Дипломатическая академия (СИ) - Урусов Алексей - Страница 19

Ждём. После нескольких танцев объявили паузу и в это время на центр установили большой и высокий, сантиметров в пятьдесят, круглый двухступенчатый помост, собрав его из блоков. На нескольких площадках в разных концах зала места занимают музыканты.

Ведущий провозглашает: — Дорогие друзья! Для вас подарок: шоу «Времена и стихии!» от танцевально-магического коллектива «Генезис».

Под негромкую музыку через живой коридор выходят девушки в лёгких длинных платьях с длинными рукавами и многочисленными складками… босиком!!!… идут к подиуму. Понимаю, что их зелёные, голубые, красные и белые платья — символы стихий. Животы оголены, но рукава и юбки — в несколько слоёв тонкой полупрозрачной ткани. Они что, восточные танцы будут исполнять? Их сопровождают парни и девушки в балахонах, рассаживающиеся вокруг помоста, звучит музыка — заунывно поёт саксофон, протяжно подпевает скрипка, негромко рокочут барабаны…

Девушки, в руках у каждой ваза, поднявшись на подиум и двигаясь по кругу, начинают небольшими горстями разбрасывать из них разноцветный песок. Они перестраиваются, и в первом ряду остаются девушки в белом и голубом; медленно танцуя, двигаются по кромке подиума. В воздухе начинают кружиться снежинки, сверху сыплется искрящийся иней. А в центре, за спинами девушек, вырастает дерево — его ветки покрыты льдом, на стволе и ветках — крупный иней. Снежинки продолжают сыпаться; студентки в зале иногда даже подпрыгивают, чтобы поймать руками кусочек зимнего чуда — вне круга, чуть дальше подиума, где температуру не поддерживают магией, снежинки сразу превращаются в капельки воды или пара. Подиум уже на несколько сантиметров завален пушистым снегом. И вдруг по кругу, по самому краю подиума, пробегает котёнок. За ним ещё два.

В зале всеобще оживление, а я замираю от удивления: котята не живые — они творение «земляных» и «воздушников». В энергетическом зрении видно, насколько сложно их удерживать в виде «котят» и заставлять двигаться: больше десятка парней и девушек, сидящих по кругу, заняты этой работой и от них к «котятам» протянулись магические нити, которые переплетаются, накладываются, заставляя «котят» держать форму и двигаться. Причём, когда я наблюдал за «работой» Луки или военных на учениях в Бурятии, лепивших снежки, там нити были довольно тонкими, скорее даже шнурки или верёвочки. Здесь же нити буквально паутинки, пучками протянувшиеся от сидящих по кругу к объектам, которые они сделали и контролируют. А вообще, котейки как живые — даже глазки блестят и усики дёргаются! Один котёнок оступается, падает на живот и едет по снегу, собирая небольшой сугроб и забавно фыркая. Бегущий за ним кувыркается через своего друга, а третий прыгает в сторону.

Слышен восхищённый шёпот… И неудивительно — другую реакцию у девушек на котиков ожидать невозможно.

Между тем, в первый ряд на подиуме выдвигаются девушки в красном, они танцуют и над ними вспыхивают небольшие красные шарики, медленно летящие по кругу. Они постепенно разгораются, становятся больше и от их лучей снежинки в воздухе тают, исчезает иней на дереве, а сквозь снег на подиуме вытягиваются небольшие зелёные шипы. Когда они становятся побольше, видно, что это травинки. «Дерево» в центре окончательно сбросило с себя иней и льдинки, почки на нём набухают и из них вытягиваются первые листочки.

Заунывная музыка оживляется, становится ярче и динамичнее… К ней приплетается капель и шелест листьев.

— Весна! — летит шёпот по залу.

Растаявший снег превратился в небольшой ручеёк, текущий по краю подиума с отчётливым журчанием. Трава разрастается, как и листья на деревьях. На подиуме в первом ряду девушки в зелёных и красных платьях; танцуя, они наступают на травинки, но когда делают следующий шаг, травинки упрямо разгибаются и продолжают расти. Энергетическим зрением я вижу, что сидящие по кругу бдительно следят за каждым шагом танцующих и как только их нога начинает уходить, они протягивают нити магической силы к травинкам и распрямляют их.

Серые комочки появляются в воздухе, складываясь из почти невидимой песчаной взвеси; они формируются в двух птичек, которые, покружив над центром подиума, садятся на дерево и начинают вить гнездо. Подросшие котята забавными скачками несутся по зелёной травке. Котёнок останавливается возле цветка, нюхает его и смачно чихает! Улыбки по всему залу!

Я не улыбаюсь — я в прострации, потому что чихание котёнку «делало» три человека, сидящих в первом ряду и одна из девушек, танцующая на подиуме. Вокруг подиума порхает с сотню бабочек, лениво махающих крыльями, поблескивающими в свете прожекторов. Бабочки периодически садятся на дерево и цветы. Котёнок забавно подпрыгивает, стараясь дотянуться до бабочки, весело порхающей над стебельками травы.

Дерево зацветает — это же яблоня! Трава на подиуме тоже усыпана цветами. Гнездо достроено. Одна серая птичка выскакивает из гнезда и начинает петь: музыка, всё это время наполнявшая зал, неожиданно стихает, воцаряется полная тишина и в эту громогласную тишину врывается пощёлкивание и потом длинная соловьиная трель. Соловей выводит рулады, и к ним присоединяются тонкие попискивания птенцов, забавно высовывающих головы из гнезда и широко раскрывающих клювы! Яблоня отцветает, белые лепестки, опадают, кружась на ветру; завязываются и растут плоды, а птенцы выбираются из гнезда и тоже пробуют петь. «Солнечные» шарики, всю весну и лето летавшие по кругу, начинают тускнеть и угасают.

Листья на яблоне желтеют, ими играет ветер, и они срываются, закручиваясь в осеннем танце. Яблоки падают с негромким стуком, куда-то исчезают котята, на пожухлую траву под ногами танцующих девушек медленно опускаются жёлтые и красные листья. В магическом зрении картина вообще сюрреалистичная: к каждому листочку протянулось несколько нитей, которые аккуратно опускают, раскачивая его в воздухе и бережно укладывают на серо-коричневую траву. Соловьи, покружив, улетают. Ветер срывает листья и закручивает их; большая часть листьев не падает, а преобразуется в журавлей, кружащихся вокруг дерева. Птиц дополнительно «лепят» из состава, закачиваемого в них по стволу и веткам дерева. Снова стихает музыка, в зале раздаётся грустное «курлы-курлы» и журавли пролетают через зал и осыпаются у стены.

На несколько мгновений девушек окутывает туман; он сгущается и превращается в снежную крупу. С неба снова, как и в самом начале, медленно кружась, падают крупные снежинки.

Девушки расступаются и уходят с подиума. Когда они только начинают движение становится видно, что в центре подиума стоит не яблоня, а ель. Поражаюсь, что в зале отчётливо чувствуется хвойных запах. На дереве появляются гирлянды, ёлочные игрушки, на верху формируется и вспыхивает звезда.

Наблюдая это, я поражаюсь мастерству и согласованным действиям команды: всё материалы, необходимые для «строительства», находятся в подиуме и их «вытягивают» вверх по полому стволу дерева.

В музыкальный строй вплетаются новогодние мотивы, раздаётся бой курантов и под негромкие хлопки из подиума вверх устремляются петарды, они взрываются, разбрасывая конфетти в виде цветков, снежинок и кружков. Из длинных трубочек вылетают диски серпантина, раскрывающиеся на лету. Бенгальские огни вспыхивают на подиуме и ёлке. Звучат последние аккорды и музыка стихает.

Зал секунду молчит, приходя в себя и взрывается аплодисментами.

Во время перерыва, необходимого для уборки подиума, ко мне подошёл Яков Куракин с незнакомым парнем. Я, конечно, сказал, что в восторге от шоу и не мог даже представить, что может существовать такой уровень мастерского владения магией, способного воплотить подобную сказку: — Думаю, все, а особенно, девушки, под впечатлением от увиденного и надолго запомнят посвящение.

Яков согласно улыбнулся: — Я, когда увидел запись, посчитал, что это компьютерная графика. И лишь побывав на представлении убедился, что это не анимация. И также долго находился под впечатлением от увиденного представления. И сейчас ещё раз полюбовался.

— Кстати, — он кивнул в сторону подтянутого юноши, стоявшего рядом с ним, — Андрей Андреевич, представляю Вам моего друга по лицею княжича Всеволода Глебовича Тверского.