Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 911

– Поработаете дворецким, – холодно отозвался Кэмпион. – Просто дворецким. Будете выполнять работу, и выполнять качественно. А на другое у вас, поверьте, не останется времени. И ради бога, замолчите уже и начните складывать вещи. – Он направился к двери.

Мистер Лагг тяжело опустился на стул.

– Сумасшествие, – пожаловался он. – Вы дворецких, значит, не видели. Я-то видал. С ума вы сошли. Куда ехать-то?

– В поместье Белые Стены, где я был. Дом большой, народу много. Хозяин – Сьютейн. Джимми Сьютейн, танцор.

– А, Сьютейны… – Маленькие глазки мистера Лагга приобрели лукавое выражение. – Театр… есть в нем что-то шикарное, – неожиданно добавил он. – Может, я таки и поеду. Я не против поработать, если дело это не какое-нибудь заурядное. Вы правы, пойду складываться. Мне, значит, придется все время в пиджаке ходить?

– Да. И следить за языком. – Своим тоном Кэмпион дал понять, что разговор окончен.

Лагг вздохнул:

– Ладно, начальничек. Окажу вам честь. А сейчас-то вы куда намылились?

Кэмпион взглянул на фотографию, которую держал в руке.

– Нанесу визит даме.

– Да ну? – Лагг был полон сарказма. – Передайте ей мое восхищение.

– Не смогу. Она мертва.

Лагг хохотнул:

– Ну, тогда прихватите траурных флажков, остряк вы эдакий! Да не спешите, мне еще надо перекусить.

Глава 13

Теплые зловонные испарения, поднимающиеся от канала к широкой дороге, смешивались с едкой пылью, обрывками бумаги и преждевременно упавшими листьями. За пузатыми балясинами ограждения переливалась серебром и золотом вода, а дальше, у дорожки, бродил конь, топоча копытами по глине.

Высокие дома демонстрировали классическую георгианскую симметрию, а тусклый свет фонарей скрадывал облезлые стены, и лишь ярко освещенные интерьеры за окнами без штор говорили о том, что общественный статус этого жилья уже не так высок, как прежде. Здесь царила атмосфера тишины, уюта и… забвения.

Найдя нужный номер, Кэмпион толчком отворил изящную, но некрашеную калитку. Входная дверь под квадратным навесом на столбиках была открыта, и единственная пыльная лампочка скупо освещала темный линолеум и облупившиеся желтые стены. На нижнем этаже свет не горел; где-то наверху неразборчиво лопотало радио.

Кэмпион позвонил, и в дальнем конце прихожей рядом с небольшой лестницей появился прямоугольник яркого света – и тут же исчез. Он ждал. Через некоторое время свет опять появился, и, судя по скрипу пола, кто-то быстро двигался в сторону сыщика.

Подошедшая женщина оказалась вполне ожидаемого типа. Невысокая, подвижная, со старомодной сложной прической, в шелковом платье, украшенном по вороту и на манжетах узкими полосками белого кружева.

Мистер Кэмпион призвал на помощь всю свою отвагу, а осторожность прогнал.

– Я насчет мисс Пай, – сказал он. – Мы могли бы поговорить?

Ему повезло, и он понял это сразу. Женщина вышла, чтобы его рассмотреть, и уличный фонарь осветил ее лицо – маленькое, умное, с пронзительными глазами и вздернутым носиком; такими носиками было принято восхищаться лет сорок назад.

– Почему бы и нет. – Она оглянулась с заговорщицким видом. – Идемте ко мне, в кухню. Там нам не помешают. – Женщина взяла его за рукав и потянула за собой, шурша по дороге юбкой. – Вот сюда. – Они вошли в маленькую аккуратную комнатку, очень нарядную, несмотря на чисто практическое назначение. – Садитесь, устраивайтесь поудобней. Не роскошно, но опрятно и уютно.

Смех у нее было приятный, с искренним весельем, а ее приветливость казалась высшим уровнем гостеприимства.

– Не знаю, кто вы, – улыбнулась хозяйка, – но вижу: вы славный молодой человек. Вы знали Хлою? Бедная девочка, какой конец… Радовалась, что хорошо устроилась. Глоточек стаута? Ничего другого в доме нет… Глупости! Конечно, выпьете! – И она метнулась к буфету.

Глядя на нее при ярком свете, Кэмпион решил, что ей около шестидесяти, но дама она боевая, вполне собой довольная и в душе остается молодой.

Панель над полкой была оклеена театральными фотографиями, и, возвращаясь со стаканами, хозяйка заметила, что Кэмпион рассматривает снимки.

– Я вон там, слева, – сообщила она. – С пикантным бантиком. И не притворяйтесь, будто обо мне слышали, вы еще тогда пешком под стол ходили. Рене Роупер мое имя. В Вест-Энде ни разу не выступала. Я пахала на гастролях. Так что там насчет Хлои? Вы ее молодой человек, да?

Мистер Кэмпион ответил не сразу.

– Не совсем, – покачал головой он. – Мы, в общем-то, были едва знакомы. Но я ею заинтересовался и хотел бы узнать о ней побольше.

– Она вам задолжала? – Взгляд умных глаз неожиданно стал суров, и Кэмпион поспешил ее разуверить:

– Нет-нет. Ничего подобного. По правде говоря, я пришел вовсе не по делу. Просто у нее кое-что есть, мне хотелось бы…

– Не продолжайте. – Рене перегнулась через стол и слегка шлепнула его по руке. – Я поняла. Все ее вещи отойдут этим жутким родственникам. А вы женаты. И если у нее завалялось письмецо-другое, может получиться неловко. Я в такие дела не вникаю, мой мальчик. И скажу вам: вы не первый симпатичный молодой человек, который приходит с подобной бедой. Я вас отведу в ее комнату, и вы поищете. Только придется чуточку подождать, так что допивайте без суеты. И смотрите, никому ни слова, а то, если эта миссис Поул прознает, не видать мне спокойной жизни.

Мистер Кэмпион растерялся. Никогда он не придумал бы себе такую легенду, но в сложившихся обстоятельствах опровергать ее было бы нелепым рыцарством.

Рене Роупер неверно поняла его молчание.

– Они непременно явятся, их только смерть остановит, – сказала она и добавила серьезную нотку: – Если я знала Хлою, придут непременно. Не стану говорить о ней, о мертвой, плохо, но мы не были близкими подругами. Она у меня снимала кладовку наверху – когда уезжала, а когда жила в Лондоне – двухкомнатный номер на втором этаже, очень хороший, можно сказать, с ванной.

– А вы давно ее знали, миссис…

– Мисс, – поправила она, улыбаясь и блестя глазами. – Жениться на мне, голубчик, никто не спешил. – Рене рассмеялась, по-детски радостно и заливисто. – Ах, дорогой мой, вот были деньки! Дайте-ка вспомнить… С Хлоей мы познакомились лет десять назад, но она бывала наездами, и толком я ее не узнала. Она не в моем вкусе. Нет, не плохая, да и вы, наверное, знали ее с лучшей стороны.

Мистер Кэмпион слушал внимательно, но с видом не очень умным, и мисс Роупер смотрела на него озадаченно.

– Мужчинам девушка быстро надоедала, – пояснила она и чуть помедлила, но, не дождавшись реакции собеседника, продолжила: – У нее было много парней, но любой через неделю-другую уже видел ее насквозь… Вот я злючка! Я не то хотела сказать. Впрочем, именно то. Рене, будь честна. Хлоя была злобной и подлой и, на мой взгляд, слишком властной. Я так и скажу, пусть она даже умерла, бедняжка.

Убедившись, что стакан гостя еще полон, мисс Роупер быстро наполнила свой и продолжила:

– Заметьте, пока они были влюблены, все для нее делали. Она как сыр в масле каталась.

Мистер Кэмпион уже собрался осторожненько расспросить о своих предполагаемых соперниках, но этого не понадобилось. Мисс Роупер окончательно погрузилась в омут сплетен.

По ее словам, Хлое Пай нравились богатые мужчины, особенно в последние годы. Поскольку она выступала в основном в водевилях, то с собратьями по цеху близких связей не имела и предпочитала находить кавалеров по другую сторону рампы.

– Если ей везло, она зазнавалась, а если дела шли плохо, становилась злобной. Таких, как она, полно, и не только в мире театра. Когда ей доводилось играть в Вест-Энде – такое иногда случалось – и она заезжала взять вещи из кладовки, – так гордо держалась, что прямо куда тебе! Зато когда вернулась из-за границы с пустыми карманами, совсем иначе разговаривала. Пока не получила роль во «Фрегате», нервная была. – Мисс Роупер покивала, подтверждая собственные слова. На ее лице, несмотря на возраст еще довольно свежем, застыло серьезное выражение. – Это правда, – заключила она.