Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 804

– Не сомневаюсь, – пренебрежительно бросил Кэмпион. – Бет вытянет из бедного профессора жуткие детали, а потом ваша сладкая парочка будет их смаковать, словно две маленькие вредины, каковые вы и есть.

– А Дейзи? – спросила Пенни после небольшой паузы.

Кэмпион метнул на нее внимательный взгляд:

– О, я и забыл, что рассказал вам про Дейзи. Послушайте, Пенни, это очень серьезно. Поклянитесь прахом моей тети Джоанны никогда и ни единой живой душе ни словечка не говорить о Дейзи, особенно профессору или его дочери. Потому что, хотя миссис Манси и напугала вашу тетю буквально до смерти, замысел принадлежал Дейзи. Вряд ли планировалось убийство, но кто знает…

Кэмпион говорил необычайно серьезно, и Пенни, внимательно на него смотревшая, к своему удивлению, увидела в его глазах чуть ли не мольбу.

– Обещайте, – повторил он.

– Хорошо, – с готовностью откликнулась девушка. – Так вы что-нибудь узнали?

– Может, это важно, а может, и нет. Надеюсь, нет.

Пенни молча шла рядом, сжав за спиной руки и опустив золотистую голову.

– Послушайте, – обратился к ней Кэмпион, – я вчера беседовал с вашим отцом, убеждал его, что Вэл вернется к своему дню рождения, а он ни слова не сказал о празднике. Как его обычно отмечают?

Подумав, Пенни рассказала следующее:

– Раньше, наверное, это был очень важный день. Во времена моего деда семья жила довольно богато. Мама рассказывала, что на двадцатипятилетие отца устроили жутко роскошное празднество: церковная служба, театральное представление, званый обед, а вечером – танцы для арендаторов. Папа в веселье не участвовал, потому что в полночь была церемония в потайной комнате: дед и капеллан посвятили моего отца в тайну. Конечно, говорить о ней нельзя.

– Понимаю. А теперь они обходятся без капеллана?

– Ну, своего капеллана у нас нет, если вы об этом. – Пенни улыбнулась. – Хотя мистер Пемброк, здешний викарий, жил у нас в восточном крыле, когда папа ушел на войну. Мы тогда были детьми. Наверное, в день рождения он придет с нами пообедать. Праздника, разумеется, не будет: и денег у нас мало, и из-за бедной тети Ди.

– Вы думаете, папа себя странно ведет, – продолжала она. – Ни во что толком не вникает, но, чтобы его понять, нужно помнить: у него на душе какой-то груз. Никому, кроме вас, я этого не говорила: тайна его угнетает. Даже когда он решил, что Чаша пропала, он не впал в панику. Понимаете? Да, он странный и замкнутый и мало с нами общается. – Она замолчала, выжидающе глядя на своего спутника.

Молодой человек с отсутствующим видом произнес:

– Я не такой болван, каким кажусь.

Пенни посмотрела на него с пониманием:

– Мне кажется, вы с папой сблизились. Он обычно терпеть не может посторонних. Знаете, такого удивительного человека, как вы, я еще не встречала. – На юном лице Пенни светилось восхищение.

– Вот только не надо меня охмурять, – разнервничался Кэмпион. – Моя сестра, которая вышла не за кого-нибудь, а за сквайра, – так ей за вас было бы стыдно.

– Ничего, – благодушно отозвалась Пенни. – У меня нет на вас никаких видов. А вот Вэл и Бет, кажется, скоро будут стоять у алтаря. Наверное, он преодолел свое женоненавистничество.

– А вы станете опасны, – заметил Кэмпион, – лет через несколько. Когда будете выходить замуж, я сяду в церкви среди старых дев и буду страшно рыдать. Мне кажется, подобные колоритные фигуры весьма украшают свадьбу. Как считаете?

Но Пенни было не так легко увести в сторону от темы.

– Что-то вас тревожит, – сказала она, с очаровательным дружелюбием беря его за руку. – Выражаясь словами моей любимой писательницы: «Дело в женщине, мой мальчик?» Или вы просто не привыкли поздно ложиться?

К удивлению девушки, Кэмпион остановился и повернулся к ней.

– Дитя мое, – торжественно изрек он. – Выражаясь словами одного из самых паршивых на этом свете актеров – «Мужчина, который поднимает руку на женщину иначе, как с лаской, мужчиной называться недостоин». Иными словами: «Папа, не бей тетю по голове, а то тебя заберет полиция». Никогда еще я не был в таком неловком положении.

Пенни, не понимая, что кроется за этой легкомысленной шуткой, рассмеялась:

– Тогда давайте я ей врежу, будь она хоть кто. Уж я за вас постою!

Кэмпион недоверчиво улыбнулся:

– А вы смогли бы?

Глава 20

Междугородный звонок

– Вставайте, сэр! Вам там звонит инспектор Станислаус Оутс собственной персоной. Наконец-то люди увидят ваш красивый халатик. Я все ждал, когда ж это будет. – Свои тяжеловесные шутки Лагг отпускал в приоткрытую дверь. – Он вам весь день названивает, – продолжал камердинер, стараясь нарочитой грубоватостью прикрыть тревогу. – И еще пару телеграмм доставили. Я просто вас будить не хотел. Пусть, говорю, поспит. А сейчас я там одну барышню уболтал, чтобы трубку подержала.

Кэмпион спрыгнул с кровати. Вид у него после бессонной ночи был помятый.

– Боже милостивый! – воскликнул он. – Который час?!

– Да успокойтесь, успокойтесь. Полпятого. – Лагг подал хозяину шелковый халат миленькой расцветки. – Возьмите себя в руки, а то вы похожи на Бастера Китона. И причешитесь сперва.

Кэмпион оделся, затянул пояс на тонкой талии и схватил очки.

– Как «весь день названивает»?! Если это правда, я вас выгоню!

– Мне надо, чтоб вы живы остались, а то точно работы лишусь, – важно заметил слуга. – Всю ночь не спали: призрака ловили. Здоровью такое не на пользу. Видок у вас – краше в гроб кладут. Ну да, сшибите еще меня с ног, – добавил он, когда Кэмпион пронесся мимо, устремляясь к лестнице и вниз – к телефону.

В холле стояла жертва Лаггова обаяния – пухленькая служанка, которая тут же передала трубку Кэмпиону. Девушка отступила на почтительное расстояние, хотя не так далеко, чтобы не слышать, но Лагг величественным жестом отослал ее на кухню.

– Алло, – раздалось в потрескивающей трубке. – Это ты? Наконец-то. Я уж собирался к вам ехать. Мне очень жаль, приятель, но ее забрали.

Кэмпион некоторое время молчал, потом, в ответ на тишину в трубке, слабо проговорил:

– Я тебя понял. Ты чего от меня ждешь – поздравлений?

– Полегче! – сказала трубка примирительно. – Слишком уж хитрый был фортель. Ты бы тоже попался. Часа в два ночи в отделение на Боттл-стрит ворвалась пьяная орава, и тут же подвалило еще человек тридцать их приятелей. Началась жуткая потасовка, и дежурный у твоих дверей тоже в нее ввязался, остолоп. Ну и в суматохе кто-то прорвался наверх и вломился в твою квартиру. С тех самых пор я пытался с тобой связаться. Чем ты занимался? Купался в росе?

Несмотря на легкомысленный тон, инспектор был явно весьма озабочен.

– Мы делаем что можем, – продолжал он, – и даже больше. Какую-нибудь наводку дашь?

– Минуточку. А как там наш Геракл?

– Гирт? Ничего страшного. Получил, конечно, по голове, потом очухался и бросился в погоню за своим имуществом. Честно говоря, мы его пока не нашли. На улице тоже была свалка. Мы повязали всю шпану, но они ничего не знают. Еще забрали с десяток профессиональных налетчиков, только эти ребята себе на уме. Ты можешь что-нибудь подсказать?

Кэмпион подумал. Он уже полностью проснулся.

– Ручку приготовил? – спросил он. – Слушай: есть два таких молодца – Темнила Фаррелл и мазурик по кличке Нырок. Возможно, они и ни при чем, но я их встречал в этом деле. О, так вы их взяли?! Вот и допроси. Потом Нэтти Джонсон. Больше никого не могу назвать, только Хокинса, по кличке Пальчики, который из Риверсайда. Хватит вам?

– Маловат списочек, – выразительно произнес далекий голос инспектора. – Ну да ладно, займемся. Ты будешь в Башне? Я позвоню, если что. Нам тут несладко приходится. С ними та еще возня, с этими ипподромными бандюгами.

– Я заметил. Вы уж там не убивайтесь из-за меня. Да, между прочим, Станислаус, полицейскому, что стоял на страже у дверей, передай мой поцелуй.

Кэмпион опустил трубку и, устало повернувшись, оказался лицом к лицу со своим помощником, при виде которого пришел в ярость.