Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс - Страница 15

Я дружески подмигнул девочке.

— Мой магический дар тоже проснулся поздно. Только я был магом воды, а не огня, а ещё плохо ладил со своим отцом. Знаешь, что я сделал, когда мои магические способности проявились? Устроил дождь прямо в его кабинете, когда мой отец работал с бумагами. Ох, и влетело же мне тогда! Сколько тебе лет?

— Одиннадцать, — еле слышно ответила девочка.

Её страх постепенно проходил. Это очень важно для начинающего мага — не бояться своего собственного дара. Куда важнее всего остального. Ведь если страх не победить, всё остальное может просто не случиться.

— Отличный возраст, — улыбнулся я. — Осенью сможешь поступить в Императорский магический лицей, с этим не будет проблем. Будешь учиться магии, думаю, тебе понравится. Я поговорю об этом с директором.

Девочка молча кивнула. Жена Косогорова покраснела от смущения.

— Спасибо, ваше сиятельство, — сказала она.

— Вы поможете папе? — вдруг спросила девочка. — Его дар вернётся?

— Всё зависит от магии, — честно ответил я. — Ей решать.

Косогоров неловко оделся и попытался справиться с пуговицами одной рукой, но у него ничего не вышло. Ольга Константиновна помогла ему застегнуть куртку и протянула сумку.

— Здесь бутерброды в дорогу и горячий кофе, — сказала она.

Бросила на меня быстрый взгляд и прижалась к мужу. Я вежливо отвернулся, чтобы не мешать им прощаться.

— Я готов, Александр Васильевич, — через минуту сказал Косогоров.

— Едем, — улыбнулся я.

Мимо мелькали дома Столицы. Косогоров молчал, глядя в боковое окно мобиля. Я чувствовал, что мастер невезения нервничает.

— Вам нужно выговориться, — сказал я, когда мы выехали за городскую черту. — Сейчас вы обижены на судьбу, а это не лучшее настроение для разговора.

Мастер невезения упорно молчал, но я не собирался позволять ему и дальше тонуть в унынии. В конце концов, этим он мог заниматься у себя дома.

— В последнее время мне пришлось очень близко познакомиться с разными магическими существами, — улыбнулся я. — И все они уверены в одном. В этом мире не бывает случайностей, и в других мирах тоже. Каждое событие приводит к самым неожиданным последствиям, и это происходит не просто так. У всех перемен есть цель, только мы не всегда видим её.

Косогоров не повернул голову, но я чувствовал, что он внимательно слушает меня.

— Вы не потеряли дар, — продолжил я. — Он изменился, но всё ещё с вами. Вы можете расценивать это как трагедию, а можете подумать — для чего так случилось? Только не считайте, что магия вас наказывает. Не станет она заниматься такими глупостями.

— А мне именно так и кажется, — глухо ответил мастер невезения. — Вы совершенно правы, я обижен. Но не на магию, а на себя.

— Чем быстрее вы избавитесь от этой обиды, тем лучше для вас, — заметил я. — Думайте не о том, что вы потеряли, а о том, что приобрели. Сегодня вы помогли своей дочери пробудить магический дар. Да, вам пришлось заплатить за это обожжённой рукой. Но руку целитель вылечит, а дар у вашей дочки останется. Вы открыли ей дорогу к чудесам.

Через полчаса я свернул с шоссе на узкую лесную дорогу и сосредоточился на том, чтобы мобиль не слишком резво подпрыгивал на ухабах. Старые корабельные сосны качали в вышине мохнатыми лапами, и я беззвучно поздоровался с ними:

— Рад видеть вас, красавицы.

Сосны ответили тёплым магическим импульсом.

Мы проехали мимо поляны, заросшей молодыми сосенками. На дальнем краю поляны чернели обугленные развалины сгоревшей магической лаборатории.

— Видите это пепелище? — спросил я Косогорова. — Эту лабораторию построил один из графов Сосновских. Он был в отчаянии, когда понял, что родовой магический дар не достался ему. Род Сосновских тесно связан с корабельным лесом, без родового дара граф не смог бы выращивать сосны, обладающие магическими свойствами. В этой лаборатории он пытался договориться с магией, заменить родовой дар другим колдовством.

— У него ничего не вышло? — спросил мастер невезения.

— Не вышло, — усмехнулся я. — Граф потратил на эксперименты всю жизнь, но так и не узнал, что утрата дара — это расплата за преступление его отца. Родовой дар Сосновских не исчез, он просто достался другому человеку — незаконнорожденному потомку рода. Следующий граф Сосновский с моей помощью нашёл этого человека и признал его право быть членом рода. Теперь в империи два графа Сосновских, а магический лес растёт лучше прежнего.

Затем мы миновали маленькое лесное кладбище, на котором Леонид Францевич вызвал призрак первого графа. Вдалеке за деревьями промелькнула крыша особняка Сосновских.

— Вы правы, — нерешительно кивнул Лукьян Матвеевич. — Что-то я раскис, надо поменьше жалеть себя.

— Да жалейте на здоровье, — рассмеялся я. — Не стоит делать вид, будто вы отлиты из камня, и внутри у вас стальной каркас. Это всегда неправда, все мы живые люди. Только не позволяйте этой жалости сбивать вас с толку. Идите навстречу тому, что с вами происходит.

Мы проехали ещё немного и остановились на берегу лесного озера возле домика лесничего. Маленький огород за домом, к моему удивлению, был тщательно очищен от сорняков. Влажную землю недавно перекопали, она чернела под весенним солнцем.

Возле домика нас встретил Акинфий Петрович. Призрак предка графов Сосновских красиво переливался в солнечных лучах.

— Привет, Тайновидец! — обрадовался он, увидев меня. — А я-то всё думаю, почему ворон беспокоится. То над лесом кружит, то на крышу усядется, словно высматривает кого-то. А это он тебя поджидал.

— Доброе утро, Акинфий Петрович, — улыбнулся я. — Смотрю, в домике кто-то хозяйничает. А мне казалось, Петру Брусницыну сейчас не до грядок.

— Так это Тиша старается, — удивил меня Акинфий Петрович. — Он из всех кладовиков самый хозяйственный. Этим летом обещал свои огурчики вырастить, вот и будет, чем мою настойку закусывать.

Косогоров изумлённо прислушивался к нашему дружескому разговору. Я познакомил его с Акинфием Петровичем и коротко рассказал призраку о том, что случилось с мастером невезения.

— Вот оно что, — сочувственно кивнул призрак. — Ну, ты сильно-то не расстраивайся, мастер. Никогда не знаешь, чем жизнь на самом деле обернётся — удачей или неудачей. А со Стражем поговори, это дело полезное.

С неба донеслось хриплое карканье.

— Вот и наш провожатый, — обрадовался я.

Ворон спустился ниже и сделал широкий круг над озером. Затем медленно полетел в сторону леса.

— Нам пора, — сказал я Косогорову. — Дальше пойдём пешком.

Когда мы шли по лесной просеке, Косогоров неожиданно спросил:

— Кто такие кладовики, о которых говорил этот призрак?

— Удивительные магические существа, — улыбнулся я. — Мастера отыскивать скрытые сокровища.

— А какие ещё магические существа бывают? Нет, я читал о них в книжках, но не думал, что однажды смогу встретить кого-то из них.

— Разные, всех и не перечислить. Но всех их объединяет одно свойство.

Я замолчал, и мастер невезения жадно спросил:

— Какое?

— Они доверяют магии, — ответил я.

Мы свернули на тропинку, которая петляла между соснами по краю глубокого оврага. Из оврага тянуло холодом, в нём ещё лежал снег, а на склонах уже зеленела молодая трава.

— Сейчас мы с вами войдём в магическое пространство, которое называется Сердце леса, — сказал я. — Держитесь поближе ко мне.

Ещё несколько шагов, и я почувствовал, что коснулся невидимой преграды. Она вздрогнула, ускользая, затем поддалась и лопнула с тихим хрустальным звоном. Мы оказались на лесной поляне, которую со всех сторон обступали вековые сосны.

На поляне дремал золотой дракон с тремя головами. Когда мы остановились перед ним, левая голова дракона приоткрыла глаза и добродушно проворчала: