Металюция - Останин Виталий Сергеевич - Страница 10

Та дернула плечиком.

– У меня контракт с «Шевроле». До конца года. Так что – нет.

Не то, чтобы меня это сильно парило, но все же, если есть возможность ездить без мишени между лопатками, лучше так и поступать. Но я спокойно сел в роскошный кожаный салон, и мы поехали.

Водила Гвен под стать авто. Плавный разгон? Спокойное торможение? Никогда о таких вещах не слышала! Она рванула с места, оставив на асфальте чёрные следы, и проигнорировав рёв клаксонов других участников движения, тут же встроилась в поток. Но не для того, чтобы ему следовать, о нет! Постоянные перестроения, обгоны, подрезания. При этом выглядела спокойно, без какого бы то ни было ажиотажа. Скорее всего, это было для неё обычным стилем езды.

– Я тебе очень благодарна, Вик. – произнесла она. При этом, полностью отвлёкшись от дороги, постаралась заглянуть в глаза. – Ты настоящий джентльмен!

– Не начинай. – отмахнулся я. – Просто было свободное время – не в отеле же торчать, и телик смотреть. Расскажи лучше о себе. Твой ник Голубка – почему? Ты же электрокинетик, с молниями работаешь. Почему не Молния или Гроза?

– Это детский ник. – хмыкнула она. – Пару раз мы его пытались поменять – полный ребрендинг, вплоть до смены костюма. Но потом фокус-группы полностью разрушали эту идею. Потеря в рейтинги до двух десятков единиц! Толпа привыкла к белокурой девочке, которая спускается с небес, как голубка.

– То есть, ты с самого детства тут?..

– В индустрии? Да, с шести. Способности проявились в четыре, к шести научилась с ними управляться, никого при этом не калеча. Мама сразу же потащила на шоу. Ну и – закрутилось.

– Не жалеешь?

– О чем? – она непонимающе сморщила лобик.

– Ну… Что детства не было, например? – я постарался, чтобы это прозвучало не слишком серьёзно. – С самого детства сплошные шоу, контракты…

– Да нормальное у меня было детство! Куча друзей, интересные игры, суперспособности опять же. Было классно! Мы постоянно ездили с мамой на разные конкурсы: «Любимцы Америки», «Хранители», «Дети будущего». С учёбой только было напряжно. Приходилось делать уроки, не взирая на то, в каком штате я сейчас нахожусь. Сейчас все гораздо хуже…

Под завершение своей речи, она здорово погрустнела, что нисколько не помешало ей аккуратно вписать «Комаро» в щель между большегрузным прицепом и бешено несущимся легковым «Фордом».

– В каком смысле «сейчас».

– Ну вот это все? – Гвен неопределённо покрутила кистью вокруг. – Контракты, собственное лицо на тюбике с зубной пастой, постоянные лживые улыбки родственников, встречи с теми, кого на дух не выносишь. Когда ты ребёнок, это даётся проще. А вырастая, понимаешь, что влипла в паутину…

– И не можешь поменять эту машину? – закончил я с улыбкой.

– Да что ты привязался к моей девочке! – со смехом воскликнула она. – Но, да. Сама выбрать авто я не могу. Как и сценический образ, и ещё кучу всего. Как выяснилось – парня тоже.

Настроение у неё скакало от веселья до тоски за какие-то секунды. Понять можно – девчонка едет на встречу с бывшим, который вполне успешно отравлял ей жизнь долгое время. Кобласит, небось, по-взрослому. Я решил ее немного поддержать.

– Ну, как не можешь выбрать парня? А я? Мы же с тобой теперь должны будем некоторое время пару изображать? Будем целоваться, кстати?

– Отвали! – расхохоталась она, бросая машину влево и показывая средний палец водителю подрезанного «Кадилака». – Но, если серьёзно, я твою кандидатуру согласовала.

– С мамой?

– С агентом, балда! Ну и с Либрой ещё посоветовалась. Она тоже посчитала, что твоё присутствие и вмешательство сильно поднимут мои шансы разобраться с Куртом.

– Да ты не по годам серьезна, Гвен. Сразу видно, что тебя ведут по жизни чувства.

– А то! Я профессионал!

Через несколько минут «голубая молния» с визгом затормозила у тротуара, прямо перед входом в небольшое кафе. Девушка быстро выпрыгнула из салона, дождалась меня. Пристально оглядела, выискивая изъяны образа, и потащила меня внутрь. То есть, практически повисла на руке, защебетала о чем-то о женском.

– Переигрываешь. – хмыкнул я.

– Думаешь? – моментально сбросила маску Гвен. – А как лучше?

– Спокойно, держась за руки. Этот жест больше показывает доверие, чем держание за локоть. И держись на полшага позади.

– Зачем.

– Демонстрация статуса. Я не ставлю под сомнение твою свободу и независимость, но у нас мир какой?

– Какой? – не поняла она.

– Патриархальный. – я усмехнулся. – То есть, у женщин в генах прописаны поведенческие стереотипы. Как, впрочем, и у мужчин. Держась чуть позади, ты как бы даёшь понять, что передала решение ситуации мне, как защитнику.

– Но я не собираюсь этого делать! С чего это вдруг?

Терпеливо вздохнув, я пояснил.

– Ты хочешь покончить с этой травлей?

– Да, иначе зачем бы я сюда пришла!

– Ну так переведи ее в плоскость разборки самцов. Твой бывший, насколько я понимаю, относится к тебе, как к вещи, на которую имеет исключительное право. И тут появляется другой самец, который это право прилюдно оспаривает. Он будет вынужден переключить своё внимание на меня, потому что именно новый самец для него угроза, а не вздорная самка, забывшая своё место.

– Эй!

– Прости, немного увлёкся с аналогиями из мира дикой природы. Но суть ты поняла?

– Черт возьми, Вик! Глядя на тебя никогда не скажешь, что ты хотя бы читать умеешь! Откуда столько… ай, ты чего?!

Я, только что стукнув ее тыльной стороной ладони по губам, с серьёзным лицом произнёс.

– Следите за языком, мисс!

Некоторое время Гвен смотрела на меня с удивлением, а потом рассмеялась.

– Ах ты ж… Ладно, поймал! Буду внимательнее! Но, правда, откуда ты все это знаешь?

– Читал. Так что, мой план принимается?

– Полностью! Даже какая-то уверенность появилась.

– И ещё одно. Заговорить тебе лучше первой. Что-нибудь нейтральное. Привет, Курт, рада тебя видеть.

– Тоже какой-то мозгоправский финт? – кажется, я смог убедить девушку в своей компетентности.

– Вроде того. Просто демонстрация спокойствия и уверенности. Немного невнимательности и рассеянности. Погруженности в себя, но не тяжёлой, словно тебе неприятно тут находится, а такой, знаешь…. Вот! Думай о том, что ты пригласила в свой дом гостей, и теперь их чем-то нужно всех накормить!

– Заказать пиццу?

– Да, блин, нет! Званый ужин. Торжественный и очень важный. Когда нужно произвести впечатление на кого-то. Скажем, родителей или…

– День Благодарения?

– Да!

– Ох!

Видимо, Гвен очень серьёзно подошла к моему заданию, потому что ещё перед входом в кафе загрузилась так, что, кажется, потеряла связь с реальностью. Но уверенно провела меня через весь зал к столику, где сидел плечистый спортивный блондин. Помахала ему рукой и с рассеянной улыбкой произнесла:

– Привет, Курт. Хорошо выглядишь.

В голове, насколько я мог считать периферийным зрением, у девушки шёл очень напряжённый подсчёт блюд, их очерёдности и порядку рассадки гостей. То, что нужно!

Глава 6

В американских фильмах моего мира, такими, как Курт, иллюстрировали архетип самца-победителя по жизни. Канон местной мужской красоты: тяжёлая нижняя челюсть, ямочки на щеках, голубые глаза и взгляд человека, который знает, что все вокруг принадлежит ему. Этот город, улица, кафе, и девчонка, стоящая напротив.

– Гвен, ты совсем чокнутая? – лениво произнёс этот тип. Смазливое личико сложилось в гримасу брезгливости. – Мы договорились встретиться с тобой вдвоём, а ты какого-то бомжа сюда притащила.

Начал он по классике – опусти противника прежде, чем он сделает тоже самое. Примитивно, но работает. Работало бы, будь мне действительно двадцать с небольшим. Но природную броню, наращенную за десятки лет жизни пробить такими уколами невозможно. Ничего не говоря, я уселся за стол напротив парня, и только после этого заговорил.