Ведьма. Погоня за счастьем (СИ) - Фьорд Ида - Страница 20

— Доброе утро, любимая, — сказал он, оборачиваясь от плиты. Перекинул лопатку в другую руку, наклонился и поцеловал её в щёку. — Готова к трудовым будням?

— Кажется, да, — ответила Даша, усаживаясь за стол и забирая чашку в ладони. Кофе был горячим, крепким, с той самой горчинкой, которую она любила.

— Волнуешься? — Он выключил плиту и начал раскладывать яичницу по тарелкам.

— Немного.

— Не волнуйся. — Он поставил перед ней тарелку, сел напротив. — У тебя всё получится. Ты свою лавку с нуля сделала, проверку прошла, Элеонору уделала. Несколько покупателей тебе точно по зубам.

— Это другое, — сказала Даша, но улыбнулась.

— Да всё то же самое. Просто теперь каждый день.

Постепенно на кухню подтянулись остальные. Пышка, которая всё-таки проснулась, когда Даша вышла, спрыгнула с кровати, прошлёпала по коридору и запрыгнула на свой стульчик, сонно щурясь. Курицы, почуяв запах еды, вышли из своей комнаты и устроились у мисок, тихо переговариваясь, а грибы расселись на подоконнике, подставив шляпки утреннему солнцу.

— Как мы всех их довезём? — спросила Даша, оглядывая это разношёрстное собрание, которое только за завтраком занимало полкухни.

— Я заказал магическое такси, — ответил Артём, пододвигая ей хлеб. — Большое. Для всей компании. Водитель сказал, что видел и не такое.

Через полчаса они грузились. Магическое такси оказалось просторным фургоном с мягкими сиденьями и какими-то странными рунами на потолке, которые, как объяснил водитель, «делают поездку комфортнее для существ с повышенной нервной возбудимостью». Водитель — пожилой гном с длинной седой бородой, заплетённой в косу, — стоял у открытой двери и наблюдал за погрузкой с философским спокойствием человека, которого уже ничем не удивить.

Такси остановилось у лавки, когда солнце уже поднялось выше крыш и залило переулок золотистым светом. Дядя Гриша был на месте — Даша заметила его сквозь окно: он парил под потолком, поправляя банки на верхних полках, до которых никто из живых не мог дотянуться. Когда они вошли, он спустился к ним, сияющий.

Даша открыла лавку. Ключ повернулся в замке с тихим щелчком, дверь отворилась, и внутрь хлынул утренний воздух — свежий, с лёгкой горчинкой осени. Она включила свет, и лавка ожила: засияли стёкла на витринах, заиграли бликами пузырьки на полках, засверкал начищенный до блеска прилавок.

Первые полчаса было тихо. Даша расставляла зелья, протирала пыль, хотя пыли не было — дядя Гриша постарался. Она поправила табличку с ценами, переложила конфеты в красивую вазочку. Даша то и дело поглядывала на входную дверь, и каждый раз, когда за окном мелькала тень, внутри что-то ёкало.

Первый клиент пришёл через час. Пожилая ведьма в клетчатом платке и тёплой шали — Даша видела её раньше в переулке, она жила в соседнем доме. Дама вошла, огляделась, поцокала языком, оценивая обстановку, и подошла к прилавку.

— Слышала, у вас открылась лавка, — сказала она, разглядывая пузырьки на полках. — Решила зайти. У вас есть что-нибудь от усталости?

— Есть, — сказала Даша и достала с полки пузырёк с прозрачной жидкостью, в которой плавали крошечные золотистые искорки. — Это бодрящее, на травах: зверобой, элеутерококк, немного мяты для мягкости. Помогает хорошо, действие — часов на шесть.

— Сколько? — Ведьма взяла пузырёк в руки, повертела, посмотрела на свет.

— Бесплатно, — сказала Даша. — Для первого клиента.

Ведьма подняла брови.

— Бесплатно? Так не годится. Работа должна оплачиваться.

— Тогда пусть это будет подарок от лавки, — нашлась Даша. — За то, что зашли.

Ведьма поджала губы, но пузырёк убрала в сумку.

— Ой, спасибо, милая. — Она улыбнулась, и морщины вокруг глаз собрались в тёплые лучики. — Удачи тебе. И клиентов побольше.

— Спасибо, — сказала Даша, и когда дверь за ведьмой закрылась, выдохнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Второй клиент появился через пятнадцать минут. Молодой маг в длинном сером плаще, с бледным лицом и покрасневшими глазами — он явно не спал ночь. Долго стоял у порога, переминался с ноги на ногу, потом наконец решился, подошёл к прилавку и заговорил, глядя куда-то в сторону:

— Мне нужно зелье для храбрости. У вас есть?

Даша посмотрела на него внимательнее. Лет двадцать пять, пальцы теребят край рукава, подбородок напряжён. Она видела таких раньше — обычно они приходили перед важными разговорами, которые боялись начать.

— Есть, — сказала она, проходя к дальнему стеллажу. Достала пузырёк с бледно-розовой жидкостью — почти прозрачной, с едва уловимым перламутровым отливом. — Но это не зелье для храбрости.

— А что? — Молодой маг удивлённо моргнул.

— Для уверенности. — Даша поставила пузырёк на прилавок. — Оно не сделает тебя смелее, не заставит забыть о страхе. Но поможет не запнуться на полуслове. Слова будут приходить сами, в нужном порядке. А страх… страх останется, но он не будет мешать.

— То что нужно, — выдохнул он и потянулся за деньгами.

— С тебя три монеты, — сказала Даша, упаковывая пузырёк в бумагу. — И совет: выпей за час до разговора. Не раньше.

— Спасибо. — Он взял зелье, сунул в карман и почти выбежал из лавки.

Третьим клиентом была женщина с ребёнком — девочка лет пяти, с красными щеками и надсадным кашлем. Женщина выглядела измотанной, под глазами залегли тени, и она держала дочь так, будто боялась, что та рассыплется.

— У вас есть что-нибудь от кашля? — спросила она, оглядывая полки с надеждой, смешанной с недоверием. — Мы уже везде были. В других лавках говорят, для детей ничего нет.

Даша подошла к ним, заглянула девочке в лицо. Та смотрела на неё блестящими от температуры глазами, но не плакала — только тяжело дышала, приоткрыв рот.

— Есть, — сказала Даша мягко. — Я делаю детские зелья. Успокаивающие, от кашля, для сна. Слаще, чем взрослые, и безопаснее. Можно давать с трёх лет.

Она достала с нижней полки пузырёк с мутноватой жидкостью медового цвета. Протянула женщине.

— Это на ночь. Чайную ложку перед сном. Кашель станет мягче, девочка сможет выспаться. Завтра повторить, но если через три дня не пройдёт, приходите, я сделаю другое, посильнее.

Женщина взяла пузырёк, как сокровище.

— Сколько?

— Две монеты.

— Это дёшево, — удивилась она.

— Это нормально, — сказала Даша. — Детское здоровье не должно быть дорогим.

Женщина расплатилась, и когда они с девочкой вышли, Даша услышала, как малышка, уже в дверях, прошептала: «Мама, тётя добрая». Женщина ничего не ответила, но, обернувшись, улыбнулась Даше — благодарно, с облегчением.

К обеду в лавке уже была небольшая очередь. Слух о новой зельеварке разошёлся по кварталу быстро — магический переулок жил своими новостями, и открытие лавки было событием. Люди шли за разным: женщина с головной болью, мужчина, который жаловался на бессонницу, молодая пара, искавшая зелье для бодрости перед экзаменами, пожилой маг, которому нужно было что-то «для красоты, но чтоб не сильно дорого».

Даша работала быстро, но без суеты: каждому клиенту — внимание, каждому — совет, каждому — пузырёк, который нужен именно ему. Она видела, как люди уходят довольными, и это было лучше любых денег.

К вечеру Даша выдохлась. Ноги гудели, голова шла кругом от количества лиц и имён, но внутри было тепло и спокойно. Она присела на стул у прилавка, вытянув ноги, и обвела взглядом лавку. Пустые полки, которые утром были полны — не все, но несколько рядов опустели.

— Как тебе первый день? — спросил Артём, подходя к ней.

— Лучше, чем я думала, — сказала Даша. — Гораздо лучше.

— Сколько продали?

Даша открыла тетрадь с записями, пробежалась глазами по столбцу цифр.

— Двадцать три клиента, — сказала она и сама удивилась, когда сложила в уме итог. — Очень много.

— Я горжусь тобой!

— Я сама собой горжусь, — сказала Даша и вдруг рассмеялась. — Это же можно так говорить про себя?

— Думаю, да. Особенно когда есть за что.