Пять минут до грома (СИ) - Горная Мария - Страница 40

В глубине души, мне были приятны слова Нюты и я надеялась, что такое поведение парня вызвано чувствами, которые он возможно ко мне испытывает. Я бы очень хотела, хоть раз в жизни, почувствовать себя по-настоящему любимой. Понять, что это такое, когда парень за тебя действительно переживает и заботиться о тебе, а не использует в своих целях как марионетку. Но и так же боялась впускать кого-то в свое сердце. Но как бы мне не хотелось, Паша Громов, сильный, мужественный и нереально красивый военный с острыми скулами и пухлыми губами, начинает пускать корни в моем сердце.

Время прошло достаточно быстро, все это время каждый был в своих комнатах и наслаждался последними тихими часами перед тем, как вернуться обратно в шумный большой город. После того, как Нюта меня посетила, ко мне никто не заходил. Даже Паша, однако, я ему за это благодарна. Он на меня не давит, а я могу спокойно собраться со своими мыслями. Все что я делала, лежала на кровати и слушала свой любимый плейлист, который мне очень помогает успокоиться и напоминает о беззаботных днях. В жизни у всех есть песни, которые напоминают про определенные отрезки времени. Вот и сейчас, доносящийся голос солиста группы Naughty Boy с их прекрасной песней No One’s Here To Sleep, погружают меня в воспоминания о тех последних днях перед лагерем, которые я провела с родителями. В один из дней, мы все вместе поехали на пикник где ели самые вкусные сэндвичи в жизни, которые приготовила мама. И клубнику, которую папа своими руками собирал на ферме у одного из предпринимателей. Естественно, он за нее заплатил, но сам факт того, что папа срывал клубнику после работы в офисном костюме, до сих пор вызывает улыбку и слезы на глазах. Он для нас с мамой выбирал самые большие и красные плоды. В тот день, родители подарили мне кулон в форме капли, и как оказалось, это был последний их подарок для меня. После их смерти я его сняла и спрятала в кошелек. Для меня было болью воспоминания о них, но именно сейчас, мне захотелось вернуть его на свою шею. Порывшись в карманах сумочки, я достала маленький бежевый кошелек и в самом крайнем кармашке одиноко лежала цепочка с тем самым кулоном. Повесив его на шею, я взглянула на себя в зеркало. Удивительно, но в какой-то момент мне показалось, что я ощутила тепло рук мамы, как тогда, когда она застегивала карабин сзади, нежно, по-матерински, дотрагиваясь до моей шеи. Первый раз, когда я не заплакала от воспоминаний о родителях, а наоборот, улыбнулась своему отражению и аккуратно погладив костяшками пальцев ключик, спрятала его под кофту,оберегая от лишних глаз.

Выключив плейлист и спрятав наушники в сумочку, я взяла свою небольшую дорожную сумку и спустилась на первый этаж где была суматоха. Ребята активно обсуждали где чья обувь и куртки. Мотя случайно натянул на себя ботинки Максима, не сразу поняв, что они ему велики на два размера. Эта ситуация позабавила всех находящихся. Среди толпы я смогла разглядеть Пашу, который скрестив руки стоял опершись о стену и наблюдал с лёгкой ухмылкой за всем происходящим. Увидев меня, спускающуюся вниз, он подался вперёд и только тогда я заметила, что мое пальто аккуратно лежало в его руках, а ботинки стояли рядом с ним так, что никто не мог их даже случайно зацепить и тем более затоптать, что чаще всего происходило в этом сумбуре.

— Спасибо. — сказала я потянувшись за пальто, но Паша не дал мне его забрать. Вместо этого, взяв меня за руку, развернул спиной к себе и продев сперва один рукав, а после и другой одел на меня пальто. Дальше, аккуратно, чтобы не сделать мне больно, вытянул волосы поверх, скользя пальцами по всей их длине, заставляя бегать мурашки по коже. Развернув меня к себе лицом, начал застегивать пуговицы. Все что я смогла сделать, это просто стоять и наблюдать за его движениями и затем, насколько он был сосредоточен. Вся эта ситуация меня немного рассмешила и из губ раздался легкий смешок. Паша поднял вопросительный взгляд, но не угрюмый.

— У тебя такое лицо, как-будто ты оружие перезаряжаешь. — выпалила я тут же покраснев.

Паша склонился в мою сторону и прямо возле уха, видимо чтобы эта информация осталась для нас двоих, тихо сказал.

— Ты прекраснее любого оружия, Маша Лебедева. И если бы можно было, я бы делал так каждый раз перед твоим выходом. Обувайся.

Чтобы подразнить его и показать, что я тоже умею делать томный, цепляющий за все струны души, голос, я склонилась к его уху и прошептала в ответ:

— Не находишь странным, постоянно шептать мне на ухо, Паша Громов? Обуваюсь.

— Я просто жду момент, когда шепот сменится на стоны.

После этих слов, Паша отстранился от меня и пронзительно посмотрел своими голубыми глазами победно ухмыляясь моей реакции, которая выдавалась широко открытыми глазами. В этой суматохе, никто не обратил внимание на двух ненормальных, которые дают друг другу понять, что у них есть взаимная симпатия, но как школьники дальше не заходят.

Чтобы как можно скорее скрыть пылающие щеки, я поспешно натянула ботинки и вместе за всеми рванула на улицу, где давно солнечный свет был беспощадно поглощен сумерками. Только когда холодный поток воздуха отрезвляюще дотронулся до моих горячих щек, я вспомнила, что забыла в холле сумку. Развернувшись, я хотела вернуться обратно в дом, но меня остановил Паша, который держал и мой и свой багаж.

— Спасибо. — тихо сказала я, протянув свою руку за сумкой. Паша пронзительно взглянул на меня и всего лишь отрицательно покачав головой, дал понять, что моя идея забрать свои вещи ему не нравится. Мне оставалось только послушно идти за ним к машине.

Нас было слишком много для одной машины, поэтому было решено, что Максим с женой и всеми друзьями поедут на одной машине, а Паша отвезет нашу троицу к Нюта домой. Мы попрощались и обменялись любезностями со всеми ребятами сказав о том, как было приятно со всеми познакомиться.

С поселка мы выехали быстро благодаря расчищенной дороге и тому, что ночью не шел снег. Поэтому до города добрались за короткий срок. По дороге, я молча сидела на переднем сиденье и иногда чувствовала кожей взгляд Паши. Нюта с Матвеем сидели в обнимку и периодически целовались, что еще больше смущало. Обычно, мне все равно, но в этот раз мне казалось, что они могли бы и потерпеть пару часов. На подъезде к городу я вспомнила, что часть моих вещей остались в съемной квартире, но чтобы не возвращаться и не тратить время на сборы, мы с Пашей договорились, что через неделю он их мне привезет, учитывая то, что все необходимое у меня с собой есть, а повседневную одежду если что я могу одолжить у подруги.

Город нас вновь встретил снегом, который рассекали встречные машины не дав дотронуться земли. Мы вновь были в эпицентре жизни, где время идет с бешеной скоростью, а за время нахождение на даче, я от этого отвыкла. Если до города мы доехали быстро, то в самом муравейнике мы передвигались слишком медленно. Меня удивил тот момент, что нас много раз подрезали, не уступали дорогу, теснились на нашу полосу, а Паша был спокоен и сосредоточен. Только руки, которые так крепко сжимали руль, что начали виднеться вены, выдавали его напряжение. Андрей же, в такой ситуации орал трехэтажным матом на встречные машины и не переставая сигналил. Но сам при этом чаще всего нарушал правила, создавая аварийную ситуацию. Однажды его машину остановил инспектор дорожного патруля, так как бывший достаточно сильно превысил скоростной режим. Естественно, все это как быстро начиналось, так и заканчивалось, как только инспектор заглядывал в удостоверение водителя и видел фамилию. Со словами “Хорошего вечера. Езжайте”, мы продолжали движение дальше все на той же высокой скорости. Правда, последнее время, Зую старшему это не нравилось. Он понимал, что такими темпами его единственный наследник мужского пола просто отправится на тот свет и поэтому у Андрея приставил к нему личного водителя, который был и моим до момента побега.

К дому Нюты, где ее родители снимали для нее квартиру пока она учится, мы добрались поздно вечером.