Дипломатическая академия (СИ) - Урусов Алексей - Страница 22

Дождик, как и темнота в автомобиле, навевали дремоту: свет не включали, чтобы не привлекать к себе дополнительное внимание на почти пустой стоянке Дипломатической академии. Бороться со сном помогал специальный напульсник. Наконец, Первозванов появился на выходе из академии; он был один, прошёл до конца здания и свернул в сторону сквера. Это был идеальный вариант — сразу за академией начинался небольшой сквер, дальше ещё один. И освещение там было не так чтобы очень! Точнее — очень не очень. Быстро выйдя из машины, троица направилась вслед за попутавшим берега студентом. Они держались на небольшом расстоянии от него, благо дождь шелестел в кронах деревьев и этот фон не давал Первозванову услышать их шаги. В плюс было и то, что непогода разогнала людей — сквер был пустым. Когда Первозванов прошёл очередную пару фонарей, тройка слуг ускорилась и стала догонять его; на наиболее тёмном участке сквера, почти поравнявшись со студентом, водитель достал биту и с замаха ударил Первозванова. Тот не успел сделать шаг и почти плашмя упал.

— Слабоватый какой-то студент пошёл, с одного удара отключается! — презрительно скривился водитель.

— Ты меньше боевики смотри. Битой по голове с одного удара и убить запросто. Ты его не грохнул случайно? — обеспокоенно спросил помощник княжича.

— Не должен был. Да если и пришил… Делов-то, — скривился водитель.

— Адам сказал, чтобы просто проучили. А «проучить» это всего лишь мелкое хулиганство, ну, ладно, побои там какие. А если Первозванов умрёт, то это уже убийство в центре Москвы и полиция всё перевернёт, чтобы нас найти.

— Не, живой, — охранник наклонился с лежащему в луже студенту и прислушался. — Дышит и постанывает немного. Но досталось, похоже, здорово. Больше этому лосю биту не даём. У меня аккуратнее получается.

— Ну, раз постанывает, значит начинает в себя приходить. Адам сказал, зубы ему выбить и пальцы растоптать. Чтобы он лечился подоль… — помощник княжича Радзивилла не успел договорить фразу. Он внезапно отключился и в нелепой позе упал на плитки бульвара. Двое других нападавших свалились рядом…

Больно. Холодно. Мокро. Давно я не испытывал такой дикой боли; наверное, с того момента, когда с медведем сражался. А сейчас что произошло? Постепенно прихожу в себя, понимаю, что болит не всё тело: боль локализуется в голове, точнее на затылке. Если бы я потерял сознание и упал, то, чтобы так удариться, надо упасть назад. А я лежу лицом вперёд. Не очень эта версия работает.

Сквозь шум в голове слышу обрывки слов, которые по мере прояснения складываются в слова:

— Ооосю иииту не аё уу меня акура нее получается, — говорит голос сверху.

Второй откликается: — Ну, раз постанывает, значит начинает в себя приходить. Адам сказал, зубы ему выбить и пальцы растоптать. Чтобы он лечился подоль…

— Так это нападение! — пронзила меня мысль. И сейчас они будут выбивать мне зубы? Напрягаюсь, собирая дар, вижу, что нападавших трое. Ударяю по ним даром. Стараюсь не сильно, только чтобы сознание потеряли, но в таком состоянии контролировать себя сложно. Слышен стук и шлепки падающих тел на мокрый асфальт. Троица стихает. С минуту отдыхаю, делаю подушечки из дара, направляю их на затылок и пытаюсь приподняться. Не получается. Через минуту смог встать на четвереньки — дальше не вытянул; закружилась голова. Ещё через минуту я смог сесть.

Находившиеся в автомобиле неподалеку от стоянки дипакадемии два сотрудника дежурной группы тайной канцелярии, по радиомаяку отследили, что Андрей Первозванов движется из библиотеки к выходу из главного корпуса, и увидев студента, выходящего из здания Дипломатической академии, приободрились: как только он дойдёт до дома, в котором живёт и поднимется к себе, их дежурство закончится. Они были почти уверены, что направляется он именно домой, как и во все предыдущие дни. В целом «клиент» не был беспокойным — не шарахался по столице в поисках «приключений» на собственную задницу, в сомнительных барах-ресторанах, не говоря уж о всяких там притонах, не бывал. Утром рано выскакивал и до занятий успевал обкатать коня. Да на выходных у него было два маршрута — до развлекательного комплекса или в Дмитровский район. И там он занимался делами, а не крутился на какой-нибудь тусовке. Такая жизнь «подопечного» не могла не радовать агентов тайной канцелярии, обеспечивая им спокойное дежурство и радость от осознания того, что, как и за любую работу «в поле» им причитается солидная премия. Как и ожидалось, свернув за угол здания, Первозванов направился к дому. Машина тайной канцелярии ехала по набережной, параллельно его движению. Датчик движения, тайно закреплённый на Первозванове, периодически мигал на экране, показывая, как «объект» приближается к дому.

Примерно посередине сквера Андрей Первозванов неожиданно остановился. Прошла минута, вторая.

— Что он там встал? Под дождём? Не отливает же? Ему до подъезда дома осталось двести метров, — не то поразмышлял, не то посоветовался с напарником старший группы. — Придётся глянуть, — старший нехотя вылез из машины под дождь и бодро направился в сквер, ориентируясь по точке, моргавшей на навигаторе и показывавшей местонахождение студента.

Он едва вышел через кусты на тротуарную плитку, уложенную красивым узором в сквере, как понял, что он «попал»: Первозванов сидел в луже, он опирался на руки, но всё равно покачивался. Рядом лежало три человека.

— Нападение на охраняемый объект! Срочно ко мне! Подмогу подтяни! Вызывай полицию! И скорую! — негромко проговорил он в микрофон часов, а сам бегом бросился к Первозванову.

— Что с вами, молодой человек? Что произошло? — обратился он Первозванову.

Студент, слегка покачивая головой, проговорил: — Не знаю. Напали вот.

Первозванов попытался приподняться, но руки подломились, и если бы офицер тайной канцелярии не поддержал Андрея, тот мог бы и упасть.

— Не двигайтесь пока, придите в себя, — проговорил он, и студент согласно кивнул головой, скривившись от боли, и снова едва не упал по инерции от согласного кивка.

Подбежавший второй сотрудник тайной канцелярии осмотрел нападавших и доложил старшему группы: — Без сознания, дышат. Крови и телесных повреждений не видно.

Постепенно прихожу в себя. Наконец смог сесть, хотя и с упором на руки. Гоню дар по телу, прочищаю голову и лечу место удара. Жаль, не успел уйти до появления свидетелей: как бы не возникли вопросы, каким образом я этих трёх бугаёв разбросал. И ответить на этот вопрос мне нечего. Сейчас я вроде как не до конца в себя пришёл, но нужно потянуть время подольше, чтобы вместе с юристами разработать методику защиты. А юристы у меня во Владимире. О… опираясь на одну руку, второй достаю смартфон из внутреннего кармана и набираю Евича. Время не позднее, он ответил сразу. Говорю: — Юрий Васильевич, добрый вечер. На меня было нападение, ударили чем-то по затылку, нужна врачебная помощь…

Уточнив, где я нахожусь, Евич обещает оперативно решить вопрос моей перевозки и перезвонить.

Поблизости всё больше людей — помимо двух первых, подошедших в самом начале, появились ещё два, потом трое. Наконец видна полиция, но один из «гражданских» встаёт от находящегося без сознания нападавшего, подходит к ним, что-то говорит и полицейские, перекрыв доступ к «месту происшествия» начинают раскручивать ленту, цепляя её за деревья и образовывая десятиметровый круг со мной в центре.

Ярко полыхая огнями, бликующими в мокрой тротуарной плитке, в сквере появляется машина скорой помощи.

Я, наконец-то, смог подняться на ноги, хотя при каждом шаге немного «ведёт» в сторону. Поэтому стою, покачиваюсь.

Раздаётся звонок от Евича; он говорит: — Я связался с генералом-лейтенантом авиации Алексеем Михайловичем Черёмухиным. Ты должен помнить, его как-то во время урагана посекло, и он в госпитале лечился. Он заверил, что медицинский вертолёт уже вылетел и сядет на стоянке возле академии. Там скорая прибыла? Дай им телефон, я их проинструктирую.