Коррекция (Йеллоустоун) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 44

– Подождите, Лаврентий Павлович! – остановил его Алексей. – Вы отправляете нас не в Челябинск-40?

– Так! – остановился Берия. – Откуда ты о нём знаешь?

– Слышал ещё в своём времени, – ответил Алексей. – Всё-таки работал не в аптеке. А потом в будущем полазил по Сети. Это такая система, в которой можно было узнать почти всё. Меня интересовало, какие виды оружия массового поражения могли ещё придумать. Не нашёл ничего, кроме микроволновых излучателей, но посмотрел конструкции атомных и водородных бомб. В моём времени все знали только принцип, подробностей нигде не излагали, а мне стало интересно.

– А почему молчал?

– Да как-то не придал этому значения. Мало ли что я знаю! Сказали, что наукой займёмся потом, я и ждал. Да и под наукой понимал в первую очередь то, что принёс в книгах. Знаю-то я до фига, вот только вытащить эти знания из головы и связно изложить будет трудней, чем писать комментарии к книгам.

– Ничего, вытащим! – пообещал Берия, выразительно посмотрев на Алексея. – Слушай внимательно. Сопровождать вас будут двое сотрудников. С тебя по приезде возьмут подписки, а пока закрой рот и держи свои знания при себе. Если появиться Курчатов, ему разрешаю говорить всё, что помнишь по атомному и водородному оружию. И больше ничего! Понял? Ну тогда всё.

– Вернули метатель? – сказала Лида, когда он вернулся к себе и положил оружие на стол. – Что это ты какой-то взъерошенный?

– В очередной раз сделал глупость. У наших сейчас гонка с американцами, кто быстрее наделает атомных бомб. Они свои уже испытали, а мы это сделаем только в следующем году.

– А ты тогда при чём? – спросила Лида. – Если наши через год их взорвут, то уже наверняка знают конструкцию.

– Атомную знают, в с водородной только начали заниматься. Да и у американцев её пока нет. А я как-то не придал значение своим знаниям. Сейчас сказал Берии, а тот едва сдержался, чтобы не покрутить пальцем у виска, но лицо у него было очень выразительное. Ладно, возьми наш первый орден и куда-нибудь пристрой.

– Может, пристроить его на твоём кителе? – спросила Лида. – Где делать дырку?

– Нигде не нужно дырок. Будем скромней. В дорогу надену костюм, а приедем на место, тогда посмотрим. Я должен завтра съездить в министерство за документами и деньгами. Надо сделать это со Старостиным. Заодно уломаю Михаила остановиться возле того дома, где мы сделали тайник. Надо забрать всё с собой. Кто знает, когда удастся в следующий раз приехать в Москву. Ты сможешь сама уложить вещи или помочь?

– Уложить-то я уложу, только нам мало двух чемоданов. Купи ещё один и на всякий случай хозяйственную сумку с крепкими ручками.

На следующий день, сразу после завтрака, Алексей надел форму и пошёл прощаться со свободными от дежурства офицерами. Для всех он уже стал своим, поэтому попрощались тепло.

– А где Старостин? – спросил он у дежурного, перед тем как покинуть здание охраны.

– Он эту ночь не ездил домой, а ночевал в общежитии, – ответил офицер. – Пока не подходил.

– Не меня ищешь? – спросил вошедший в дежурку подполковник.

– Тебя. Ты в курсе, что мне нужно в министерство?

– Тебе нужно, а я должен быть в курсе? – хохотнул Михаил. – Хочешь съездить вдвоём? Вообще-то, можно, но только если ненадолго, а то у меня через два часа дежурство.

– Туда и почти сразу же обратно, – заверил Алексей, – и на пять минут заскочим в одно место. Заодно и поговорим. Знаешь, что мы сегодня вечером уезжаем?

– Откуда мне знать? Дед не говорил, ты тоже молчишь. Куда и насколько?

– Я сам только вчера узнал от Берии, – виновато сказал Алексей. – Надо было найти тебя и посидеть, но он накрутил мне хвост, и всё вылетело из головы. Уезжаем на Урал, а насколько – этого я сказать не могу. Не меньше чем на год.

– Служба, – философски сказал Михаил. – Жаль, я к вам привык. Пошли за машиной, а поговорим в дороге.

Время на поездку потратили мало, да и в министерстве всё прошло без волокиты. Документы были готовы, и так же быстро выдали деньги.

– Говори, куда хотел заехать, – садясь за руль, сказал Михаил.

– Перед тем как идти к вам, я припрятал деньги и кое-какую мелочёвку, – сознался Алексей. – Уезжаю надолго и решил забрать.

– Ладно, конспиратор, – проворчал Михаил, – говори адрес.

Через десять минут остановились возле нужного дома, и Самохин сходил за шкатулкой.

– Ну и что ты тут прятал? – спросил Михаил, когда Алексей вышел из подъезда с ней в руках и сел в машину. – Есть что-нибудь запрещённое?

– По-моему, ничего, – ответил Алексей, открывая шкатулку. – Посмотри сам. Это деньги, украшения жены и боеприпасы к моему оружию.

– Вернули?

– Вчера Сталин отдал после награждения орденом.

– И каким же орденом тебя наградили, орденоносец?

– Красной Звезды. Ну что ты на меня так смотришь? Я же сказал, что вчера был в растрёпанных чувствах, какое там обмывание!

– Когда отъезд?

– В семь должна прийти машина, а поезд в восемь. Ты будешь на дежурстве.

– Дед в это время обедает, и я ему не нужен. Хоть ты и свинья, всё равно провожу. Машину ради вас на дачу не пропустят, так хоть помогу донести вещи.

– Тормозни у магазина, – попросил Алексей. – Совсем забыл, что нужно купить чемодан и сумку. Я быстро.

– Какой-то ты не такой, как обычно, – заметил Старостин, когда купленный чемодан отправился на заднее сидение, а ЗИС опять понёсся по московским улицам. – Был собранный и уверенный в себе офицер, а сейчас... даже не подберу слов! Неужели из-за вчерашней взбучки?

– Вряд ли, – подумав, ответил Алексей. – Просто долго прожил на вашей даче и расслабился. Я ведь знал, что придётся уезжать, и всё равно резко отреагировал. Наверное, ещё из-за того, что посылают к чёрту на кулички и вся жизнь теперь пойдёт совсем по-другому. А взбучка пошла уже довеском.

Жена собрала два чемодана и ждала его приезда на веранде.

– Поставь свои покупки возле дивана, – сказала она Алексею. – Я сложила на нём оставшиеся вещи. Потом уложу.

– Отдыхаешь? – спросил он, садясь на соседний стул.

– Скорее, прощаюсь. Не от чего мне отдыхать. Скучновато здесь жить, но и хорошего было немало. Всё сделал?

– Да. Всё взял в министерстве и забрал шкатулку.

– Михаил не интересовался тем, что ты забыл на чердаке?

– Я ему сам рассказал. Он обиделся из-за того, что только сегодня сказал о награждении и отъезде.

– Правильно сделал. Я заметила, как к тебе тянутся самые разные люди. Мы здесь живём три с половиной месяца, а Михаил уже считает тебя своим другом. А с друзьями не прощаются мимоходом. Где он сейчас?

– На дежурстве. Обещал вечером проводить.

– Ладно, я перед ним за тебя извинюсь, а сейчас соберу вещи и затащу тебя в кровать. Неизвестно, когда доведётся побыть вдвоём, так что надо пользоваться, пока есть такая возможность. Или сделать это после обеда?

– Лучше сейчас, – решил Алексей, – а потом повторим ближе к вечеру. Ужинать будем раньше, поэтому давай раньше и пообедаем.

На ужин был сюрприз: работники кухни сами накрыли им стол в малой столовой.

– Смотри, красная икра! – удивлённо сказала Лида, оглядывая богато уставленный стол. – Я ела её только в детстве. И это на ужин? В меня столько не влезет! И сумки тоже нам?

– Лаврентий говорил, что нам приготовят продукты в дорогу, – объяснил Алексей. – Нечего разглядывать эту кулинарию, её нужно съесть. На новом месте таких разносолов не будет. А вот и Михаил!

– Здравствуй, Лида, – сказал вошедший Старостин. – Товарищ Сталин передал, чтобы после ужина зашли к нему в кабинет.

– Присядь с нами, Миша! – попросила Лида. – Посиди хоть немного, заодно и поешь. Нам наложили на четверых. И извини этого охламона, он обещал исправиться.

– Ну если обещал... – Старостин сел за стол и помог им его очистить. Заодно немного пообщались.

– Посуду уберут без вас, – сказал он Самохиным, когда закончили есть. – Сумки я отнесу сам, а вы идите в кабинет. Дежурит Гриша, его насчёт вас предупредили.