Дипломатическая академия (СИ) - Урусов Алексей - Страница 12

Выйдя перед трибуной, она представилась и продолжила: — Также сегодня приступили к занятиям ещё два члена нашего коллектива Шерали Шугарович Тураев и Иван Петрович Штерич. Прошу любить и жаловать!

Два парня, сидевшие на первом ряду, приподнялись, и развернувшись к аудитории, улыбнулись.

— Далее. Благодарю за доверие. Из деканата вчера звонили и поздравили, сообщив, то вы меня единогласно избрали старостой; утром у них побывала. Деканат обещал держать нас в курсе всех новостей. Пока информация такая: через две недели состоится посвящение в студенты РИДА. Традиционно оно проводится в форме вечера отдыха с дискотекой. Ваши идеи, предложения, а также желание и возможность по оказанию помощи в организации, сообщите мне. Я их доведу до студенческого совета.

— Вот что значит аристократия, — шепнул мне сидевший рядом Никифор Воронихин. — Ей вроде маленькую пакость сделали, «оказав доверие» без её согласия, а она при этом радушно улыбается и благодарит.

Как-то получилось, что с Никифором мы сразу стали держаться вместе — видимо, нас сближало то, что по статусу мы были простолюдинами. Как выяснилось, единственными в группе. В принципе, академия «давила» на то, что все студенты равны и это всячески подчёркивалось. Так-то, конечно, да. Равны, но некоторые всё-таки ровнее: могут ли быть равны княжич, которому для жизни в Москве купили или построили небольшой дом, а обслуживало его несколько человек, и простолюдин, проживающий в общежитии? На занятиях — конечно. Но в целом «в потоке» студентов, двигавшихся по коридорам и лестницам, почти безошибочно можно было выделить как представителей высшей аристократии, так и мелкого дворянства и разночинцев. Манера держаться, речь, да и одежда — казалось бы незначительные нюансы складывались в картинку, сигнализировавшую о статусе студента. Мы с Воронихиным, видимо, были одного поля ягоды, что нас априори сближало. А возможно ещё и его открытость и где-то даже прямолинейность. С другими студентами и студентками отношения изначально были «на позитиве», но дружелюбие и вежливость пока ни о чём не свидетельствовали: поживём — увидим.

А ещё меня удивило, что я не то что популярен, но довольно известен — немало студентов интересовались спортом и прошедший месяц назад чемпионат по имперскому триатлону был, что называется, ещё на слуху. Вскрылось это, когда к мужской части группы подошёл Иван Штерич, чтобы познакомиться лично. Когда очередь дошла до меня, он, пожимая мою руку, произнёс: — Наблюдал на джигитовке во время тренировок и на соревнованиях. Шикарная методика! Ну, и, конечно, Ветер выше всяких похвал!

Как оказалось, Иван занял четвёртое место на джигитовке, лишь немного не «доскакав» до призового места.

— Да, заезды были впечатляющими! — отозвался Яков Куракин. — Особенно, когда Андрей на повороте рубил мишени. Там для коня очень сложный участок — тройной прыжок…Многие темп теряют…

— А мне больше понравился поединок против того, который с копьём, — вставил кто-то из девушек.

Остальные тоже начал высказываться и делиться своими впечатлениями от триатлона.

Но тут вошёл преподаватель и обсуждение прекратилось в ту же секунду. Как сказал препод экономики с порога: — Все по местам! Открыли конспекты! Время — деньги! Поэтому вступление будет коротким. Главное: экономика — наша «базовая дисциплина», преподавать её будут основательно, и спрос за неё будет серьёзный. В РИДА дипломы не продаются, признаётся только пот и труд, так что грызите гранит науки и вовремя ликвидируйте «хвосты». Теперь переходим непосредственно к лекции…

Идея предложить для посвящения в студенты дискозал «Галактики» у меня возникла сразу же. Но не хотелось, чтобы при моём разговоре с Ушаковой кто-то присутствовал, чтобы не подумали, что я хвастаюсь собственностью или набиваю себе цену.

А вот поговорить с Ушаковой оказалось той ещё засадой: Марина почти весь день находилась в обществе Анны Бутурлиной и Маргариты Нахимовой — или они ранее были знакомы, или просто быстро «сошлись характерами». Ну и в целом девушки держались кучками и о чём-то постоянно перешёптывались, изредка бросая косые взгляды в сторону парней. Надеялся подойти к Ушаковой в длинный перерыв после второй пары, во время похода в столовую, но девушки двигались небольшими щебечущими стайками, в одной их них была и Марина. Так что увидеть её одну удалось после занятий, напрявшуюся к автомобильной стоянке: — Марина Михайловна, можно Вас на минутку.

— Просто Марина. Слушаю Вас.

— Благодарю. Я Андрей Первозванов. Относительно подготовки посвящения в студенты могу предложить вариант с залом для проведения мероприятия.

Ушакова на несколько секунд задумалась: — Знаете, Андрей, предполагается, что помощь в организации будет безвозмездной, в том числе и аренда зала. Ну а там, где не получится — уже подключатся деньгами меценаты.

— Именно об этом и речь. Я уточнил, большой дискотечный зал развлекательного комплекса «Галактика» на эту дату не бронирован, и я могу договориться, чтобы его оставили для нас и взять расходы на себя. Зал для молодёжных дискотек в «Галактике» достаточно приличный, для руководства там можно оборудовать вип-зону на нижнем балконе; могу скинуть фото и презентацию.

— Да, будьте любезны.

Обмениваемся номерами телефонов, бросаю ей картинки.

Она пролистывает: — Я их перешлю в деканат, думаю, их устроит.

— Тогда ещё номер управляющего, — бросаю ей координаты. — Он будет в курсе — там же, наверняка кто-то захочет осмотреть зал; может, пожелания по аппаратуре будут. Ну и в целом для решения оргвопросов.

— Благодарю, — Ушакова вежливо улыбается. Но мне показалось, что посмотрела она на меня задумчиво.

Вечером раздался звонок от Уварова.

— О, вот и он! — подумал я. Вообще-то, насмотревшись на тот трепет, с каким он относился к оружию, я был уверен, что он постарается выставку подготовить побыстрее и захочет в начале сентября провести её презентацию. Так и оказалось. Причём, выставка была уже подготовлена, и он предложил открыть её в ближайшую субботу. Хоть я уже и начал планировать выходные, но, понимая, что откладывать нельзя, соглашаюсь — через полторы недели, и тоже в субботу посвящение в студенты в Дипломатической академии, а сдвигать готовую выставку на две недели — это слишком. Вдогонку высказываю мысль, которая появилась у меня сегодня, в РИДА, во время обсуждения прошедших соревнований: — На балу чемпионов я познакомился с княжичем Илларионом Викентьевичем Протасовым-Бахметевым и бароном Фёдором Николаевичем Вараниди. Беседа была дружеской, зла они на меня не держат…

Слышу, как граф Уваров негромко хохотнул в трубку.

…– Договорились общаться и даже обменяться уроками. Так что, если у Вас есть желание, могу постараться и их вытянуть на открытие выставки.

— Они будут. С ними договорённости есть, ещё несколько спортсменов — победителей триатлона тоже будут присутствовать. Так что Вам не придётся отдуваться в одиночестве, — поддержал меня Фёдор Семёнович. — У них я тоже кое-что из оружия и амуниции приобретал, и если Вы в ходе общения сможете с ними поговорить, чтобы они пошли мне навстречу и позволили купить у них ещё какие-то артефакты, вдвойне буду благодарен. Пока македонские сабли Протасова-Горского и копьё Вараниди я взял в аренду — это у Вас победного оружия, как и медалей много, а у них всё в одном экземпляре.

На этой позитивной волне разговор и закончился.

Англия. Лондон. Букингемский дворец.

Среди аристократии всегда считалось высшим пилотажем провернуть такую интригу, чтобы, оставаясь в тени, причём так, что никто тебя и не заподозрит, стравить двух своих врагов, которые с остервенением начнут войну на взаимное уничтожение, растрачивая людей и ресурсы в ставшей непримиримой борьбе. Короче: «сожрите друг друга»[8].

Елизавета, отдыхавшая в глубоком кресле в своей гостиной, не спеша перебирала в голове варианты дальнейших действий Алана Стюарта и ставших ему врагами клуба самых влиятельных семей планеты.