Калгари 88. Том 15 (СИ) - "Arladaar" - Страница 69

— Лично меня судейство полностью устроило! — заявила Арина, вспоминая Аллу Ивановну. — Насчёт спорных решений ничего не могу сказать. Всё, что я видела, кажется, отсужено на совесть, по правилам.

Соколовская и Линда Флоркевич отрицательно покачали головами, показав, что ответов на эти вопросы у них нет и они полностью солидарны с Люськой. С судьями бодаться — себе дороже!

Руку поднял пожилой мужик в костюме, и плаще.

— Макс Тейт, газета The New York Times. Вопрос Людмиле Хмельницкой. Скажите, как вы оцениваете уровень конкуренции на этом турнире по сравнению с чемпионатами в СССР или другими международными соревнованиями?

— Уровень конкуренции на этом соревновании очень высок! — уверенно ответила Арина. — Я участвовала только в юниорском первенстве СССР, и тогда мне казалось, что я по уровню мастерства намного выше многих моих конкуренток. На юниорском чемпионате мира я стала более ответственно смотреть на своих соперниц, многие из них представляли опасность. На турнире Небельхорн Трофи, мне было очень тяжело. А сейчас, как видите, я пока нахожусь не на первом месте. Мне очень тяжело и очень сложно, когда в числе моих соперниц такие знаменитые фигуристки, среди которых есть и чемпионки мира, и чемпионки самых разных соревнований.

В зале раздались удивлённые возгласы и громкие аплодисменты. Похоже, людям было удивительно, что такая сильная фигуристка опасается своих соперниц.

— Но вы всё-таки соберётесь на произвольную программу? — спросил этот же журналист.

— Да, я соберусь на эту программу и постараюсь завоевать золотую медаль, — пообещала Арина. — Но всё-таки не она моя главная цель. Главная цель: выступить достойно и запомниться всем. Какая будет медаль, не так уж и важно.

Раздались громкие аплодисменты и приветственные возгласы. Хороший настрой!

Руку поднял журналист средних лет в зелёно-сером клетчатом костюме и синем галстуке, похоже, англичанин.

— Джошуа Элисон, газета The Guardian. Вопрос Линде Флоркевич. Линда, скажите, пожалуйста, чувствовали ли вы поддержку зрителей во время выступления? Если да, то как она повлияла на ваше выступление?

— Когда я шла на прокат, я видела, что зрители меня поддерживают, — согласилась Линда. — Но потом, когда я полностью вошла в программу, я как будто отключилась от всего. Я уже не слышала ни аплодисментов, ни криков зрителей. Я оказалась предоставлена сама себе. Поддержка зрителей, конечно, важна. Однако не надо забывать, что мы катаемся не только ради них. Мы боремся за конкретные результаты и места, никто не выйдет на лёд и не выкатает нашу программу за нас.

— А что означает ваша программа? — спросил тот же самый журналист. — Я внимательно её смотрел, но так и не понял, о чём она. Почему вы выбрали именно эту музыкальную композицию для программы? Что она для вас значит?

— Моя программа означает номер, который исполняет одинокая странная девушка-гимнастка в бродячем цирке, — объяснила Линда. — Это короткая программа на музыку из нового альбома цирка Дю солей. Естественно, она означает цирк. Цирк старый, в какой-то мере даже зловещий, в котором происходят разные происшествия. Означает она для меня многое, потому что мои родители из цирковой семьи. Я сама из цирковой семьи и поэтому хорошо знаю то, что катаю.

Среди журналистов раздались удивлённые возгласы, переросшие в аплодисменты.

Руку подняла Ирина Тен, до которой наконец-то дошла очередь.

— Здравствуйте, уважаемые девушки, соотечественницы. Я Ирина Тен, специальный корреспондент газеты «Советский спорт». Ещё раз хочу вас поздравить с успешным выступлением в короткой программе. Вопрос Марине Соколовской. Чем отличается здешняя атмосфера на соревнованиях от той, что бытует в Советском Союзе?

— Здесь более раскованные зрители, — подумав, ответила Соколовская. — Они более громко реагируют на прыжки, другие элементы, громче приветствуют и благодарят после проката. Это ощущается прямо очень сильно. В остальном всё тоже самое.

Раздались громкие аплодисменты. Журналистам понравилось то, что Соколовская сказала о местной публике.

— Вопрос вдогонку, Марина, тебе же, — заявила Ирина. — Кто из зарубежных спортсменок произвёл на тебя наибольшее впечатление? Чем именно?

— Я большую часть соревнований не видела, кто как катается, так как была занята своим делом! — уверенно ответила Соколовская. — Но то, чему сама была свидетелем, скажу что эти спортсменки произвели большое впечатление! Например, Линда Флоркевич и Людмила Хмельницкая. Хотя в целом, все девчонки огромные молодцы, сделали всё, что могли. Я радуюсь успеху каждой.

Руку поднял молодой парень в деловом костюме.

— Саймон Грэхем, The Wall Street Journal, вопрос Людмиле Хмельницкой. Что вы можете сказать о новых тенденциях в мировом фигурном катании? Было ли здесь продемонстрировано нечто подобное?

— Я думаю, что сейчас фигурное катание усложняется! — уверенно ответила Люда. — Все разучивают новые прыжки, позиции во вращениях, элементы в дорожках, в спиралях. Многие катаются более сложно и более зрелищно, более современно. Здесь тоже были такие спортсменки. Например, я, Марина, Линда. Более, к сожалению, я никого не видела.

Раздались аплодисменты и удивлённые голоса. Похоже, никто так и не понял, в чём именно отличие в прокатах троицы бывших юниорок и более взрослых фигуристок. Для людей, смотрящих фигурное катание раз в 4 года, все эти шаги и прыжки были непонятны. И, конечно, немного досадно ощущать, что упустил нечто важное, что всё время было прямо перед твоими глазами.

Руку поднял белокурый мужик средних лет в синих джинсах и кожаной куртке.

— Дитер Роджерс, Deutsche Welle. Вопрос Марине Соколовской. Скажите, какие элементы вызвали наибольшие сложности на этом турнире?

— У меня не было никаких трудностей! — Соколовская уверенно покачала головой. — Всё прошло максимально эффективно.

— Молодец! Так и надо! — закричали и зааплодировали журналисты.

Подождав, пока все утихнут, руку поднял молодой высокий парень в джинсовой куртке и футболке с эмблемой футбольного клуба Реал Мадрид.

— Лукас Тёрнер, телеканал Eurosport. Вопрос всем троим по очереди. Скажите, пожалуйста, чем занимаются ваши родители и каков их вклад в ваши результаты.

— Мои родители простые люди! — заявила Арина. — Мама бухгалтер, папа инженер. Их вклад в мои результаты огромен. Без них не было бы ничего!

— И мои родители простые люди! — усмехнулась Соколовская. — Папа тоже инженер, мама швея. Мы из народа! Естественно, им я очень благодарна. Если они меня услышат: мама, папа, я очень люблю вас! Вы лучшие!

Раздались громкие аплодисменты и одобрительные возгласы. У советских фигуристок родители простые! Удивительно!

— А мои родители из цирка! — улыбнулась Линда. — Семья у нас творческая. Мама активно участвует в моих постановках.

Раздались ещё более громкие аплодисменты и удивлённые возгласы, хотя уж, конечно, журналисты должны знать, что родители бывают разные, даже родители-космонавты есть!

— Дамы и господа, к сожалению, вынуждена сказать, что время вышло! — заявила Ванесса Смит. — Пресс-конференция объявляется законченной. Не заданные вопросы зададите завтра, на более расширенной пресс-конференции после завершения прокатов. Сейчас же прошу всех на ледовую арену — сейчас начнутся соревнования мужчин.

Раздались громкие аплодисменты. Фигуристки вышли из-за стола президиума, раскланялись и покинули пресс-центр. Пора в гостиницу…

Глава 34

Важные мысли в СССР

Когда фигуристы и тренеры выходили из пресс-центра, навстречу попался техник в синем комбинезоне, принёсший распечатанные стартовые листы на произвольную программу и сразу же начал раздавать их всем желающим. Арина и Линда взяли по одному и здесь же ознакомились с содержанием.

Scate America 1986

Starting order. Women. Free Program. Duration 13:00–15:30

Starting number/Name/ Country/Required Shapes/ Start Time