Искушать плейбоя (ЛП) - Мэдисон Наташа - Страница 52

— Что случилось? — выпаливает он, влетая в комнату с паникой в глазах.

— Я такая толстая, — плачу я, вытягивая руки по бокам. — Я даже не знаю, опухло ли моё влагалище или нет, — я пытаюсь смотреть вниз и ничего не вижу. — Видишь, ничего. Мне ничего не видно. Только живот. Я скучаю по пальцам ног.

— Пироженка, ты выглядишь как богиня, — он подходит, чтобы потереть мой огромный живот. — Ты богиня для моего ребёнка, — он целует меня в пупок, — и для всех последующих.

— Я не думаю, что хочу ещё одного ребенка. Я имею в виду, что я хочу больше, чем одного, но не уверена, что моё тело справится с этим. Ну ты посмотри на меня, — обвожу рукой своё тело вверх и вниз.

— Всё будет хорошо. У тебя чудесное новое платье. Ты наденешь его, улыбнёшься, будешь смеяться и есть много хот-догов и гамбургеров.

— Всё моё тело выглядит отёкшим, — я смотрю вниз, и хотя я набрала почти сорок фунтов, они все в моих сиськах, заднице и животе. — Ты вложил в меня этого ребёнка. Тебе нужно заняться со мной сексом, чтобы избавиться от этого.

Он смотрит на меня в замешательстве.

— Лорен сказала, что если я буду играть со своими сосками и мы будем заниматься сексом, я могу быстрее разродиться или что-то в этом роде.

— Вау, я не думаю, что когда-либо чувствовал себя более похожим на кусок мяса, чем сейчас, и мне это нравится, — ухмыляется он, входя в душ. — Но Лорен только что позвонила и сказала, что если мы опоздаем, она сдерёт шкуру с нас обоих. С меня первого, с тебя после того, как малыш родится.

Я ковыляю — да, вы правильно прочитали, — я, чёрт возьми, ковыляю к кровати, где сажусь, и мой живот как будто подступает к горлу. Я откидываюсь назад, поднимая бюстгальтер, который использую сегодня. Это одно из мест, которое прошло путь от нуля до героя. Моя красивая чашка B теперь твёрдая D, если не приближаться к DD. Надев бюстгальтер и стринги, я подхожу к шкафу, который мы оба теперь делим. Я беру синее кружевное платье в пол с разрезами вокруг ног. Ной подходит сзади с полотенцем, обёрнутым вокруг талии. Маленькие капли воды задерживаются на его груди. Я наклоняюсь, целую его грудь, затем захожу в своё платье, поворачиваясь, чтобы он застегнул мне молнию. Молния поднимается, и он целует меня в шею после того, как я наклоняюсь к его груди, поворачивая голову, чтобы он мог поцеловать меня. Его рука опускается к моему животу, пока он нежно касается моих губ.

— Люблю тебя, жена, — говорит он с улыбкой на лице.

— Люблю тебя, муж.

Он нежно, мягко, надёжно держит меня за руку, когда мы входим на задний двор Лорен. Я встаю как вкопанная, увидев окружающее. Здесь больше воздушных шаров-пенисов, чем я думала, что можно достать разом. По сравнению с этим та юбилейная вечеринка выглядит как детская игра.

— Что, чёрт возьми, всё это такое? — я оглядываюсь по сторонам и вижу Лорен с хмурой гримасой на лице.

Она подбегает ко мне, её глаза метают кинжалы в моего мужа.

— Я сказала, что можно заказать парочку таких шаров. Я не говорила, что больше пятисот, — она озирается на высоко парящий гелиевый пенис.

— На самом деле их шестьсот пятьдесят, — он смотрит на свою работу с довольной ухмылкой. — Поставщики закончились, — он хватает у проходящего мимо официанта напиток в бокале в форме пениса, увенчанном соломинкой-пенисом.

— О, дорогая, ты здесь, — моя мама подходит ко мне в очках с пенисом посередине. — Эти очки такие забавные. Смотри, у меня на лице пенис.

Я разглядываю маму, одетую в цветочное платье, с розовыми солнцезащитными очками с пенисом, но что притягивает взгляд, так это широкополая шляпа из чёрного хлопка с гибкими формованными полями, шляпной лентой и бантом в крупный белый горох на чёрном фоне, белыми жемчужными акцентами и громадной белой розой.

— Мама, что это со шляпой? — спрашиваю я её в замешательстве.

— О, это, это шляпа для скачек, — говорит она, вскидывая руки вверх. — Я не хотела, чтобы друзья Ноя думали, что мы не можем показать класс, вот так.

— Мне нравится, — Ной вставляет свои два цента, когда мой отец выходит на улицу из дома.

— Взгляните на это, — он аккуратно переставляет ноги, когда спускается по лестнице. Он идёт к нам с чем-то, повязанным у груди. — Это называется «ухаживай за мной нежно». Оно для Ноя, чтобы он мог увидеть, как выглядит грудное вскармливание, — вещица завязывается вокруг талии и через плечо, бутылочка помещается там, где должна быть грудь. Он хватает куклу и прикладывает к бутылочке. — Гляньте, я почти женщина.

— Чёрт возьми, — выдаёт Остин, входя на задний двор. Он подходит к Лорен и обнимает её за талию, наклоняясь, чтобы прошептать ей на ухо.

Её суровое лицо переходит от «убей его» к «всё будет хорошо». Она кивает ему, и он идёт к нам, глядя на моего отца, пытающегося кормить ребёнка грудью, а затем на мою маму и её нелепую шляпку.

— Тебе повезло, что ты даришь ей племянника, — Остин указывает на Ноя, улыбаясь.

Мой живот на секунду сжимается, и я глажу его руками по кругу.

— О, — говорю я вслух, — это был хороший удар, — и у меня снова возникает напряжение вокруг живота, и на этот раз оно ведёт к спине. — Ой, — вздрагиваю я, и Ной тут же смотрит на меня, и тогда происходит немыслимое. Из меня потоком льётся вода, попадая на обувь Остина.

— Какого хрена? — возмущается Остин, когда я поднимаю взгляд на Ноя.

— Я думаю, у меня только что отошли воды.

Глава двадцать девятая

Ной

— Ха-а-ха-а-хо-о-о. Вот и всё, просто дыши через нос, выдыхай через рот, — объясняет медсестра, пока глаза Кейли закрыты и она сосредоточена на боли.

Она сидит посреди больничной койки, скрестив ноги, в больничной рубашке. Схватки происходят каждые четыре минуты. Я стою на коленях позади неё, растираю её плечи и спину, когда схватки начинаются снова.

Мы наконец-то в больнице после того, как у неё отошли воды на ботинки Остина, и он едва не сблевал. Мы все посадили её в машину, и я отвёз нас в больницу. Мы много спорили о том, где рожать ребёнка. Кейли хотела рожать в нашей спальне, в ванне. Я почти согласился, когда она повела нас глянуть другие комнаты. Но один взгляд на ванну — и я наложил вето. Поэтому мы пошли на компромисс. Рожаем в больнице, если я возьму с собой все её дзен-штучки. Теперь свет в палате приглушённый, почти погасший, звуки океанских волн на заднем плане вместе с мягко играющими флейтами и колокольчиками.

— Тук-тук-тук, — говорит Диди, входя с воздушными шарами в одной руке и цветами в другой, шляпа всё ещё на голове. — Что это за шум? — она морщит нос.

— Это дзен-музыка, мама, — Лорен проталкивается мимо неё в палату, чихает раз, два, три. — Это шалфей? — спрашивает она, но Кейли только ворчит.

— Хорошо, пора провести проверку, — медсестра встаёт с кушетки. — Лягте на спину, ноги вверх, — указывает она, отходя в сторону, и берёт пару перчаток. — Хорошо, — кивает она, поднимая сорочку Кейли.

В момент, как она это делает, Остин входит в комнату, его взгляд устремляется прямо на Кейли на кровати.

— Боже мой, — бормочет он и смотрит в сторону, а затем в пол, а затем прикладывает руку ко рту. — Меня сейчас вырвет, — он бледнеет.

Лорен подходит к нему, обхватывает его лицо.

— Почему это выглядит именно так? — у него такой вид, будто он вот-вот заплачет. — Почему всё опухшее?

Я откидываю голову назад и смеюсь.

— Чувак, головка ребёнка почти прорезывается. Тебе стоит подойти посмотреть.

— Ты что, свихнулся? — выпаливает Остин и выскакивает из палаты, Лорен ухмыляется ему вслед.

— Его тошнит.

Я смотрю вниз и вижу, что медсестра держит ладонь полностью внутри Кейли.

— Ты на девяти сантиметрах. Он быстро опускается.

— Это потому, что она играла со своими сосками, и мы занимались сексом перед душем, — я смотрю на Лорен. — Извините за это. Я просто не мог устоять. Ей нужна была сперма.

Медсестра поднимается, выбрасывает перчатки в мусорное ведро и звонит кому-то по телефону.