Враг моего врага (СИ) - Громм Гриша - Страница 44

Три месяца назад уволилась и уехала из Симферополя. Сбежала, если точнее. Ольга уже знала, что за этим стоит неприятная история, но если всё получится, то Щеглов уже не сможет замолчать этот инцидент.

— Я уже всё рассказала тогда, — спокойно говорит Марина, но пальцы нервно сжимают край платья. — Никто не поверил.

— Я верю, — отвечает Ольга и двигается ближе, отставляя чашку на стол.

— Вы не понимаете. Он — губернатор. У него связи, деньги, люди. Я — никто. Если я снова открою рот, меня просто сотрут.

— Не смогут. — Ольга мотает головой и двигается ещё ближе. — Потому что на этот раз вы будете не одна. Есть человек, который собирает доказательства против Щеглова. Серьёзный человек, с ресурсами. Ваши показания — это часть мозаики, Марина. Без них картина неполная.

Марина смотрит в окно, солнце клонится к горизонту, становится темно. Во дворе кто-то кричит — мяч улетел за забор.

— Что мне нужно сделать?

— Дать показания. Всё записать, подробно, с датами и деталями. Я помогу оформить так, чтобы это имело юридический вес. Потом, возможно, придётся повторить это перед следователем — но только когда будет гарантия, что дело не закроют на первом же этапе.

— А такая гарантия будет? — девушка грустно усмехается и качает головой, явно не веря.

— Над этим работают, — говорит Ольга. — Я не буду обещать то, чего не знаю наверняка. Но я знаю, что этот человек не останавливается на полпути.

Марина долго молчит. Потом встаёт, идёт к окну, смотрит во двор.

— Он приходил ко мне на работу трижды, — говорит она, не оборачиваясь. — Первый раз — просто разговор, комплименты. Второй — уже с намёками. Третий раз я заперлась в подсобке и просидела там два часа, пока он не уехал. На следующий день меня вызвал директор и сказал, что я уволена по собственному желанию.

Ольга молчит. Не торопит.

— Я написала жалобу, — продолжает Марина. — В три инстанции. Ответа не было ни из одной.

— Теперь будет, — говорит Ольга.

Марина оборачивается.

— Вы уверены? Меня ведь не просто уволили, я теперь вынуждена мыть полы. Ни в одну приличную организацию меня попросту не берут. Ну а условия жизни вы и сами видите…

— Я не могу дать гарантий, — отвечает Ольга. — Но я уверена, что молчать — точно не выход.

Марина возвращается к дивану. Садится. Берёт свою чашку, делает глоток холодного чая и морщится.

— Хорошо, — говорит она. — Давайте попробуем, мне всё равно уже нечего терять…

Заканчиваю все дела, которые планировал на сегодняшний день и падаю в кресло, допивая давно остывший кофе. Отличный день, мало того, что выспался, так ещё и новости от Оленьки хорошие.

Щеглов со своими делишками скоро поплатится по полной. Журналист тоже копает, да и Котов периодически подкидывает горячих материалов. Думаю, такими темпами после Нового года мы потягаемся с губернатором по-настоящему.

Снять его с должности будет непросто — друзей у такого человека много, но я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы донести всем — нельзя переходить дорогу графу Скорпионову.

Мобилет снова звонит. Незнакомый номер — тот же, с которого вчера со мной связывался человек Султана.

— Слушаю, — слегка улыбаюсь.

Значит, обладая правильной информацией можно даже эту скрытную крысу вытянуть на свет. Я рад.

— Граф Скорпионов, — в трубке раздаётся ровный голос, без интонаций. — Время и место определены. Сегодня, в двадцать три ноль-ноль. Набережная Карантинной бухты, склад номер семь. Приехать одному.

— Принято, — говорю.

И тут же связь прерывается.

Склад на набережной. Ночью. В одиночку. Классика жанра. Я даже не сомневался, что грязные делишки будут делаться именно так. Но они же не думают, что граф всерьёз будет выполнять требования какого-то бандита?

Я никогда не умел бездумно подчиняться, что не раз спасало мне жизнь. Так что и в этот раз не собираюсь рисковать.

Набираю номер Ужина.

— Даниил. Есть работа.

Он едет на место без лишних вопросов — только уточнил адрес, кивнул и исчез. Думаю, лучше него никто не справится с этой задачей. То как он мастерски расставил жучки в Тени моего особняка впечатлило меня.

Даниил умеет сливаться с обстановкой даже без магии. А с новыми артефактами от Глеба и Фёдора, мы во всеоружии.

В десять вечера мобилет оживает.

— Господин, проверил периметр. Засады нет, — докладывает Даниил. — Но двое топчутся у соседнего склада. Делают вид, что прохлаждаются, но уже сорок минут стоят. Одежда не по погоде.

— Вооружены?

— Уверен, прячут сюрпризы под куртками. Магические амулеты тоже чувствуются, у обоих.

— Внутри склада кто-то есть?

— Один человек. Сидит, ждёт. Больше никого не засёк, но там есть слепые зоны — старые стены, магический фон мутит картину.

— Понял. Отходи, я еду. Пусть наши ждёт неподалёку, если что пойдёт не так, задержать всех.

— Как прикажете, — отвечает Даниил и вешает трубку.

Переодеваюсь. Под рубашку надеваю лёгкий защитный жилет, артефактный. Работа мастера Глеба. Кольцо Сольпугиных на пальце, бита в машине. Пистолет в кобуре — на всякий случай, хотя против серьёзного мага он мало что значит.

Выхожу во двор. Ночь тёплая, звёздная. Кабанский стоит у ворот, смотрит на меня.

— Куда собрался? — спрашивает он.

— На встречу. Вернусь через пару часов.

— Один?

— Угу, — киваю и запрыгиваю в машину.

Он молчит. Понимает — если бы мне нужна была компания, я бы сказал.

Карантинная бухта ночью — это запах застойной воды и водорослей вперемешку с ржавым металлом. Волны тихо плещутся о камни. Склады здесь старые, с облупившейся краской и воротами на амбарных замках.

Седьмой — крайний, у самой воды. Паркуюсь неподалёку, но дальше иду пешком. Осматриваюсь.

Двоих у соседнего склада вижу сразу. Стоят, делают вид, что разговаривают. Один косится в мою сторону, но не двигается. Наблюдатели, это явно не охрана. Значит, Султан хочет знать, приду ли я один. Пришёл. Один. Всё по условиям.

Но это не значит, что я не припас парочку тузов в рукавах, особенно, если всё пойдёт не так, как я задумал. Да и я уверен, что никто не станет нападать на меня ни сейчас, ни потом. Если бы Султан убирал всех неугодных, думаю, в Крыму уже и людей бы не осталось.

Дверь склада не заперта. Толкаю, вхожу.

Внутри темно, только в дальнем конце горит одна лампа на штативе. Под ней — стул. На стуле — человек.

Что за сцена из дешёвого боевика? Фу, какая банальщина. Даже вспоминать не хочу, сколько раз я уже бывал в подобной ситуации. Так что не спеша подхожу к человеку и попутно рассматриваю его.

Среднего роста, в тёмном пальто. На лице — маска. Не карнавальная или театральная. Артефактная — матовая поверхность, без прорезей для глаз, плотно прилегает к коже. Такие наверняка делают под заказ, а стоить они должны дорого. Скрывают внешность полностью, голос, поди, тоже искажают до неузнаваемости.

Хорошая маска. Я видел похожую у одного торговца в Севастополе, когда заказывал артефакт для Иришки.

— Граф Скорпионов, — говорит человек в маске. Голос низкий, с металлическим призвуком — это явно работа артефакта. — Вы пришли.

Я театрально развожу руками.

— Как видите, — останавливаюсь в пяти метрах. Ближе не подхожу. — Приятная маска. Работа Северного цеха?

Тот молчит, похоже, я угадал. Вещица не из дешёвых. Кто бы ни был под маской, он может себе многое позволить. Так какого чёрта ему надо именно от меня? Что-то подсказывает мне, что долг папаши — не единственный интерес Султана ко мне.

— Ладно, — говорю. — Не хотите обсуждать аксессуары — не будем. Перейдём к делу.

Человек в маске чуть наклоняет голову. Слушает.

— Земельная схема, — начинаю я. — Прибрежные участки от Керчи до Евпатории. Переоформление через подставные структуры, фиктивные торги, давление на владельцев. Несколько сотен гектаров за последние восемь лет. Губернатор Щеглов — исполнитель. И уверен, не единственный. Сипин — юридическое прикрытие, думаю, он пешка в чьей-то игре. Выше — вы.