Дикая собака - Айзенштайн Фрыц - Страница 36

— То, что ты слышал в разных сказаниях — это правда. Искаженная, конечно же, но тем не менее. Ты, наверняка слышал от своих учителей альтернативные варианты олонхо, но и это тоже правда. Эти мертвые богатыри — то, что в сказаниях называли Элбэхээн-боотур, их было много. Почему в сказаниях их превратили в доблестных героев, и с каким таким злом они боролись — непонятно пока даже мне. Айыы и абаасы — это, по-моему, такие же люди, только сцепились они по непонятному поводу. Победили айыы, и сразу же в легендах абаасы стали исчадием зла. Так всегда бывает. Победили бы абаасы — злодеями стали бы айыы. Ничего удивительного, но нам всё это неинтересно. Нам нужны их технологии, надо узнать, как я сюда попал, и как я отсюда выберусь. А ты сейчас мы с тобой принесем дары духам этих мест, и ты получишь суперприз.

Мы прошли коридором к площади. Под ногами хрустели кости убитых людей, но шаман не обращал на них внимания. Я же подумал, что надо всё это отсюда вытащить и похоронить. Непривычные мы по трупам ходить. Калитка на том же самом месте, и так же не закрыта, драпал я отсюда в бессознательном состоянии, даже не запер на ключ. Ичил зашёл на капище и благоговейно вздохнул:

— Настоящие древние духи! Они известны мне, про них много рассказывали. Они считаются потерянными.

Родник у Духа Воды, как мне показалось, немного оживился. Водичка капала поживее, чем прошлый раз. Когда же шаман увидел траву, то просто затрясся, как эпилептик, от возбуждения. Он лизнул её и воскликнул:

— Магеллан! Это же чудо! Я увидел это! Никто никогда не находил аминай эм! И настоящую воду. Все, как написано в олонхо! Всё, как говорили старики!

Начал сразу же мычать:

— Сверкающую в темноте Живую воду он увидал В чашке соболя черепной, Выпил глоток ее, Выбежал из норы, Принял свой прежний вид. Удесятерилась в теле его Дивная богатырская мощь От глотка небесной воды… Всё как в древних преданиях! Магеллан! Это настоящая живая вода!

Начал таскать доски от разбитых дверей и устраивать костёр для камлания. Пока шаман бился в экстазе среди истуканов и размахивал посохом, я прошёлся по коридорам[39] в поисках колодца, которого в прошлый раз так и не нашёл.

Меня собственно, интересовало в большей степени то, что на карте было обозначено, как «Место встречи». Хотя и непонятно, кто кого здесь встречал. Не, определённые догадки были, как же без них. Но я их гнал от себя, боясь сглазить. Но вода тоже нужна, не гонять же транспорт туда-сюда, светиться. Коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет. А за стеной, за стеночкою, за перегородочкой, соседушка с соседушкою баловались водочкой, вот так напевая известную всем песенку и пробрался в какой-то закуток, а там лестница вниз и пошёл я по лабиринтам блукать, но ничего путного не нашёл. Кстати о водочке, я приложился к своей беззаветной фляжечке. Полегчало. Мои стратегические запасы из аула надо будет сюда подтащить. Не являться же домой голяком. И в магазин не придется бегать, Гольденберг такой нектар изготовлял, куда там нашим самогонщикам. Кстати, и пару пузырей «Порфироносной вдовы» прихватить, хоть Новый Год по-человечески встретить, или там друзей угостить. По рюмке, не больше. Путь обзавидуются.

Два яруса общежитий коридорного типа, но ничего похожего на колодец или водопровод я не нашёл. Зато на втором ярусе нашёлся тоннель, по которому я прошёл до упора. И здесь дверь, бункерного типа, с привычным мне электронным запором. Нет электричества, нет входа. Выполз на свет божий, перекрестился, и пошёл к нашему импровизированному лагерю. Там надо вход искать, возле вагончиков. Разгрести завалы и проникнуть в неведомое. На крайний случай дверь можно подорвать. А потом снова подорвать, чтоб завалило. Но я не устаю удивляться этим самым зелёным человечкам. Никакой охраны, ни периметра, ни пулемётных точек. Какие-то больные пацифисты. Не наши, в общем, люди.

Тут и Ичил подтянулся, воодушевлённый, с горящими глазами и весь такой летящий. Как походка из мая.

— О, Магеллан! Сбылась мечта моей жизни. Я увидел то, о чем говорят легенды. Я разговаривал с Духами! О! Это прекрасно! Сейчас я сварю новый отвар, я теперь точно знаю, в чём его секрет. Потом надо будет привезти сюда земли и рассадить ещё травы. У меня теперь есть семена!

И так далее, и в том же плане. Гонит короче, парень, и эйфория какая-то нездоровая.

— Ты, Ичил, покушай и приляг, отдохни. Иначе может произойти страшное. В такую жару бегать под солнцем вредно, удар случится. До захода солнца отдохнем, а потом, по холодку и приступим к делам.

Когда солнышко скатилось к горизонту, я решил, что каждый зайчик должен кушать свою морковку. Пусть Ичил занимается своими мистическими делами, а я займусь железками. Мне как-то это ближе. Хотя, конечно, и несколько обидно. Всё, казалось бы, рядом, вот оно, ещё чуть-чуть и я смогу понимать основную идею Ичилового творчества, но нет, не даётся в руки. Так я и помру, наверное, неучем. Знания кое-какие остались в голове, но на уровне деревенской бабки-травницы. Запор там остановить или чесотку вылечить. Не дано, видать, хоть и обидно. Удивительное рядом, но оно запрещено. В итоге договорились, что собираемся снова здесь, ближе к полуночи. Ичил подался на капище, камлать и приникать к сокровенному.

Прежде, чем идти на поиски второй двери, я потребовал от Мбонго план. Планшет включился и начал мне рисовать окрестности, и таки показал четыре хода в недра тайного подземного города. Покрутив карту по кругу, кое-как сориентировал её по сторонам света, так примерно, чтобы не уйти в другую сторону. Два входа нашлись буквально в десяти метрах от нашего лагеря.

Вход был в недрах одного из помятых вагончиков. Час, в сумерках, чертыхаясь и напрягаясь, как ломовая лошадь, я выволакивал из него всякий битый хлам. Непонятного назначения оборудование, груды пластикового крошева, стекла и мятых каркасов. До входа так и не добрался, необъятной величины железяка всё заколдобила, и не видно было способа её оттуда выковырять. Взрывчатку я решил использовать только в самом крайнем случае. Да и стемнело уже. Завтра тогда, что ли, поковыряемся. Ичил не пришёл и в полночь. Видимо, слился в экстазе со своими делами. Я ворочался, не мог заснуть, хотелось поскорее вскрыть этот орешек, добраться до сладкой мягкой сердцевины и погрузиться в нирвану. Хотя никто ничего не говорил, что сердцевина будет мягкой и, тем более, сладкой. Но помечтать-то можно, насчёт кондиционера, например.

С утра я взялся за другие вагончики. Мусор — в одну сторону, то, что по моему разумению, мало-мальски целое — в другую. Добрался до второго входа. Вагончик, врезанный в камень, и оказался тем самым входом, через который можно проникнуть внутрь. Точнее говоря, он был своеобразной проходной. В тамбуре лежат четыре трупа, крепость пала, как обычно это и бывает, от предательства. Кто-то открыл дверь изнутри, и толпа бандитов ворвалась в биндюжку, сея смерть и разрушение. Всемирная история, банк Империал. Не сказать, что в холле, в который мы вошли, были гекатомбы трупов. Пять-шесть, не более. Всё как-то слишком просто, на мой просвещенный взгляд. Из холла выходили шесть дверей, я начал обходить их по кругу. Действительно всё просто. Агрессоров обманули, эти помещения, в которые вели двери, были классами. Как в университете или в школе. Столы, стулья, доски на стене с какими-то надписями мелом. Я внимательно всё осмотрел, с целью убедиться, что доски — это именно школьные доски, а не супер-пупер проекторы или плазменные экраны. Нет, всё как есть, древнее не придумаешь. Похоже, тут обманули не только меня, но и нападающую сторону. То ли каникулы были в школе, то ли обеденный перерыв, но детских трупиков под партами я не нашёл. Пройдясь по всем классам, так их можно смело называть, я не обнаружил никаких прочих выходов и входов. Тупик, короче говоря. Это несколько подпортило моё радужное настроение, но не сильно. В запасе ещё два варианта.

Я включил мозг. Если судить по другим базам, то аварийный выход должен быть немного в стороне, а не на месте будущего пожара. Так что вторым номером я выбрал самую дальнюю по карте дверь, до неё километра полтора. На это случай я взял воды и еды. Собираешься в дорогу на день, бери еды на неделю, так меня покойный папа учил. Я добавил к грузу планшет и фонарь и отчалил.