Дикая собака - Айзенштайн Фрыц - Страница 23

Но, похоже, неприятности на сегодня закончились. Начались приятности. Во-первых, обед. Во-вторых, в одной из казарм, в самом дальнем углу каптёрки, под грудой полусгнившего тряпья, пацаны нашли какой-то аппарат. Теперь меня зовут посмотреть, что же это такое, целое и неразбитое. Массивный ящик, размером с лежачий холодильник, покрытый серой добротной молотковой эмалью. РСП-7У-М, заводской номер 00017, так написано на латунном шильдике. Чиста армейская основательность. Четыре ручки для переноски, а к днищу приварены лапы под стационарный монтаж.

— Мбонго, что это за вещь? Что такое РСП?

— Очень старая вещь, сахиб, у меня нет сведений. Обращаюсь к ВК базы. Тонкий канал, нужно время.

Нычка, похоже, ротного старшины. Думаю, что старшины, в силу своей специфической профессиональной деформации, ненужной вещью не стали бы загромождать и без того тесную каптёрку.

— ВК базы поднимает архивы и справочники, — проинформировал меня планшет о ходе процесса, — РСП пока нашлось аббревиатура «ротный синтезатор полевой», «радиотехническая система посадки», «ротный станковый пулемёт» или «реактивный сигнальный патрон».

Я склонен думать, что это ротный синтезатор, благо в каптёрке же нашлись 15 запасных картриджей. Их ни с чем не спутаешь. Один полупустой патрон уже вставлен, ща мы продегустируем. Включил, и немедленно вырубился свет. Вот же зараза, я выполз из каптёрки пошёл искать распредщит. Возле него нашлась деревянный клин, которым ушлый старшина подпирал контактор автоматической защиты. Значит у него там всё нелегально, да ещё и пожароопасно. Удивляюсь таким людям. Когда их из горящего здания вытаскивают, они мычат «кто ж мог подумать».

Приготовившись к возможному пожару, я начал изучать раритет. Очень удобная, оказывается вещь. Пульт управления прилагался плоский, прямоугольный, с крупными буквами, а присоединён он к синтезатору толстым кабелем в гибкой оцинкованной броне. Наверное, чтобы удобно было работать в противогазе и костюме химзащиты.

Я пробежался по категориям, ох ты боже ж мой, чего только здесь нет. Всё ротное имущество, согласно штатному расписанию, да вдобавок, независимо от рода войск. Начиная от лопаты сапёрной малой, портянок и всяких вооружений, до полевых пайков повышенной калорийности. Меня, конечно же, сразу повело посмотреть, чем мы можем снабдиться в части оружия. Оказалось — всё, что душа пожелает. Начиная от арбалетов и кончая ротным миномётом. Я чувствовал себя мальчиком из глухой деревни, впервые попавшим в гипермаркет. Нет, столько стрессов на один день — это слишком.

Изучение прейскуранта само по себе увлекательное занятие, но полторы тысячи позиций многовато даже для меня. Это только боеприпасы. Например, унитарный безгильзовый патрон калибра 7,66 мм, пуля c оболочкой из чистого железа, рубашка из ячеистого свинца, заполненная амальгамой серебра и септет-сердечник в виде игл из карбида вольфрама. Или стальная заготовка для арбалетного болта, пластиковый стабилизатор, головка предназначена для навинчивания костяного наконечника. А вот ещё, пуля под беспатронную винтовку с сердечником из цирконий-цериевого сплава. В общем, читать всё это чертовски завлекательно, но так я до морковкиного заговенья просижу. Видать, я настолько погрузился в глубины прейскурантов, что напрочь выпал из жизни. В реальность вернул меня Дохсун:

— Магеллан, с тобой всё в порядке?

— А что заметно? Да, в порядке. Даже слишком.

Ну, надо снять пробу. Я выбрал себе штурмовой пистолет-пулемёт калибра 5,28 мм, даже безо всякого обвеса, так, чиста для проверки работоспособности. Но гнусный аппарат мне в моих желаниях отказал. Дескать, вставьте картридж 18БВ-124, загрузите в приёмный отсек смесь номер пятнадцать. Ага. Насчёт картриджей понятно, универсальной первоматерии, увы, в них нет. Только согласно списку. Я изучил бирки на имеющихся картриджах, но они были все одного типа, 24ОБ-14, только для синтеза пищевых продуктов. Тут я всё понял. Старшина втихушку получал из механизма пойло и больше ничего. То-то в каптёрке валялись пустые пузыри. Ну ладно, картриджи я стрясу из ВК на базе, а сейчас на чём можно поэкспериментировать? Начнём с сухпая. Заказал двадцать пять штук, а эта гнида требует ещё в приёмный отсек органику загрузить. Но это мы быстро. Я откинул крышку на верхней панели синтезатора, и туда пацаны быстро натолкали веток и чурбаков. В наступившей тишине слышно было, как загудел натужно контактор в силовом шкафу, силясь сбросить с себя ярмо непосильной нагрузки. Потом — шлёп, и получите ваш сухпай. Ещё тёплый. Под занавес я синтезировал на всех по шоколадному батончику с изюмом, а себе — офицерского коньяку, чиста для ознакомления с бытом имперских войск. Коньячок-то, гады, делают максимум майорский, ротный, фигле, синтезатор. Для генеральского надо найти аппарат другого класса. Но это не актуально, я же знаю теперь, что нет ничего лучше «Вдовы». И нашей, отечественной, водки.

Выволокли шкаф наружу, зараза весит килограмм двести, ручки для переноски есть, зато лапы мешаются. Но у меня ребята крепкие, сдюжили. Не зря я их тренировал, растёт смена. Насчёт что откуда куда вытащить, это они всегда. Кабеля я отсоединил с обоих концов, что никого ненароком не прибило, и клин подальше закинул. Неправильная это практика и нечего парням дурной пример показывать. Молодёжь у нас учится быстро, особенно всяким пакостям. Если чего доброго — так надо потратить время, а плохому — это практически мгновенно. Теперь надо аппарат пристроить в хорошее место и всё будет в порядке.

Подарок в виде шоколада нарушил нашу армейскую дисциплину. Пацаны, первый раз в жизни попробовали лакомство и немедленно начали делиться впечатлениями. Я подошёл к Мичилу и потрепал его по шевелюре.

— Ну что, Мичил, как тебе быть в гринго?

— О, — мычит он, — я всегда мечтал учиться воевать. Только зачем так много бегать? Надо на лошадях!

— Дурилка ты картонная, Мичил. На лошадях это всякий сможет, — ответил я, — а вот пешком — никто.

Ладно, дети — цветы жизни, я им ещё устрою арифметику, а то они совсем разленились. Но не сейчас. Что у нас со столовой? Плохо. К сожалению, котлы со сферическим днищем на плиту не поставишь, так что готовят на костре. Некоторое время так жить можно, потом — нет.

— Мбонго, запиши мою мысль: доставить сюда кухонный и столовый инструментарий.

— Записано.

Проверил казармы. Ну тут всё в порядке. Дохсун заставил выскоблить одну из них, расположить оружие в пирамиды, назначит дневальных. Вот и прекрасно. Пусть и дальше благоустраивают свой быт, а у меня дела. Распорядился только, чтобы в первую очередь приготовили посадочные площадки для техники, есть у меня одна идея. Пора весь наработанный материал пускать в дело. Управлять тем, что у меня есть, а не ждать пока на меня снизойдёт божественное откровение. У меня ресурсов — мильён, а я тут курсантов гоняю с лопатами. Курсантам оно, конечно полезно, но слишком уж долго.

Пошёл проверить, что там всё-таки в тех двух железобетонных зданиях, пока они окончательно не развалились. Прихватил ещё один ломик, чтоб замки срывать, а то предыдущий совсем плохой стал.

Как у нормальных учреждений подобного типа, вход оказался совсем не там, где выход. То есть, с торца, почему-то. Но это меня не остановило. Поддел замок, крутанул по часовой стрелке. Замок, по сути, рассыпался. Дверь заскрипела на ржавых петлях и открылась. С некоторой опаской я просунул через порог свой длинный нос. Знать бы ещё, что в этом здании было, ведь вывеска вся облезла, ничего не разобрать. Но ладно. Тут, похоже, мне не разгуляться, слишком всё от старости норовит развалиться. Ждать, когда на голову свалится пласт штукатурки, или кусок бетона с арматуриной, нет желания. Так что бегом, на цыпочках и нахрен отсюда. Мельком читаю таблички на дверях. Лаборатория исследование высшей нервной деятельности гомосексуалистов… э-э-э… не разберу что-то… гомонклюсов? Нет, неразборчиво. Психоаналитик, психопатолог, психиатр… Хоть убей, не знаю в чём тут отличие, но специалистам виднее. Это, похоже, епархия доктора Курпатова. Это он у нас великий исследователь человеческих душ.[32] Если ещё жив. Интересно, за какие такие кренделя он меня зарезать хотел?