Враг моего врага (СИ) - Громм Гриша - Страница 55

— Ваше сиятельство, — начинает он, едва я подхожу. — Пока вас не было, произошёл инцидент.

— Будто мало было, — цокаю. — Докладывай.

— На господина Ларина было совершено покушение. Ножевое в живот.

Останавливаюсь на полшаге.

— Жив?

— Жив. Его привезли сюда. Лекарь с ним работает, состояние стабильное. Рана серьёзная, но не смертельная.

— Кто напал?

— Неизвестный. Но его задержали — люди, которых вы приставили к журналисту. Он сейчас в подвале.

— Нам точно нужна своя тюрьма, — качаю головой. — Ладно, пойдём прогуляемся, пока Иришка восстанавливается.

— С испытанием что-то пошло не так? — интересуется начальник гвардии, пока идём вниз.

— Да, но всё решаемо. Пленник заговорил?

— Тут такое дело, ваше сиятельство, — Олег замолкает на секунду. — Молот попросился к нему.

— Кто?

— Молот, господин.

Брови сами ползут вверх. Интересно девки пляшут.

— Ладно, — говорю. — Разберусь.

Спускаюсь по лестнице в подвал. Двое моих охранников стоят у двери — кивают и отходят в сторону.

За дверью — небольшая комната с голыми стенами. Лампа под потолком, стул, к которому примотан верёвкой мужчина лет тридцати — коротко стриженый, с разбитой губой и свежим синяком на скуле. А перед ним, опершись плечом о стену, стоит Молот. Руки скрещены на груди.

Молот поворачивается на звук моих шагов. Пленник тоже дёргает головой — и я замечаю, как расширяются его зрачки. Ага, видать, меня он боится ещё больше, чем Молота.

— Вася, Вася, Василий, — улыбаюсь, останавливаясь в дверном проёме. — Ты чего это? Решил на сторону добра перейти?

Молот усмехается. Разводит руками.

— Граф. Рад, что живой. А я тут старого знакомого встретил.

— О как?

— Ага, — Василий кивает на пленника. — Я знаю этого говнюка. И знаю, на кого он работает.

Пленник дёргается на стуле, верёвки скрипят.

— Заткнись, — цедит он.

— Ну-ну, — говорю, подходя ближе. — И на кого же?

— Это человек Султана.

Значит, вот кто решил убрать Ларина. Любопытно. И чем журналист помешал ему?

Подхожу к пленнику. Присаживаюсь на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Это правда? — спрашиваю спокойно.

Он смотрит на меня с ненавистью. Губа раздута, из трещинки на ней сочится кровь.

— Пошёл ты, — выплёвывает он. — Ничего не расскажу. Хоть режь.

— Ну и не надо, — пожимаю плечами и поднимаюсь. — Я всё, что хотел, уже узнал. Так что — в расход.

Пленник моргает. На долю секунды в его глазах мелькает растерянность. Он явно ждал угроз, давления, может, даже допроса с пристрастием. А получил приговор.

Активирую родовое кольцо. энергия скользит по руке, формируясь в тонкое жало на кончике указательного пальца. Быстрое движение — и жало впивается пленнику в шею.

Он тут же дёргается и хрипит. Через три секунды тело каменеет, а глаза стекленеют. Его настигает почти полный паралич.

— Вот и всё, — говорю, убирая руку. — Яд скорпиона — штука неприятная. Будешь умирать медленно и мучительно, как говорится. Сначала откажут лёгкие, потом — сердце. Часа два у тебя есть, не больше.

Пленник приоткрывает рот и быстро переводит взгляд на Молота, ища спасения. Но я делаю вид, будто не замечаю. Поворачиваюсь к Васили.:

— Кофе? — предлагаю. — Пока этот тут не окочурится. Мне тут привезли партию из-за границы.

Молот хмыкает.

— Можно и кофе.

Делаю шаг к двери. И тут пленник издаёт хриплый звук. Он мычит, выдавливая из себя слоги.

— С-с-спа… — хрипит он. — По… мо…

— Ну надо же, — слегка улыбаюсь. — И с какой стати мне тебя спасать? Что такого ты знаешь, чего не знаю я?

Молот отлипает от стены и подходит ко мне.

— Он может рассказать их базовую схему, — говорит негромко. — Как работают ликвидаторы Султана, через кого получают заказы, цепочку посредников.

Пленник мычит яростнее.

— Ра… расска… — давится он. — Ещё… кое-что…

Поворачиваюсь. Подхожу. Наклоняюсь к его лицу.

— Слушаю.

— Встреча… — выдавливает он сквозь паралич. — Завтра… порт… третий причал… полдень…

— С кем?

— При… приказы… барон Сипин… через него…

Барон Сипин. Ох достал же он меня. Мелкая заноза, вроде и крупных дел не ведёт, но нет-нет, а по мелочи гадит. Как я и думал, вся эта шайка связана, у них явно общие интересы — земля.

Думаю, Щеглов пляшет под дудку Султана. Или у них эдакое партнёрство. Не могу представить, зачем бы ещё этому бандиту понадобилось нападать на журналиста. Вопрос только в том, связан ли Султан с москвичами, или действует из каких-то личных мативов?

Но в совпадения я не верю, поэтому готов сделать ставку на их связь.

— Завтра, третий причал, полдень, — повторяю.

Пленник пытается кивнуть, но шея не слушается, только зрачки дёргаются вниз.

Выпрямляюсь. Смотрю на него сверху.

— Ладно, расслабься, — говорю. — Мой яд не убьёт тебя. Это просто паралич. Пройдёт через пару часиков. Руки-ноги поноют немного, но жить будешь.

Смотрю, как до него доходит. Зрачки замирают. Потом — бешеная пляска, он пытается что-то сказать, но я уже разворачиваюсь и выхожу.

Смеюсь, поднимаясь по ступеням. Молот идёт следом, тоже усмехается.

— Красиво, — говорит он. — Грязно, но красиво.

— Какой привет, такой и ответ, — отвечаю.

У выхода расходимся, Молот предпочитает не светиться, ему явно нравится прятаться в моём подвале.

Топаю на задний двор и нахожу глазами Иришку — она сидит на скамье, руки опущены, а лицо мрачное.

— Не получается? — спрашиваю.

— Нет, — качает головой. — Что-то блокирует. Та же проблема, что и с мысом, только хуже. Я не могу нащупать привязку к амулету Ливнева. Либо он уничтожен, либо… — она не заканчивает.

— Либо они все мертвы, — договариваю за неё.

— Я этого не сказала.

— Но подумала. Ладно, — решаю быстро. — Надо ехать на место. Попробуем понять, как нам попасть в нужный разлом и спасти людей, если ещё осталось, кого спасать.

Иришка поднимает на меня глаза.

— Вы только что из боя.

— Ира, у меня там люди. Каждая минута на счету.

Оборачиваюсь к Кабанскому — он уже идёт ко мне.

— Портал не открывается, — говорю. — Едем на место. Убьём двух зайцев одним выстрелом. Спасём союзников и узнаем, кто предатель.

Кабанский вскидывает бровь.

— У тебя есть план?

— Появился. Ира — ты со мной, Лёха тоже. Марченко — остаётся здесь, его люди небоеспособны. Ветров пусть выставит охрану поместья. Берём мою машину и двух гвардейцев.

Отдаю распоряжения Олегу — следить за нашими гостями в оба, кто знает, сколько этих предателей было на самом деле. Через пять минут мы выезжаем — два внедорожника, я за рулём первого, Давид — второго, с ним лекарь.

Ира на заднем сиденье рядом с Цыпой, который проверяет кастеты и явно готовится пустить их в дело.

Дорога до мыса пролетает быстро. Я гоню, не обращая внимания на ямы и повороты. В голове — план. Простой, может быть, грубый, но рабочий. Поглядим, попадётся ли предатель в ловушку.

Мы подъезжаем к точке. Здесь мы оставляли раненых перед входом в третий разлом.

Останавливаю машину в стороне. Не выхожу сразу — смотрю. Оцениваю. Кто из этих людей закрыл разлом, пока мы были внутри? Или дал сигнал тому, кто это сделал?

— Ира, — говорю, не поворачивая головы. — Слушай внимательно. Сейчас будет весело.

Боец по кличке Шмель, мыс Ай-Тодор.

Рёбра ноют, но это скорее из-за магического напряжения, чем от боя с монстрами. Он сидит среди раненых, привалившись спиной к валуну. Левую руку держит прижатой к груди — якобы рана, полученная при отступлении из первого разлома.

Прошло уже больше часа с тех пор, как разлом схлопнулся. Артефакт, сработал идеально — направленный импульс дестабилизации, одноразовый. Эта Ирина и не заметила, потому что была занята первым разломом.

Когда Скорпионов с отрядом вошёл в третий — он активировал артефакт. А дальше всё произошло именно так, как и было задумано.