Комната с видом на лето - Скотт Элиза Дж. - Страница 5

– Я тут вспомнила кое-что. Когда подъезжала к магазину, заметила, что краска снаружи довольно сильно пострадала за зиму. Считаю, нам следует подкрасить дом, пока не стало хуже. Дерево может начать гнить, если мы все так и оставим. Я буду более чем счастлива заняться этим вопросом и все организовать, – закончила Флорри с обнадеживающей улыбкой, не обращая внимания на недовольное выражение лица своего босса.

– Это так необходимо? Неужели настолько все плохо? Я уверен, что в последний раз, когда я смотрел, все было отлично. Если честно, у меня не очень-то хватает духу взяться за что-то подобное. С тех пор как я потерял Дину, ни в чем, кажется, больше нет смысла, – произнес он, и его глаза потухли.

В этом-то и заключалась проблема, и поэтому Флорри чувствовала себя ужасно из-за того, что ей пришлось заговорить о покраске. С тех пор как миссис Харт скончалась, магазин все больше приходил в запустение, и она не могла отделаться от мысли, что именно поэтому покупатели постепенно уходили. Флорри делала все, что было в ее силах, даже оставшись без поддержки… Она чувствовала, что у магазина есть перспектива, и была уверена, что миссис Харт было бы грустно видеть, как он превращается в слабое подобие того, чем был совсем недавно.

– Что ж, как насчет сделать это ради Эдварда? В честь его приезда? – Флорри отправила в рот кусочек шоколада и принялась жевать. – Позвоните и скажите, что затеваете обновление к его появлению, и он не сможет отказать.

Она ощутила легкое чувство вины за то, что использует Эдварда. Но вдруг это и вправду сработает и внук не сможет отказать дедушке, который настолько серьезно готовится к их встрече?

– О, я об этом не подумал. Теперь, когда ты сказала, я и сам понимаю: не хотелось бы, чтобы он увидел магазин настолько запущенным. Да, так и сделаем, давай обновим оснастку этого старого корабля. – Мистер Харт внезапно повеселел. – И если ты уверена, что готова взяться за дело, найти кого-то, кто все покрасит, то я немедленно пойду и позвоню Эдварду.

– Замечательно! – Флорри улыбнулась, потирая руки.

Ее сердце наполнилось радостью, когда она увидела, каким оживленным снова выглядит мистер Харт. Девушка изо всех сил надеялась, что внук не разочарует его.

Глава 3

В 1873 году мистер Сидни Харт получил ключи от дома номер четыре на площади Виктории и с гордостью открыл «Книжный магазин Харта» – первое подобное заведение в ставшем престижным районе Миклвик-Бей. Он немедленно приступил к установке деревянных полок, которые и по сей день украшали стены магазина.

В 1948 году мистер и миссис Харт приобрели половину «Галантерейного магазина Банти», расположенного слева от книжного. Владельцы, мистер и миссис Коттерилл, переживали трудные времена, и продажа части своего помещения помогла им выбраться из затруднительного положения без необходимости полностью отказываться от бизнеса. Как только договор был подписан и скреплен печатью, в задней части книжного появился дверной проем, а в новом помещении возвели стену, отделяющую его от галантерейного магазина. Дополнительная площадь позволила создать склад, столь необходимый для процветающего книжного. Обе стороны признали, что довольны сделкой.

С тех давних времен мало что изменилось, разве что провели электричество, а на полу постелили ковровое покрытие. Торговый зал был расширен за счет задней комнаты, где мистер Харт, первый из череды владельцев, проводил свой рабочий день и устраивал перерывы на чай. О тех временах напоминал только огромный буфет.

Нынешний мистер Харт вместе со своей женой возглавили магазин в 1980 году, ознаменовав этим приход нового поколения. Они тоже внесли свой вклад: добавили пару рядов книжных шкафов по центру магазина, несколько низких кресел в детском уголке и отдел канцелярских принадлежностей. Последнее – к большому разочарованию отца мистера Харта, который считал, что изменение ассортимента приведет магазин к краху. Он сильно ошибался, и «Книжный магазин Харта» процветал.

Первое воспоминание Флорри о магазине было связано с Рождеством, когда ей исполнилось всего четыре года. Она все еще отчетливо помнила ощущение чуда, охватившее ее в тот морозный декабрьский день. Маленькие пальчики в варежках лежали на подоконнике, а покрасневший от холода нос был прижат к стеклу, пока она смотрела на витрину. Стайка снеговиков радостно улыбалась ей в ответ на фоне темно-синего атласа и блестящих бумажных снежинок, подвешенных на невидимых нитях, которые дрожали каждый раз, когда открывалась дверь. Детские книжки с ярко раскрашенными обложками были разложены на снегу из ваты и посыпаны блестками, мерцающими на свету. Это было волшебное воспоминание, от которого у нее до сих пор пробегали мурашки по коже.

Как только маме удалось оторвать Флорри от сказочного зрелища, девочку отвели внутрь, где ей показалось, что тепло магазина охватило ее всю и окутало восхитительным ароматом книг. Это был аромат, который она быстро полюбила и который ассоциировался с ощущением счастья. Держа мать за руку, она шла, глядя на книги широко раскрытыми от удивления глазами. Там были полки, еще полки и снова полки с книгами.

Они стояли в очереди к Санте, что расположился в заснеженном гроте в детском отделе магазина, и в животе у Флорри бурлило от волнения и страха. Она ушла, крепко сжимая книгу, которую Санта ей подарил, и ее глаза сияли. Первые семена любви к чтению были посеяны, и это вышло совершенно волшебно. Книга до сих пор хранилась у нее, надежно спрятанная в сундучке с сокровищами.

Мать Флорри, Паула, была заядлой читательницей и каждые выходные брала дочь с собой к Хартам. Флорри с удовольствием рассматривала книжные полки, проводя маленькими пальчиками по радуге корешков, в то время как ее мать с головой уходила в пролистывание любовных романов. И как только Флорри подросла настолько, что у нее появились собственные карманные деньги, она стала тратить их там. Харты очень привязались к своей юной посетительнице.

«Почему тебе нравится бывать в нашем магазине, Флорри?» – спросила ее однажды миссис Харт.

Замерев на мгновение, шестилетняя Флорри постучала себе по груди и серьезно произнесла: «Потому что вот здесь, где душа, становится хорошо».

Миссис Харт радостно улыбнулась, и в голове у нее созрела идея. Вскоре на магазине появилась свежая вывеска, на которой большими буквами было написано: «Задушевный книжный Харта». Лицо Флорри просияло, когда миссис Харт рассказала девочке, что именно она вдохновила хозяев на смену названия. Став старше, Флорри стала просить разрешения остаться в магазине, пока ее мать не закончит с остальными покупками.

«Все в порядке, Паула, милая, – говорила миссис Харт. – Мы присмотрим за ней, хотя в этом нет необходимости, она никогда не уходит далеко от детского отдела».

«И не спеши возвращаться», – всегда говорила Флорри, заставляя мать смеяться и качать головой.

Но для Флорри ничто не могло сравниться с радостью, которую она испытывала, находясь в окружении книг или наслаждаясь мирной атмосферой в стенах книжного магазина. Она стала завсегдатаем, а мистер и миссис Харт начали относиться к ней, как к своей неофициальной внучке, угощая ее печеньем и стаканом сока всякий раз, когда девочка заходила. Флорри платила им за доброту тем, что наводила порядок на полках и раскладывала книги.

В тринадцать лет Флорри думала, что лопнет от счастья, когда Харты предложили ей подработку на выходных. Всего несколько часов субботним днем, но для нее это много значило. С возрастом у нее стало больше свободного времени, и она наслаждалась каждой минутой, проведенной здесь. Приятное волнение охватывало ее, стоило лишь открыть только что доставленные коробки с книгами, или начать расставлять их на витрине, или – самое приятное – советовать новинки покупателям, в чем она быстро поднаторела.

Когда пришло время поступать в институт, Флорри выбрала Йорк и английскую литературу. Это был ближайший к Миклвик-Бей город. Достаточно далеко, чтобы в происходящем было что-то от приключения, но не настолько далеко, чтобы домашняя пташка вроде нее начала страдать от тоски по дому. Еще ребенком она испытывала подлинные муки, если отсутствовала дома больше недели. Флорри до сих пор помнила долгую школьную поездку, во время которой никто из ее друзей не смог веселиться. Ее страдания распространялись, как дикий пожар, пока не охватили всю их маленькую группу. Над автобусом повисло мрачное облако, уничтожившее всю надежду на веселье. Для одиннадцатилетней Флорри, что каждую ночь засыпала в слезах, это была самая долгая неделя в ее жизни, и она сохранила мрачные воспоминания о ней в самых темных уголках памяти. Последствия все еще отдавались эхом в ее подсознании, так что она даже подумывала о том, чтобы остаться дома и поступить в местный колледж. Только благодаря мягкой поддержке родителей девушка в конце концов согласилась пожить в студенческом общежитии.