Нелюбимая жена моего мужа (СИ) - Сергеева Лана - Страница 2

— К чему вы клоните?

— Для защиты имущества фирмы в случае ненадлежащего использования ссужаемых средств в пункте пять прописано, на что именно ссудополучатель должен потратить ссужаемые ему средства. Любое отступление от этого пункта можно считать использованием не по назначению, и ссудополучатель может быть привлечён к ответственности за нарушение условий договора, который может быть расторгнут в соответствии с прописанным порядком. Поэтому вернуть ссуду пока нет возможности.

— Значит, Марк может тратить средства только на покупку определённого складского оборудования... Хорошо, Вера Павловна. Я всё поняла!

Может, и это даже к лучшему, что я не могу отозвать деньги сейчас.

Пусть думает, что у него всё получилось, и расслабится, а я буду начеку!

Залпом выпила уже остывший кофе с коньяком, и внутри разлилась приятная нега.

Глава 2. Люся

Немного придя в себя, вызываю такси и еду домой.

Это, конечно, совершенно не входило в мои планы, но появиться на работе в таком состоянии для меня непозволительно.

Решаю, что сейчас собрать вещи Марка для меня важнее.

Может быть, это поможет хоть немного прийти в себя до встречи с Наташей.

А вечером я расскажу ей всё, мы наплачемся, выпьем, и на этом я закрою дверь в прошлую жизнь.

Зайдя в квартиру, я не разуваюсь, прохожу в гардеробную и достаю чемоданы. Как только соберу все вещи, вызову клининг, чтобы смыли всё присутствие бывшего в квартире, поэтому не переживаю о том, что могу намусорить.

Открываю первый чемодан и хаотично скидываю в него дорогие костюмы мужа.

Марк любил хорошо одеваться и считал, что дорогая одежда — это половина успеха в бизнесе.

Я не ограничивала мужа в тратах, несмотря на то что весь последний год он совершенно не вкладывался в семейный бюджет.

Наивно думала, что мы справимся вместе, потому что любим, потому что выбрали друг друга и продолжаем выбирать каждый день.

Ведь это и есть настоящий брак, где все решения принимаются вместе, где всё общее, что бы ни случилось, а не эти глупые бабочки в животе.

Шилов старше меня на одиннадцать лет и всегда относился ко мне как к маленькой девочке, разговаривал как покровитель.

Сначала я пыталась протестовать, но потом включилась в эту игру, зная его тягу к порядку в мелочах и нетерпимость, когда ему возражают.

Марк привык, что я во всём соглашаюсь с ним и никогда не перечу, как и подобает послушной, любящей жене.

Но теперь всё кончено, хотелось бунтовать!

Я вдруг почувствовала запах свободы, хотя и с каким-то привкусом крови, сочащимся из разбитого сердца.

Закончив с костюмами, я принялась упаковывать обувь, носки, а потом и нижнее бельё Шилова.

Даже трусы у него были брендовые, а мне он говорил, что женщина в браке должна носить скромное нижнее бельё.

Ну, теперь-то я оторвусь!

Надену самый сексуальный комплект, который купила для особого случая, и почувствую себя привлекательной женщиной.

Теперь я имею на это право, да и раньше, похоже, зря себе отказывала в этих приятных мелочах, пытаясь угодить Шилову.

Злила бы мужа чаще, ходя в сексуальном белье, и, может быть, он не обратил бы внимания на эту куклу, родившую ему сына.

Закончив со сборами, оттаскиваю чемоданы в прихожую и иду переодеваться.

В первую очередь достаю тончайшие шёлковые чулки телесного цвета и то самое бельё.

Оно отлично подойдёт под голубое открытое платье, так как сделано из тончайшего кружева с тонюсенькими бретельками и совершенно незаметно под одеждой, но прекрасно поддерживает мой четвёртый размер.

Раскладываю всё это на постели и быстро принимаю душ.

Просушив волосы, поворачиваюсь к зеркалу и вижу там совершенно незнакомую мне раннюю девушку.

На скулах горит нездоровый румянец, глаза стали ещё зеленее, а взгляд жёстче.

Такой я себе определённо нравлюсь больше, пора становиться стервой.

Убираю свои от природы вьющиеся светло-русые волосы в высокий хвост и наношу лёгкий макияж, чтобы немного подчеркнуть глаза.

В спальне медленно надеваю чулки, следом — аккуратные трусики и почти невесомый бюстгальтер.

Достаю из шкафа жемчужного цвета туфли и сумочку, которые храню как память о нашей с Шиловым свадьбе.

Сегодня выгуляю их во второй раз и завтра же утром выкину в мусор, так же как и Марка из своего сердца.

Подхожу к зеркалу и рассматриваю себя.

Неужели я хуже этой расфуфыренной «заи»?

Что же в ней такого, что Марк не увидел во мне?

Чем эта вульгарная молодая девица могла привлечь взрослого мужчину?

Дверь в квартиру хлопает так, что вздрагиваю.

Так рано я его не ждала.

Оборачиваюсь — в спальню заходит Шилов.

Его глаза загораются, как только он видит меня откровенно одетую, точнее сказать, почти раздетую.

Моё сердце делает кувырок, но я не отвожу взгляда, ловя каждую его эмоцию, зная, что ему не может не нравиться то, что он видит.

Что ж, смотри и запоминай, что потерял навсегда!

Это странно, но я ловлю себя на мысли, что больше не смущаюсь и не чувствую себя влюблённой девчонкой перед взрослым, красивым мужчиной.

А ведь ещё вчера восхищалась им, он очень похорошел за последний год.

Сильно похудел, стал ходить в зал, и его плечи стали шире, живот подтянулся. Сделал новую модельную стрижку и отрастил красивую, ухоженную бороду.

В волосах появилась лёгкая седина, которая ему безумно шла и придавала мужественности, и одновременно акцентировала солидность.

— Людмила, ты отлично знаешь моё мнение по поводу этой пошлости! Ты не можешь выйти из дома, одетая как шлюха! Сейчас же переоденься и не позорь меня!

— Лучше помолчи, Марк! С сегодняшнего дня тебя не касается ни мой внешний вид, ни то, в чём я выхожу из дома. Лучше береги моральный облик своей «заи», которая родила тебе «бэбика». Что-то я не заметила, чтобы она была похожа на порядочную, интеллигентную девушку. Хотя мне всё равно, ты сделал свой выбор! Твои вещи я собрала, уходи!

— Я видел чемоданы в прихожей, но я никуда не уйду. Тут мой дом, и ты моя жена!

— Что ты несёшь, Шилов?

Беру платье и быстро натягиваю его на себя, чтобы укрыться от масляного взгляда почти бывшего мужа.

Марк опирается на косяк двери спальни, сложив руки на груди.

Белая рубашка, которую я сама гладила ему утром, когда собирала его в командировку, обтягивает его широкие плечи.

— Людмила, для тебя ничего не изменилось! Я ещё раз повторяю! Ты остаёшься моей женой! Я не хотел, чтобы ты узнала о Марине вот так. Я ждал подходящего момента, чтобы всё рассказать!

Какая же я была глупая, Марк даже сейчас думает, что я проглочу его измену и закрою глаза на вторую семью.

Он уверен, что я и дальше буду покладистой, удобной меной...

— Ты меня полностью устраиваешь как жена!

— Если я тебя устраиваю, зачем тогда ты завёл себе девку на стороне? А ещё и родил с ней сына? Мне ты этого сделать не позволил!

— Ты уже взрослая женщина и должна понимать, что мужчине нужна не только ширма, чтобы общество видело его успешность и благородство! Я с первой нашей ночи ждал, когда ты наконец-то раскрепостишься, научишься чему-нибудь. Но ты как селёдка — холодная и безэмоциональная. Я устал ходить по шлюхам, ища разрядки!

Какой кошмар, неужели он и правда сравнил меня с рыбой.

А ведь я старалась, искала в интернете уроки, научилась делать минет, но ему всё не нравилось, и я прекратила попытки как-либо разнообразить нашу интимную жизнь, думая, что Марку это неинтересно.

Смотрю на Шилова и вижу в его глазах пустоту, холодную, ледяную пустоту.

Его голос становится приглушённым, я словно погружаюсь под воду и боюсь дышать, чтобы не наглотаться этой грязи.

Просто стою и смотрю на человека, которого любила семь лет, и больше его не узнаю.

Внутри меня что-то ломается окончательно и бесповоротно.

— А кто же тогда для тебя она?