Коррекция (Йеллоустоун) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 64

Он положил трубку на рычаг и посмотрел на Алексея.

– Всё понял?

– Спускаться и ждать во дворе? – спросил тот.

– Сейчас приедет дежурная машина, и вас отвезут в общежитие для семейных сотрудников. Завтра утром за тобой зайдут и отведут куда надо, а там уже будут решать, нужен ты им такой умный или нет. Понял? Если решат, что не нужен, из общежития выселят. У них свободны только две комнаты, поэтому абы кому не дадут. Думаю, что у вас всё будет хорошо, но если нет, заходи. В охрану на любом предприятии устрою без проблем. Зарплата у них не меньше, а работа намного спокойнее, и почти на каждом заводе есть места в общежитии.

– Товарищ директор! – в кабинет заглянул новый секретарь. – Звонили с КПП. Приехал Капустин с двумя сопровождающими. У всех документы на полный допуск. Сейчас им выписывают пропуска.

– Хорошо, Виктор, как появятся, пусть заходят.

Капица не долечился и чувствовал себя паршиво, а тут ещё принесло столичных визитёров. Приехавшие появились через полчаса.

–Здравствуйте, Пётр Леонидович! – поздоровался Капустин, заходя в кабинет в сопровождении одного из своих спутников. – Познакомьтесь с Игорем Львовичем Кожиным. Это новый директор объекта. Здесь уже нет надобности в присутствии учёного вашего уровня, поэтому можете вернуться в Москву. Возьмите этот конверт, в нём перечень нескольких мест работы. В зависимости от того, что вы выберете, вам предоставят квартиру ближе к месту работы.

– А мой прежний институт? – спросил Капица. – Его нет в вашем перечне?

– Там другое руководство, – ответил Капустин. – Люди давно и нормально работают. Если хотите, можем создать в нём отдельную лабораторию. Прежде чем что-то решать, лучше прочесть всё, что вам предлагают. Вы неважно себя чувствуете?

– Сильно простыл и десять дней лежал дома. Надо бы ещё полежать, но уже невмоготу. Как быстро я смогу уехать?

– Сдадите дела и можете уезжать. Только раньше передайте своё решение. Надо ещё подготовить квартиру и помочь вам переехать. Я оставляю вам Игоря Львовича, а сам хочу встретиться с Самохиным. Не скажете, где он сейчас?

– Он уволился и уехал вместе с женой, – ответил Капица, с интересом ожидая реакцию Капустина.

– Как уволился? – не понял тот. – Он не мог сам ни уволиться, ни уехать!

– Приехал подполковник из министерства с приказом и настоял, чтобы быстро оформили. После этого Самохины собрались и уехали. Мебель оставили, так что новый директор может занять их квартиру, она не меньше моей.

– Так вот почему у вас новый секретарь! – зло сказал Капустин. – Как мне узнать фамилию этого подполковника?

– Сходите в бюро пропусков, там должны знать. – Капица подождал, пока Капустин выйдет из кабинета и обратился к новому директору: – А вас, Игорь Львович, я сведу с главным инженером. Я почти не занимался вопросами эксплуатации, а он в курсе всех дел. Пока я ещё здесь, займите кабинет Самохина. Он был у меня одним из замов. И советую занять его квартиру. Там не только мебель, там вообще всё оставлено. Они взяли с собой только одежду, так что вселяйтесь и живите.

– Говоришь, служил в ВДВ? – спросил полковник, разглядывая стоявшего возле стола парня. – И где конкретно?

– Разведка, – лаконично ответил Алексей.

– И чему тебя там научили?

– Прежде всего – дисциплине, – позволил себе улыбнуться Алексей, – а вообще многому. Думаю, что в боевом отношении у вас для меня немного противников.

– А если мои ребята повозят тебя носом по матам? – насмешливо сказал он.

– Это вряд ли, товарищ полковник, – ответил Алексей. – Я был в полку одним из лучших.

– Проверим, – сказал полковник, берясь за телефон. – Громов? Вот что, Николай, кто у тебя сейчас свободен из ребят? Мне нужно два-три человека проверить одного новичка. Утверждает, что он твоих ребят одной левой... А? Хорошо, мы сейчас спустимся.

Он положил трубку на рычаг и поднялся из-за стола.

– Пойдём, нас ждут в зале. Учти, у нас не любят хвастунов. Не побьют, но повозят носом по матам.

– А если ничего не выйдет? – спросил Алексей.

– Тогда будем разговаривать дальше.

Разговор продолжили через полчаса в том же кабинете, только, кроме них двоих, в нём присутствовал молодой майор, который, наверное, и был Громовым.

– Я понял, что ты не наглец и правильно себя оценил, – сказал полковник, садясь за свой стол. – Как стреляешь?

– Снайпер, – ответил Алексей. – Профессионально могу водить все виды транспорта, только нет документов. Так что могу работать у вас шофёром.

– Это хорошо, что у тебя нормально с юмором, только пока придержи его при себе. Что скажешь, Николай? Использовать его на обычной работе глупо, а отдать тебе нельзя. У тебя одни офицерские должности, а я не могу дать ему ничего выше старшины.

– Ну так и дайте старшину, – посоветовал Громов, – и определите в ППС. Мы имеем право привлекать их к работе, вот и привлечём. Тебя как зовут? Алексей? Можешь позаниматься с нашими офицерами? У тебя интересный стиль боя, никогда такого не видел.

– Могу, – согласился Алексей, – только у них должно быть желание, иначе ничего не выйдет.

– Пришлось демонстрировать свои таланты, – говорил он жене двумя часами позже. – Почувствовал, что ещё немного – и мне укажут на дверь. Потребность в кадрах у них была, но не такая, чтобы из-за неё отдавать нам одну из двух свободных комнат, тем более не офицеру, а старшине. А в заводскую охрану идти неохота. Как тебе комната?

– Жить можно. Хотя после нашей последней квартиры...

– Это понятно, – согласился Алексей. – Метраж небольшой, но мебель есть и проход между ней тоже имеется. Сегодня сдвинем кровати, и я передвину стол к окну. Да, ещё поменяю замок. Коменданту об этом не скажем, но нам не нужны здесь посторонние. Так, дверь нужно уплотнять. В коридоре курит какая-то сволочь, а нам тянет дым.

– А если попросить не курить? – спросила Лида. – Или здесь можно?

– По идее, нельзя. Я уточню у коменданта, только большинству курильщиков плевать на правила и твои неудобства, лишь бы им было удобно. Они понимают только силу, а её нежелательно применять. Здесь почти все офицеры, а я только старшина. Рукоприкладство к старшему по званию, причём неважно, что не на службе, а в быту. Даже если не привлекут, врага себе наживёшь. А таких здесь должно быть много. И самое главное, что они все свои, а я пока чужак. Это не значит, что я буду подставлять лицо под плевки, но и сам не стану нарываться на неприятности. Тебя это не касается. Если прицепится какая-нибудь сволочь, можешь использовать всё, чему я учил. В этом случае я смогу действовать, наплевав на звания.

Дверь приоткрылась и к ним в комнату заглянул мужчина лет сорока в гражданских штанах, майке и с дымящейся папиросой во рту.

– Новенькие? – спросил он, выпустив в комнату клуб дыма.

Лида, ничего не говоря, подошла к двери и резко выбросила руку, впечатав ему кулак в горло.

– Открой, пожалуйста, форточку, – попросила она мужа, закрывая дверь. – Слушай, а он не встаёт. Я не могла его...

– Хороший удар! – оценил Алексей. – Только бить надо было в челюсть и немного быстрей, а лучше совсем не драться. У тебя получилось, потому что он такого не ожидал. Надо опять с тобой заняться, да пока негде. Да не бойся, живой он. Слышишь, матерится?

– Что засунул, по тому и получил, – ответила Лида. – Мне и так было неудобно бить из-за его роста. А об его челюсть я ободрала бы себе костяшки.

Минут пять проветривали комнату, потом из-за холода пришлось закрыть форточку. Вскоре в их дверь требовательно постучали. На стук вышел Алексей.

– Чем обязан? – спросил он коменданта – невысокого полного мужчину с пышными усами, одетого в галифе и китель без знаков различия.

– Откройте дверь! – потребовал тот.

– Не могу! – развёл руками Алексей. – У вас в коридоре так накурено, что хоть вешай топор. И это зимой. Я не читал правила, но почти уверен, что ими это запрещено. А тут ещё всякие хамы без спроса лезут в нашу комнату с папиросами в зубах. Если вы пришли по поводу того, что моя жена выкинула одного такого, то она в своём праве, а он пусть делает выводы.