Коррекция (Йеллоустоун) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 20

– А как же вы?

– У нас свои дела, – ответил Василий. – Если получится сегодня выспаться, мы найдём где. Мне почему-то кажется, что тебе нужна помощь. Ведь нужна?

– Не помешает, – вздохнул Алексей. – Спасибо вам, Василий.

– Мог бы добавить «товарищ майор», – проворчал он. – Подъезжаем. Сбавь скорость, Оля, здесь могут быть посты.

Поколесив по тёмным улицам с полчаса, въехали в небольшой глухой двор.

– Вон тот подъезд, – показал рукой майор. – Держи ключ, капитан. Второй этаж, восьмая квартира. Там новые соседи, так что тобой никто не заинтересуется. Удачи!

Гадая, чем вызвано непонятное доверие к незнакомому, можно даже сказать, подозрительному человеку, Алексей поднялся на второй этаж нужного подъезда, отпер выданным ключом обшарпанную дверь и включил свет. Да, майор ничем не рисковал: всё плохое, что могли сделать с этой однокомнатной квартирой, с ней уже давно сделали и не по одному разу. Как и говорил Василий, на кухне имелся стол, а в комнате стояла металлическая кровать с панцирной сеткой и худым матрацем. В маленьком коридоре был стул без спинки, а на полке умывальника – стакан. Несмотря на убожество квартиры, она была для него царским подарком. Пожалуй, нужно было переночевать в деревне и двинуться в Москву рано утром. И кого ему благодарить за везение? Того, кто наверху или владельца этой квартиры? Алексей запер входную дверь, сунул в дверную ручку ножку увечного стула и лёг спать. Раздеваться не стал: матрас был грязным, а ткань костюма не мялась, и её нетрудно было почистить. Ночью никто не пытался ломиться в дверь, и он неплохо выспался. Утром Алексей напился воды из-под крана, умылся и с беспокойством осмотрел лицо, на котором уже была заметна щетина. Нужно было как можно скорее разжиться деньгами. Пригладив волосы ладонью, он вышел за порог, запер квартиру и положил ключ под грязный половик, запачкав при этом руку. Алексей сам родился в Москве и провёл в ней большую часть жизни, но не знал района, в котором очутился. Спрашивая дорогу, он за два часа добрался до нужного дома. Известный ему фарцовщик Рокотов уже пустился в бега куда-то на юг, поэтому этот адрес был у Алексея единственным. Он достал из кобуры метатель и засунул его за пояс, оставив расстёгнутым пиджак, после чего нажал на кнопку звонка.

– Вы к кому, молодой человек? – раздался из-за двери старческий голос.

– Я к Самуилу Яковлевичу, – почтительно сказал Алексей. – Это вы? Мне говорил о вас Алексей Христофорович.

– А что вам нужно от Самуила Яковлевича? – продолжал допытываться голос за дверью. – Стоит ли это того, чтобы тревожить старого и больного человека?

– Я думаю, стоит! – решительно сказал Алексей. – Только так я вам ничего не объясню, не могу я это делать на лестничной площадке!

– Ладно, заходите, – решил старик за дверью, щёлкнув замком.

Дверь распахнулась, но вместо старика за ней оказался крепкий парень. Алексей предполагал, что его не пустят в квартиру просто так, и не собирался давать себя обыскивать, поэтому успел взять в руку метатель. Увидев пистолет, парень рванул правую руку за спину и упал с парализующей иглой в плече. Вторым человеком в квартире был сам старик, который успел вооружиться вальтером.

– Не стоит вам стрелять, Самуил Яковлевич, – примирительно сказал Алексей, отступив в прихожую. – Нашумите, а меня не достанете. Я пришёл не за вашей жизнью и не для того, чтобы ограбить, а с деловым предложением. Срочно нужны деньги, и есть что вам предложить. Только очень не люблю, когда на меня наводят пушку, и начинаю нервничать. Ваш компаньон жив и очнётся через час.

– Мне не так много осталось жить, – с ехидством, за которым Алексей уловил страх, сказал старик. – С какой стати я должен вам верить? Пусть будут шум и милиция. Я получу срок за пистолет, но сохраню жизнь.

– Ну и что мне сделать, чтобы вы отнеслись ко мне, как к клиенту? – спросил Алексей. – Только не предлагайте разоружиться.

– Что вы принесли? – спросил старик. – Бросайте свой товар за угол, а я посмотрю, стоит ли иметь с вами дело. Входную дверь закрыли?

– Я не идиот, – недовольно сказал Алексей. – Сразу всё закрыл. Держите! В свёртке полсотни золотых червонцев и пара серёжек с бриллиантами в три карата очень высокого качества. И учтите, что это только первая партия. Есть украшения с гораздо большими камнями. Мне выгодней иметь дело с вами, чем искать другие каналы сбыта, но если окажетесь жмотом, на этом наше сотрудничество закончится.

Некоторое время было тихо, потом старик предложил:

– Заходите в комнату, но держите пистолет стволом вверх. Потом одновременно уберём оружие. Чем вы стреляли в Андрея, если говорите, что он должен очнуться?

– Иглой с ядом, вызывающим временный паралич, – объяснил Алексей, осторожно входя в комнату. – Иглу потом придётся вынуть из правого плеча. Неприятно, но в следующий раз не будет дёргаться. Товар подходит?

– Если всё без подвоха, то с вами можно иметь дело, – сказал старик. – Посидите в комнате, а я выйду. Нужно проверить ваше золото и внимательно осмотреть бриллианты, тогда и оценим.

Оценил он всё в тридцать тысяч рублей, бросив на стол перед Алексеем три пачки сторублевых банкнот.

– Я передумал продавать! – решительно сказал тот. – Я считал вас, Самуил Яковлевич, серьёзным человеком, видимо, ошибся.

– Держите! – старик добавил к трём пачками ещё две. – Это окончательная цена. Вы правильно сказали о качестве камней, иначе я не дал бы таких денег. Говорите, есть камни крупней?

– Они все крупней, – недовольно ответил Алексей, забирая деньги. – Серьги принёс на пробу. Надеюсь, что в следующий раз обойдёмся без стрельбы. Ваш партнёр скоро очнётся, поэтому я исчезаю. Разменяйте немного сотенных, а то у меня нет мелочи на транспорт.

– Я вам не меняла, – выразил недовольство старик. – Давайте вашу сотню. Всё, или нужно что-нибудь ещё?

– Прощайте и не ждите в ближайшее время: я буду занят.

Следя за стариком и не поворачиваясь к нему спиной, Алексей прошёл через прихожую на выход мимо начавшего подавать признаки жизни Андрея и с облегчением закрыл за собой дверь. Деньги имелись, теперь нужно было заняться паспортом, для начала своим. Он не знал нужных адресов, помнил только две фамилии членов группы и то, что один из них работал в магазине канцелярских товаров в Калининском районе. Первым делом Алексей зашёл в парикмахерскую и побрился, после чего подкрепился в столовой и занялся поисками. Расспросы и хождения заняли большую часть дня. Он уже начал терять надежду на то, что успеет до закрытия магазинов, когда улыбнулась удача.

– Сапаров? – переспросила его молоденькая продавщица. – Если Фёдор Юрьевич, то это наш директор. Только его сейчас нет на работе и сегодня уже не будет. Вам нужно подойти завтра к открытию, тогда точно застанете.

– Девушка! – взмолился Алексей. – Как мне узнать его адрес? Дело не служебное, а личное, и до завтра ждать не может. Я через пять часов должен уехать из Москвы.

Девчонка не знала адреса, но он оказался известен продавщице, работавшей в другом отделе. Через полчаса Алексей, проигнорировав лифт, поднялся по лестнице на третий этаж дома дореволюционной постройки и позвонил в нужную квартиру. За дверью прозвучали шаги, и мужской голос спросил, кого надо.

– Если вы Фёдор Юрьевич, то вас, – ответил Алексей. – Возникли вопросы по работе магазина, а вас почему-то нет на месте! Я из районной плановой комиссии исполкома.

С той стороны двери сняли цепочку и открыли замок.

– Проходите, пожалуйста! – сказал открывший дверь полный мужчина лет пятидесяти, одетый в тёплый халат. – Я, знаете ли, немного приболел. Уже конец рабочего дня, так что не стал обращаться к врачу. Вы меня удивили: не ожидал, что работа магазина заинтересует исполком. Неужели на нас есть жалобы?

– В квартире есть кто-нибудь? – спросил Алексей.

– Нет, жена с детьми на даче, – ответил Сапаров. – Я не понимаю...

– Я не веду деловые разговоры в прихожей, – перебил его Алексей. – Может, пригласите в комнату?