Комната с видом на лето - Скотт Элиза Дж. - Страница 11

– Все в порядке, Грэм, тебе необязательно так напрягаться, оправдываясь передо мной. Ты прав, у нас действительно не ладились отношения, как ты выразился, и расставание – правильный поступок для нас обоих. Я желаю вам с Бетани всего наилучшего, сейчас я говорю совершенно искренне, она милая девушка. Пока, Грэм.

Она опустила трубку обратно на рычаг, услышав напоследок слабый напряженный голос Грэма, зовущий ее по имени. Машина Скользкого Дика исчезла, и взгляд Флорри задержался на рыжем коте, крадущемся вдоль садовой стены дома напротив. Внутри нее все бурлило.

Глава 7

– О, Флорри, зайка, мне так жаль. Хочешь, я приеду к тебе?

Даже по телефону Флорри ощущала сочувствие Мэгги.

– Нет, честно, все в порядке. Я просто подумала, что должна дать тебе знать, и пусть мне немного неловко это говорить, но я испытываю облегчение. Я знаю, что расставаться с кем-то по телефону – не лучший способ, но, честно говоря, я рада, что Грэм сам стал инициатором. Это избавило меня от необходимости поднимать тему первой. Так оказалось намного проще.

– Тем не менее он мог порвать с тобой до того, как начал встречаться с ней, и у него не хватило порядочности сказать тебе об этом в лицо. Хоть ты совсем не кажешься расстроенной, мистер Бежевый сильно упал в моих глазах. Окончательно. А что касается этой шлюшки Бетани, ей стоило помнить о женской солидарности. Есть неписаное правило: нельзя бегать за мужчиной другой женщины, – неодобрительно бурчала Мэгги.

Сердце Флорри сжималось при виде отчаянной преданности подруги, но она не смогла удержаться от смешка.

– Ох, Мэгги, я обожаю и тебя, и то, как ты стоишь за меня горой, но, честно говоря, я была не против такого исхода. Вы же все поняли, что я чувствую, после нашего разговора в пабе. На самом деле это огромное облегчение. И Бетани – милая девушка. Я в самом деле думаю, что они хорошо подходят друг другу.

Флорри уж точно не хотелось признаваться, что в ее мыслях прочно поселился красивый незнакомец, такое тоже можно счесть за измену.

Мэгги фыркнула:

– Она что, такая же бежевая?

Флорри хихикнула:

– Нет, и она красотка, а еще, насколько я заметила, у нее есть чувство юмора… такое, игривое. Наверное, с ней ему куда веселее, чем со мной, занудой.

– И это говорит женщина, которая на спор совершенно голая пробежала по пляжу, прежде чем кинуться в воду. По-моему, это не было занудно, скорее, вполне игриво.

Флорри застонала и прикрыла глаза рукой, ее щеки вспыхнули.

– Ааа! Ну ты права – это было безумием! И мне казалось, мы поклялись больше не вспоминать о том споре.

– Я скрестила пальцы, так что та клятва не в счет. В любом случае ты устроила Андо Тейлору и Гарри Лобстеру в тот день незабываемое зрелище. Бьюсь об заклад, они до сих пор пускают слюни, когда проходят мимо книжного.

Мэгги хихикнула. А в памяти Флорри всплыла наглая улыбка, которой Андо одарил ее в пятницу вечером.

– Не напоминай! Именно поэтому я больше никогда не буду так рисковать.

– Ну да, ну да, и клянешься в этом на крови.

– Просто поверь, не буду.

– Хорошо, верю. А ты уже рассказала своим родителям о вашей с мистером Бежевым разрыве?

Флорри вздохнула:

– Пока нет. Боюсь, мама будет разочарована: она очень любила Грэма.

– Как бы сильно она его ни любила, она хочет, чтобы ты была счастлива. Запомни мои слова: насколько я знаю твою маму, она воспримет это легче, чем тебе кажется.

– Надеюсь, ты права.

– Так и есть. Я рада, что ты не рыдаешь навзрыд.

– Даже не собираюсь! Честно говоря, меня больше беспокоит, что задумали Скользкий Дик и Венди.

– Что ты имеешь в виду?

– Я видела, как они вынюхивали что-то на моей улице. Приехали в своей шикарной машине и как будто присматривались к домам. Мне даже стало как-то не по себе.

– Надо же! А я на днях слышала, как Венди разговаривала с кем-то по телефону. Она стояла у входа в магазин и рассказывала, что они собираются прикупить еще недвижимости. Да так громко, словно хотела, чтобы все были в курсе.

– Что ж, им лучше держаться подальше от моего коттеджа. Да уж! Вдобавок ко всему я получила письмо от маляров со сметой перекраски книжного магазина. Это чистый грабеж. Если я не найду вариант дешевле, боюсь, мистер Харт потеряет интерес ко всей затее.

– Отлично, что ты об этом вспомнила! Я говорила Медвежонку, что ты искала кого-то, чтобы покрасить книжный. Он сказал, что готов это сделать по дружеской цене. Еще вчера хотела тебе сказать, да забыла.

– Правда? – Флорри тут же оживилась.

– Он подумывает о том, чтобы стать профессиональным маляром или даже дизайнером. Сказал, что может найти пару схем окраски фасада и готов приступить к работе, как только вы определитесь с цветом.

В этом был весь Медвежонок: сама доброта и щедрость, они с женой идеально дополняли друг друга.

– Ну если он и вправду готов, то мистер Харт точно согласится: он обожает Медвежонка. Мы рады будем принять его предложение. Пожалуйста, передай ему, что мы очень благодарны и чем скорее он сможет приступить к работе, тем лучше.

– Так и сделаю.

Флорри поняла, что из-за всего случившегося за последний час она не сможет вернуться к чтению. Так что она накинула куртку и вытащила велосипед из чуланчика рядом с кухней. Ей захотелось срочно увидеть родителей.

– Чарли, наша Флорри здесь. – Паула притянула дочь к себе и крепко обняла, как делала всегда. – Я так рада тебя видеть, милая, но, веришь, я совершенно без сил. Заходи, внутри теплее. Ты уже поела? Я как раз собиралась накрывать на стол. Мы немного опоздали с нашим воскресным ужином, потому что разбирали гараж, – и чего мы только там не раскопали, ты в жизни не поверишь! Одному Господу известно, зачем твой отец хранит такое количество хлама. – Мать улыбнулась, картинно закатив глаза. – Он на кухне, как раз сейчас разделывает говядину, у него полно работы.

Флорри шагнула на крыльцо, и ее окутали восхитительные ароматы ростбифа, йоркширского пудинга и легендарного маминого лукового соуса. Она почувствовала внезапный прилив ностальгии по тем дням, когда еще жила с родителями. В животе у нее громко заурчало.

– О, мам, пахнет потрясающе! Даже если бы я уже выпила чая, все равно не смогла бы отказаться от вашего жаркого.

Паула улыбнулась ей:

– Отлично! Ладно, дай-ка мне куртку. Я повешу ее над батареей, чтобы она согрелась и тебе было в ней тепло, когда придет время уходить. Поставь велосипед вон туда. Только убери резиновые сапоги своего отца, я не знаю, зачем он их там оставил.

Флорри сделала, как ей было велено, ободряюще улыбнувшись матери, которая больше всего на свете любила суетиться вокруг нее и ее отца. Все постоянно говорили о том, как похожи мать и дочь: миниатюрная фигура, карие глаза и нежное личико сердечком.

Паула направилась по коридору на кухню:

– Ступай, милая, у твоего папы включено радио, не думаю, что он услышал, когда я сказала ему, что ты пришла.

Как только Флорри зашла в кухню, ее окатила волна жара. Один только вид отца, склонившегося над куском говядины за кухонным столом, вызвал у нее прилив счастья.

– Привет, папа!

Она заметила, что его волнистые волосы, припорошенные сединой, нуждаются в стрижке.

– Флорри, милая! – Румяное лицо отца расплылось в лучезарной улыбке. – Что ж, это приятный сюрприз. Как у тебя дела, девочка? Пожалуйста, скажи мне, что ты останешься на ужин. Всего полно, твоя мама приготовила столько картофельного пюре и йоркширского пудинга, что хватило бы накормить всю улицу.

Паула нежно улыбнулась ему, поглаживая Флорри по руке.

– Да, Чарли, я как раз собираюсь заставить ее остаться. Не мог бы ты передать мне еще одну салфетку из ящика?

– Для тебя все что угодно, любовь моя. – Он отложил разделочный нож и потянулся к ящику старого соснового стола. – Держи. А теперь подойди сюда, Флорри, и обними своего старого папу.