Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ) - Сью Ники - Страница 37

— Ну, или на балкон! — шиплю я, уже теряя терпение. — Давай, шевелись, не до шуток!

— Там холодно, и я вообще-то не кот, чтобы по углам прятаться.

— Гера, не беси меня! — я чуть не топаю ногой от злости. — Это не твоя квартира, чтобы тут рассиживаться. Двигай, давай!

Василий, сидя на подоконнике, наблюдает за нами с таким видом, будто оценивает, кто из нас больший идиот. Его кошачьи глаза будто говорят: «Давайте уже, впускайте Донского, пока он не оборвал звонок».

— Надь, расслабься, — Гера подходит, но вместо того, чтобы послушаться, направляется к двери. — Я сам всё улажу.

— Ты что творишь?! — пытаюсь его остановить, но он уже в коридоре. И прежде чем я успеваю что-то сделать, распахивает дверь и с самым невозмутимым видом смотрит на Диму.

— Салют, муж. Как твои дела? Не очкуй, я за сахаром заходил. Для… сына. Все, давай, увидимся.

И, не дав Диме вставить ни слова, Гера обходит его, хлопает по плечу и выходит из квартиры, оставив меня с открытым ртом.

Донской опускает букет цветов, я только сейчас его заметила, и с недоумевающим видом поглядывает то на Дорофеева, то на меня. Знал бы он, что я тоже в шоке.

— Привет, входи, — тяну его за руку, забрав цветы. Розы. Алые. Красивые, до безумия. И их так много, что я начинаю чувствовать себя принцессой из сказки. Мне никогда так часто не дарили букетов, еще и в таких количествах.

— Привет, — наконец, отвечает Донской.

Дверь закрывается за ним с лёгким щелчком. Василий издаёт короткое «мяу» и спрыгивает с подоконника, встав рядом со мной. Смотрит так на Диму внимательно, изучающие.

— О, Васька, здоров. Ты что всяких лысых пускаешь сюда?

— Он вроде… не лысый.

— Надюша, — кидает взгляд полный удивления. — Это что сейчас было? Твой сосед прописался здесь?

Напряжение потихоньку отпускает. В голосе Димы нет злости, да и не выглядит он раздраженным. Слава богами.

— Да, что-то типа того, — бормочу я, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Только теперь он с ребёнком, представляешь?

Дима издает смешок.

— Серьёзно? Не думал, что у таких дети бывают. А ты чего задумчивая? Не ожидала меня увидеть, поэтому?

— Я… сестра меня убила, вот почему, — ухожу на кухню, ставлю букет в баллон, расправляя упаковку.

— А что с твоей сестрой? — слышу позади.

— Хочет подать в суд и признать наш брак недействительным.

— А что она имеет на это право? Я, конечно, не разбираюсь в юридических штуках, но мне кажется, она просто берет тебя на понт.

— Ты чай будешь? Я сейчас сделаю.

Донской кивает, я иду к столешнице, наливаю в чайник свежей воды, ставлю его и роюсь на полке, чтобы сварганить блинчиков на скорую руку.

— Надюша, да ерунда это все.

— Может, и так, — пожимаю плечами, глядя, как вода в чайнике начинает пузыриться. — Но всё равно… Переживаю. Мама еще выдумала, мол если докажут, что брак фиктивный, нам могут такие проблемы устроить...

Кручусь у стола, и вдруг Донской подходит ко мне и обнимает со спины. Крепко-крепко. Аромат его парфюма заполняет собой воздух вокруг нас. А мужские сильные руки, напоминают, что я не одна. Теперь не одна.

— Надь, — шепчет мне на ушко. — Мы уже не те товарищи, кто играл на публику. У нас все серьезно, по полной программе, забыла? Так что пусть твоя сестра хоть обкопается, пытаясь что-то доказать. У нас всё по-честному, и я не дам никому это разрушить. Обещаю.

Глава 42

Спусти три недели

— Ну Василий, давай, вперед, — Дима подтолкнул кота, но тот как-то с опаской входил в его квартиру. Постоянно оглядывался, словно ждал подвоха. Я же до сих пор не могла поверить, что это произошло. Мы официально решили съехаться. Не для галочки, а потому что сами того захотели.

В один из вечеров, когда мы гуляли у озера, и я попросила Диму подвезти меня к себе, Донской вдруг остановился. Посмотрел на меня внимательно и выдал:

— Может, уже перевезешь ко мне кота?

— Ваську? Да… неудобно как-то.

— Неудобно каждый день туда таскаться.

— Он у меня к лотку, конечно, приученный, но… диван может испортить. Тебе это надо? — тут же предупредила я, ведь Василий мог сотворить все что угодно.

— Ну испортит, новый купим. Мне надо, если тебе так комфортнее будет. Да и… я давно хотел завести животинку. Для уюта.

— Дима… ты серьезно? — я аж расплылась в улыбке и сразу кинулась к нему на шею.

И вот теперь мы собрали целый чемодан вещей Василия и привезли в новое место обитания — к Диме.

— Входи, что застыл? — снова подталкивает Донской. И кот неожиданно шмыгает под диван, теперь оттуда поглядывая на нас своими бусинками.

— Вась, ну ты чего? Это теперь твой дворец! — пытаюсь я его выманить, потряхивая пакетиком с кошачьей мятой. Кот смотрит на меня с выражением лица, которое ясно говорит: «Иди к черту, кожаная».

Дима тем временем с энтузиазмом таскает мои коробки с одеждой и книгами. Мы перевезли все под чистую, а квартиру я передам хозяйке через пару дней.

Умом понимаю, что торопимся, и в любой момент наши отношения могут треснуть. Но с другой стороны, кто не рискует, верно? Лучше попробовать и потом жалеть, чем сидеть и представлять: а как было бы.

— Слушай, а если Васька всё-таки решит, что твой диван — это его личный холст для авангардных узоров? — спрашиваю я, глядя, как Дима вытаскивает кошачью миску и несет ее на кухню

— Ну, тогда будем жить в стиле «кошачий минимализм», — смеется он. — Главное, чтоб Василий не начал стены расписывать.

— Как говорят мои ученики, и с такого можно сделать деньги.

— Молодежь нынче вообще каждый второй Абрамович. Так что слушай их, дело говорят.

Мы переглядываемся и улыбаемся друг другу. А через пару минут кот всё-таки выползает из-под дивана, подозрительно обнюхивает Димины тапки, ковер, шариться по углам. Затем он гордо шествует к своей миске, в которую Донской уже успел насыпать корма, и начинает хрустеть шариками, будто это его квартира, притом давно.

— О, малец освоился, — подмигивает Дима и достает из холодильника рыбу. Соленую. С запахом. — Смотри, что у меня есть.

— Дим? — морщусь, ощущая, как к горлу подкатывает. — А она не протухла? Запах странный.

— Да нет, я только вчера купил. Сейчас… — нюхает. — Вполне норм.

— Мне кажется, тухлятиной несет… фу, — машу рукой перед носом.

— Ну… — жмет он плечами. — Тогда выброшу. Может, правда говно подсунули.

Я ухожу с кухни подальше от запаха, ковыряюсь в коробках, перебирая вещи и решая, куда и что поставить. А когда возвращаюсь в зал, замечаю забавную картину: Дима играет с котом.

Он хватает кошачью игрушку — мячик с бубенчиком — и начинает катать его по полу. Васька тут же спрыгивает с подоконника и с азартом бросается в погоню, а я не могу сдержать улыбку. Донской даже ложится на пол, чтобы подразнить Ваську, а тот, расхрабрившись, прыгает ему на грудь и довольно мурлычет.

— Смотри, Надь, мы с ним уже кореша! — хвастается Дима, гладя кота за ухом. Василий жмурится от удовольствия, а я чуть не растекаюсь в лужицу от умиления. Кто бы мог подумать, что этот здоровяк так нежно будет наглаживать кота? Кажется, моё сердце только что сделало сальто.

День проходит довольно суетливо, и под вечер я без сил ухожу в душ. Хочу расслабиться, охладиться. А тут Дима заглядывает, да еще с таким хитрым взглядом, не могу с него.

— Донской, ты чего?! — хихикаю я, а он уже от одежды избавляется и нагишом лезет ко мне в кабинку.

Нагло придвигается ближе и ближе, и от одного его вида, такого сильного и брутального, меня накрывает. Вода стекает по его плечам, подчёркивая каждый мускул, и я невольно сглатываю, чувствуя, как сердце ускоряет ритм.

— Экономия воды, Надь, — подмигивает Донской, а в следующую секунду его губы находят мои.

Он целует меня жадно, будто оголодавший волк. Хотя мы каждый раз вот так срываемся, словно вечность не виделись. Магия какая-то. Или любовь. Та самая, про которую в книгах пишут.