанора - Страница 49

Дракон на его ребрах был четким; синий и черный выделялись больше всего. Оранжевый язычок вырывался из его пасти, а голова была запрокинута, словно дракон обжигал ему подмышку. Мой взгляд продолжал двигаться вниз, пока не достиг главной достопримечательности. Он не был мягким. А твердым, возможно, тверже камня. Мне захотелось схватить его, провести рукой… может, даже попробовать на вкус, но я сдержалась, внезапно осознав, что это из-за меня он возбудился.

Гейдж, наконец, сделал первый шаг. Его действия были обдуманными, но он решился. Он взял мое лицо в ладони, вынул мыло из моей руки, положил его и затем притянул мои губы к своим, поцеловав яростно.

Я утонула в его прикосновении, мое тело прижалось к его твердому торсу. Он поглощал мои стоны, его язык скользил поверх моего и проникал под него. Его дыхание участилось, все тело напряглось. Затем он поднял меня, и я без проблем обвила его ногами. Моя спина прижалась к прохладной стене душа, но наши губы не размыкались.

Постанывая, он опустил голову и слизал капли с моей шеи. Он целовал и сосал нежно, его возбуждение впивалось в меня. Он был так близко к входу, что это пугало, но в то же время заводило. Я хотела этого больше, чем осознавала. Мое тело жаждало, чтобы он просто взял меня. Между нами накопилось так много сексуального напряжения, что оно начинало убивать меня. И это не моя вина. Всегда Гейджа. Он всегда сдерживался, когда мы были слишком близки к сексу. Это он всегда отстранялся, зная, что я не против. Я никогда не спрашивала, и он никогда не объяснял. Вместо этого он делал что-то другое: вел меня куда-нибудь, занимался со мной оральным сексом или обнимал, пока я не переставала об этом думать.

На этот раз я чувствовала себя более, чем готовой, и у него не было оправданий.

— Гейдж… пожалуйста, — взмолилась я ему на ухо, мой голос был хриплым.

Он напрягся, все его тело замерло рядом с моим. Затем слегка отстранился, его губы оставили мою шею, чтобы он мог взглянуть мне в глаза. Я заметила беспокойство в них. Что было такого плохого в том, чтобы лишить меня девственности? Почему он чувствовал себя таким виноватым? Нам все равно нужно было это сделать. Почему бы не сделать это побыстрее?

— Элиза… — он покачал головой. — Я не могу.

— Почему нет?

Он стыдливо опустил голову. Вода брызгала на нас, часть оседала на его длинных ресницах, касавшихся скул.

— Ты правда этого хочешь? Чтобы я это сделал?

Я быстро кивнула. Не могла представить никого другого, кому бы хотела отдать это.

— Ты сам говорил мне ждать подходящего момента, Гейдж. — Я поцеловала его в щеку, а затем взяла его за подбородок, подняв его голову, чтобы встретиться с глазами. — Сейчас кажется подходящим моментом.

Он ненадолго заглянул мне в глаза. Его глаза расширились, на мгновение он был застигнут врасплох, но затем вздохнул и стремительно двинулся вперед, его губы сжали мои, пока он разворачивался. Он убрал руку с моей талии, чтобы выключить воду, отодвинул дверцу душа и вышел, все еще держа меня. Он поспешил в спальню, и, к счастью, мы не поскользнулись и не упали на пол в ванной, потому что были мокрыми насквозь.

Показалась его кровать, и он уложил меня. Свет был выключен, но лунный свет проникал из окна над нами. Из-за движения автобуса у меня еще сильнее кружилась голова. При лунном свете черты Гейджа стали жестче. Он подвинул меня к изголовью кровати, и я положила голову на подушки, которые пахли точно так же, как он.

Он шумно сглотнул, глядя на меня, пока я лежала обнаженная перед ним. Мне стало слегка неловко, но с алкоголем, все еще проникавшим в мою кровь, я не могла отвести взгляд. Мне было все равно, особенно когда он поднялся, раздвинув мои ноги своим коленом. Он выдохнул, и я содрогнулась от восхитительного тепла на моей влажной коже. Он забрался между моих ног, его губы зависли над моими. Я медленно сглотнула, глядя в пучину карих глаз, поглощавших меня.

— Я не хочу причинять тебе боль, Элиза, — прошептал Гейдж.

Я обвила руками его шею, не позволяя отстраниться.

— Ты не причинишь, Гейдж. Я знаю, что причинять мне боль — не твое намерение.

Он быстро моргнул, все еще глядя мне в глаза. Больше он не сказал ни слова. Вместо этого поглотил мои губы и скользнул языком в мой рот. Его руки очутились на моей талии, а член прижался ко мне еще сильнее. Я простонала ему в рот, готовая к тому, чтобы он просто взял меня. Одна из его рук оставила мою талию, чтобы дотянуться до тумбочки рядом с кроватью. Я не открыла глаза. Была слишком поглощена поцелуем. Он делал несколько дел одновременно, и, черт возьми, у него это хорошо получалось.

Шелест пластика нарушил тишину, и Гейдж слегка отодвинулся, его губы на мгновение оставили мои, пока он смотрел вниз. Закончив, он взглянул мне в глаза и притянул мои бедра к своим, заставив меня обвить его ногами.

— Ты уверена? — прошептал он, целуя мою линию подбородка. Его поцелуи переместились к мочке моего уха, и я кивнула, пока он пульсировал во мне. Очевидно, я была не единственной, кто был готов. — Я буду настолько нежен, насколько смогу, — прошептал он.

Я замерла, когда он это сказал, осознавая, что забирает мою девственность. Он собирался лишить меня невинности и сделать настоящей женщиной. С этим была связана боль, а я не слишком любила боль. Но, с другой стороны, я пережила так много, что боль стала для меня просто словом. Я преодолела все, и это должно стать ничем по сравнению с тем, через что я прошла.

Я медленно кивнула, сжав руки вокруг его шеи. Он смотрел на меня сверху вниз, его взгляд был твердым. Когда он ввел в меня головку, я ахнула, и он замер. Я покачала головой, сжимая объятия еще крепче.

— Все в порядке, — прошептала я.

— Ты уверена? Я… я причиняю тебе боль?

— Нет.

Он сделал глубокий, напряженный вдох, а затем прижал губы к моим, скорее всего, чтобы успокоить и расслабить меня. Головка снова вошла в меня, и я прошипела сквозь зубы, впиваясь ногтями в его кожу. Я не позволила ему снова остановиться. Это то, чего я хотела, и хотела сделать это для него как можно менее проблематичным, даже если принимала на себя всю боль.

Я медленно подняла глаза, и он наблюдал за каждой эмоцией, овладевавшей моим лицом. Он вошел в меня еще немного, растягивая, и я вдохнула сквозь зубы, снова вонзив ногти в его спину. Он не поморщился, но уже собирался остановиться. Я покачала головой. Несмотря на то, что он был большим и довольно толстым, я не хотела, чтобы он останавливался. Мы уже почти там.

— Элиза, если я причиняю тебе боль…

Я протянула руку и прижала палец к сомкнутым губам.

— Все в порядке, Гейдж. Продолжай. — Я улыбнулась как можно теплее при лунном свете, и он кивнул, сжав губы. Он продолжил входить в меня, наблюдая, как я морщилась, сильно моргала, кусала нижнюю губу, а затем смотрела ему в глаза, пока наконец боль не исчезла. Наконец, я могла чувствовать его без какой-либо боли или растяжения. Он был полностью внутри меня, и как только это заметил, то взглянул на меня и поцеловал.

— Готова? — прошептал он, касаясь моих губ.

Я кивнула с нетерпением, и его толчки углубились. Он уткнулся лицом в мою шею и сжал мою ягодицу, погружаясь в меня. Я никогда не думала, что могу чувствовать такое наслаждение, такое возбуждение. Мои стоны становились громче, а ногти все глубже впивались в его спину. Он кряхтел, уткнувшись в мою шею, сжимая мои бедра так крепко, что я подумала, будто ему больно. Когда он приподнялся, я решила, что, возможно, так и есть.

Вены вздулись на его шее, пока он пытался сохранять самообладание и быть нежным. Он сдерживался. Я положила руку ему на грудь, подняла другую, чтобы взять его за лицо. Притянула его голову так, чтобы мы оказались нос к носу, и прошептала:

— Все в порядке. Я выдержу. Расслабься.

Одних этих слов хватило, чтобы интенсивность возросла. Я почти кричала, когда он начал биться о меня, водя большим пальцем вокруг моего клитора, заставляя меня подниматься и опускаться. Он вызывал у меня оргазм за оргазмом, волну за волной, и я наслаждалась этим в полной мере.