Дипломатическая академия (СИ) - Урусов Алексей - Страница 5

Выскочив из штаба, Полуэктин заспешил в казарму, но по дороге вспомнил про необходимость обмыть событие, и повернул в сторону продуктового магазинчика. Выслушав его и посмотрев для подтверждения на медаль и «лычки», продавец наклонилась под прилавок и со словами: — Для отделения на обмытие положено две бутылки водки, плюс бутылка коньяка на проставу перед офицерами, — достала из закромов Родины это несметное богатство.

— Закуску брать будешь? — задала она полувопрос-полупредложение Эдуарду, и он согласно кивнул.

Через пять минут, гружёный двумя большими пакетами, Полуэктин снова двинулся в расположение роты, по пути подумав: — Спасибо Людмиле. Напомнила про офицеров, сам-то я про необходимость проставиться перед ними, не сообразил. Ну, пацаны бы подсказали. Традиции, все дела.

Глава 3

Владимир. Дом баронской семьи Протасовых.

Совет рода баронов Протасовых проходил в позитивном ключе — в последнее время дела шли в гору и каждый новый шажок вверх укреплял уверенность в завтрашнем дне. Обсудив основные дела, перешли к частностям, и глава рода Григорий Тимофеевич достал из стола конверт: — Лука, — обратился он к младшему сыну, — мы с тобой обговаривали поступивший вопрос от Первозванова относительно твоей поездки на «Бал чемпионов». Заезжал он. Вот тебе пригласительный. Едешь без Евы, опасно её в таком положении таскать по всяким там Москвам.

— Да, конечно, — согласно кивнул Лука. — Она на сносях, тяжело ей… Лучше её далеко не возить. У Миши Саворняна, я с ним разговаривал, наша Алина тоже не едет, у неё срок такой же большой. Может, ближе к новому году вывезем их в столицу, а сейчас нельзя.

— У вас там с Мишкой не соревнование? Вы с ним к новому году по третьему ребёнку не замутите? — со смешком подколол младшего брата наследник.

— И молодцы будут, если замутят, — вместо него ответила сыну супруга главы рода, приветливо улыбнувшись младшему. — Съезди Лука, будь спокоен, за Евусечкой я пригляжу; по Алиночкиному здоровью я тоже занимаюсь, всё в порядке у нашей доченьки.

— Тимофей, Юра, — строго обратилась она к старшим сыновьям, — а вот вы не дорабатываете; только и умеете что над Лукой подшучивать. Ни у одного, ни у второго уже по три года дочек-сыночков нет.

Взглянув на старшего, ношу ответа матери взял на себя средний, Юрий: — Похоже, Лука у нас не только двумя саблями лучше всех машет, но и другим устройством тоже. Он за всех старается.

Вся семья дружно рассмеялась, а Лука потупил глаза — старшие братья без конца прикалывались над ним; привык за столько-то лет.

— Юр, тебе тоже в столицу съездить надо и поработать там основательно; и людей с собой возьми, — обратился барон к среднему сыну. — Первозванов задал вопрос о возможности охраны комплекса «Галактика» силами нашего рода. Так что просмотри как там всё устроено, разработай графики, если что-то модернизировать надо, сообщим Рябову, и в начале осени, край — в первых числах октября, охрану туда нашу будем заводить. А Саворнянам, — улыбнулся Григорий Тимофеевич, — Андрей отдал под охрану молочный комплекс под Дмитровом. Они готовиться начали, им даже попроще, чем нам — ближе ездить из Владимира.

— Кстати, о Саворнянах, — вновь включился в беседу Лука. — И у нас с Евой, и у Миши Саворняна с Алиной, будут мальчики. Мы с Михаилом обсуждали накоротке варианты, как пацанов назвать — нашего можно Робертом, как деда у Саворнянов, а их ребёнка Тимофеем — как нашего дедушку. Типа, жёнам навстречу пошли. Михаил ещё и такой вариант выдал — назвать обоих Андреями: так-то мы Первозванову должны, и хоть немного рассчитаемся. И, естественно, список родовых имён тоже на столе… Мы с ним единодушны, что над вариантами имён для внуков главам родов надо подумать, и уповаем токмо на вашу безграничную мудрость, не сомневаясь, что решение будет верным.

— Вот, старшие братики, — похвалила мать Луку, — учитесь у него грамотно отношения выстраивать. Иногда ведь упрётся, и понимаешь, что нашего «Македонца» не сдвинуть и приходится поступать, как он настаивает. А иногда лизнёт так, что мурлыкать хочется.

Польша. Люблинское воеводство. Поместье магнатов Марковских.

Каждый раз, вспоминая свою июньскую поездку в Англию, Кшиштоф Марковский ликовал: благодаря поддержке и протекции друга, ему удалось попасть на трибуну Роял Энкложур при проведении там знаменитых королевских скачек в Аскоте. Конечно, Эдварду Бальфуру потребовалось немного помочь финансами, чтобы он смог быстро реализовать возникшую задумку. Ну, даром ведь и курица не кудахчет[2]. Зато результат превзошёл все ожидания — на скачках в Аскоте он находился на трибуне для аристократов, всего в десятке метров от королевы и удостоился её приветственного кивка. Сомнений в том, что это был именно кивок, и что королева приветствовала конкретно его, у Кшиштофа не возникало: не на этих же двух тупых венгров или трёх заносчивых чехов, не говоря уж про румына, сидевших рядом с ним, могла обратить внимание Её Величество Елизавета. Тем более, что благодаря модистке, присланной Эдвардом, удалось сшить жене платье, не выделявшее её среди окружавших англичанок. Не то что эта жена румына, вырядившаяся как цыганка.

На скачках непривычно было весь день находиться в чёрном костюме и в цилиндре, который запрещалось снимать с головы. Но ради близости к самой влиятельной женщине мира маленькие неудобства можно и потерпеть. Тем более, что удалось у фотографов приобрести несколько фото, снятых под таким углом, что казалось, будто он сидит совсем рядом с Её Величеством.

Жизнь, которая стала налаживаться сразу после того, как на счёт Марковского поступили средства за аренду его земель, после этого пошла в гору ещё резче: если раньше «английская партия» в Сейме Польши милостиво принимала от него деньги на свою работу, то теперь ни один законопроект не обходился без его визы. Родители жены — Оссолинские, прежде тихо его презиравшие, теперь перед ним откровенно заискивали — всего за пару месяцев их гонор испарился, как будто они и не поляки вовсе. Да и жена стала молчаливой и послушной, перестав предъявлять претензии за его небольшие шалости. Пообщаться с Кшиштофом, завести с ним знакомство или устроить совместные дела стало престижным.

А нараставший поток денег и возможности Марковского «помочь» друзьям получить выгодный заказ на размещение «баз для англичан» поддерживали его статус, сделав его желанным гостем в любом обществе. То, что большая часть «англичан», приезжавших на строящиеся в Польше базы, были чёрными, как голенища сапог, или раскосыми, его не волновало — за услуги и продукты они платили полноценными фунтами стерлингов. А фунты стерлингов, как известно, не пахнут. Точнее пахнут — влиянием, свободой и богатством!

Вот и сегодня Кшиштоф ждал своего старого знакомого, с которым не встречался лет десять — повода не было. Теперь повод возник — тому тоже хотелось «вписаться» под дождь из денег, льющийся на Польшу, и Марковский считался одним из наиболее подходящих деловых партнёров в этом богоугодном деле. Не сказать, чтобы «друг» был таким уж и другом — они постоянно встречались на заседаниях «английской партии», но раньше один из крупнейших польских магнатов Казимир Вишневецкий держал себя заносчиво по отношению к Кшиштофу. Оно и понятно — предки Вишневецкого когда-то на польском троне сидели, и это раздувало их гордыню и спесь до вселенских масштабов и иногда казалось, что круглого, как бочку, Казимира, разорвёт на куски, если его неосторожно уколоть иголкой, настолько он постоянно был надут и важен. А теперь вот как всё повернулось — Вишневецкий к нему на поклон едет: будь ты хоть трижды потомком королей, кушать ты должен три раза в день, как и простые смертные.

Кшиштоф стоял в конце дорожки, куда должен был подъехать Казимир и придирчиво осматривал поместье: за лето дороги заасфальтировали, на тропинки уложили новую плитку, высадили кусты и цветы, а рядом с домом поставили несколько скульптур и большие вазоны с цветами; и гордость Кшиштофа — фонтан, не работавший много лет, отремонтировали, заменив трубопровод; и теперь он функционировал, весело пуская струи воды в небо. Иногда Марковский задумывался над тем, чтобы дальше улучшить поместье, но гнал от себя эти мысли — через несколько лет он будет жить в Великобритании, и лишние траты не нужны. Тем более, что возни с продажей дешёвого поместья потом будет меньше, чем дорогого.