Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 797

Кэмпион надел очки.

– Удивительная история. А может, он просто нашел ключи от винного погреба?

– Ну что вы, дело совсем в другом… – Пенни была очень серьезна. – Вы не понимаете? Он пришел с Фарисеевой поляны. Увидел там то же самое, что тетя Ди.

Казалось, ее слова доходили до Кэмпиона долго. Он сидел в машине посреди дорожки и смотрел прямо перед собой. Наконец произнес:

– Ну и ну. Вот мы и сдвинулись с места. А я ведь лишь хотел чем-то занять старого бандита. Но развлечение получилось слишком серьезным.

Он медленно поехал вперед.

– Альберт… – Пенни говорила сурово. – Вы же ему не приказывали идти туда ночью? Если да, то вы и в ответе. Вы не поверили, что там есть нечто ужасное. Видимо, забыли, как умерла тетя Ди.

– Ваша тетя Диана и мой друг Магерсфонтейн Лагг – материи совершенно различные. Я ему всего-то велел не бездельничать целый день и выяснить, в чем там дело. Пойду прямо к нему. А что говорит Бранч?

– Ничего определенного. Оставьте машину здесь и идите наверх.

Кэмпион взбежал по узкой лестнице, ведущей к спальням слуг. На лице у него застыло горестное недоумение. У двери Лагга стоял на страже Бранч. Коротышка-дворецкий был не в себе и так обрадовался Кэмпиону, что тому стало его жалко.

– Сэр, как хорошо, что вы приехали! Мне приходится держать его взаперти. Если он опять начнет выть, к вечеру у нас разбегутся все слуги.

– Что случилось? – спросил Кэмпион, берясь за дверную ручку.

– Я уверен: он ходил на Фарисееву поляну, сэр. – Дворецкий говорил с заметным саффолкским акцентом; тон его был глубоко серьезен.

Кэмпион открыл дверь и вошел.

В комнате было темно, а из дальнего угла, где стояла кровать, раздавалось подвывание. Кэмпион подошел к окну, поднял шторы, и в помещение хлынул свет. Он повернулся к Лаггу, который, съежившись под одеялом, дико уставился на него.

– И какого черта?.. – спросил Кэмпион.

Мистер Лагг взял себя в руки. Казалось, при виде хозяина в нем пробудились остатки былого норова.

– Увольняюсь, – сообщил он.

– Хорошо бы, – язвительно отозвался Кэмпион. – Чем быстрее вы отсюда уберетесь и перестанете меня позорить, тем лучше.

Лагг уселся на кровати.

– Жуткая была ночка, – пожаловался он. – Я по вашей милости чуть не спятил, а вы вон как со мной.

– Чушь. Я привез вас в респектабельный дом, а вы будите народ своими воплями и топочете, как капризный слоненок.

Яркий солнечный свет и суровость хозяина возымели на Лагга отрезвляющее действие.

– Я чего хочу сказать… – со значением произнес он. – Да, я перепугался. И вы бы перепугались, если б увидали такое. Ну и жуть!

– Сова, наверное, ухнула в темноте, – пренебрежительным тоном заметил Кэмпион, – а вы тут всех переполошили.

– И сова, – так же значительно продолжал камердинер, – и еще кой-что. Я вот чего скажу: если кто переночует в здешнем лесу, то наутро отправится в психушку. Эта тварь свела в могилу леди Петвик, точнее, один вид твари. А дамочка-то была не робкого десятка. А кто робкого десятка, тот просто лопнул бы с перепугу.

Несмотря на живописные детали рассказа, в хриплом голосе Лагга слышался неподдельный страх, и он же, точнее, ужас отражался в его маленьких темных глазках. Кэмпион был потрясен. Им с Лаггом довелось побывать во многих кошмарных переделках, и, когда речь шла о реальной опасности, его помощник мог похвастаться железными нервами.

– Вы к чему клоните? – спросил Кэмпион уже более дружелюбно. – К вам приставала белая леди с головой под мышкой?

– Нельзя смеяться над потусторонними силами. Потом-то станет не до смеха. Прошлой ночью я встретил в лесу чудовище. Это про него мне говорили в пабе. То самое, которое держат в потайной комнате.

– Замолчите. Вы ошиблись. Я просил вас об этом забыть.

– Ладно, умник. – Лагг уже сердился. – То, чего я вчера видал, оно точно не из мира сего. Слезайте на землю и послушайте как следует, а то я буду думать, что башкой тронулся.

Такие слова из уст его независимого и самоуверенного помощника доконали Кэмпиона и заставили еще более смягчиться.

– Хорошо, – кивнул он. – Животное, фрукт или камень?

Мистер Лагг открыл было рот, но тут же закрыл и, видимо пытаясь припомнить все подробности, натужно выпучил глаза.

– Чтоб я сдох, если понимаю, – начал он наконец. – Сидел я, значит, на поляне, как вы велели, трубку курил да мечтал, чтобы не такая была мертвая тишина. И вдруг слышу вроде как пение, но не настоящее, а словно зверь гудит. Я приподнялся, слегка оробев, понятное дело. И тут появилось оно, и на него падал свет от луны… – Лагг сделал эффектную паузу. – Отродясь не видал такой жути. Эта пакость была высокая, тонкая, на коротких ножках, а на голове – рога. И идет прямо на меня. Ждать я не стал, но запах учуять успел: тухлый такой, будто дохлятина. Тут уж я совсем голову потерял, понесся домой, вопя, как угорелая кошка. Я таки свалял дурака, – с сожалением признался он. – Только на моем месте любой бы насмерть перепугался.

Кэмпион присел на краешек кровати. Его скепсис, к удовольствию Лагга, сменился любопытством.

– Рога? – переспросил Кэмпион. – Какой-то зверь?

– Не простой зверь, – с нажимом заметил Лагг. – Похоже, будто огромный козел шел на задних ногах.

– И запах еще… Может, и вправду козел?

– Не делайте из меня дурака. В нем футов десять росту, а руки – как у человека. Я разглядел. Хорошо было видно на фоне неба.

Кэмпион встал.

– Лагг, вы победили, – сказал он. – Приношу вам извинения. А теперь вставайте. И помните: слугам обо всем этом ни единого слова. А если они уже знают, что вы видели чудовище, то с потайной комнатой оно никак не связано. Про нее даже не упоминайте. Кстати, я в городе встретил вашего приятеля, Эрни Уокера.

– С ним разве можно иметь дело? – Невроз у Лагга прошел окончательно. – Этот тип по головам пойдет, если надо. Грязная крыса, родную мать продаст ни за грош.

Кэмпион усмехнулся:

– Ну да, всякий раз, как вы видите призрака, я непременно свяжусь с плохой компанией. Вставайте, и притворимся, что у вас было кишечное расстройство.

– Придумка неважнецкая. Уж лучше сердечный приступ. У меня ведь тоже гордость есть.

Кэмпион вышел и некоторое время стоял на площадке; выражение лица у него было, как обычно, глупое. Затем он отправился в кабинет сэра Персиваля и пробыл там около двадцати минут. Вышел оттуда с отрешенным видом. Он уже хотел спуститься, но тут Пенни, которая, оказывается, ждала его, сидя на подоконнике в дальнем конце коридора, встала и подошла:

– Убедились насчет Лагга?

К удивлению девушки, Кэмпион продел ее руку в свою.

– Теперь, мадам, вы будете моим Ватсоном. Станете задавать нелепые вопросы, а я – давать блестящие ответы с присущими мне мудростью и проницательностью, за которые меня так любят во всех клубах, где я бываю. Раньше они смеялись, когда я начинал говорить, потом пытались меня заткнуть. Ну и что? Я все равно высказываюсь. Я ведь человек честный и прямой. Если вижу лопату, так и говорю: ведро.

Они вышли в сад.

– Перестаньте ломать комедию, – спокойно попросила Пенни. – Что вы намерены делать?

Кэмпион остановился и серьезно посмотрел на нее:

– Скажите, а у вас не было с Бет никаких разногласий?

– Нет, конечно, с чего бы? Мы вчера вечером говорили по телефону. Она, разумеется, расспрашивала, как там Вэл в городе. Мне кажется, они удивительно быстро поладили.

– Словно старые друзья, – подтвердил Кэмпион. – Я вчера обратил внимание. Не такой я недалекий, как вы думаете. Под моим медальоном, в котором я храню свою старую школьную кепку, бьется молодое сердце. Про Бет я спросил, поскольку мы сейчас нанесем визит ее отцу, а он человек весьма выдающийся, хотя и дружит со мной. Следовало признаться раньше, но так уж вышло.

– Будьте серьезней, – опять попросила Пенни. – Вы, кажется, забыли, что мне известно гораздо меньше, чем вам.

– Мы отправляемся к профессору Кэйри. Не в колеснице Вакха, а пешком по дорожке. Вы уже взрослая девочка и можете принести мне пользу. Положение, кратко говоря, таково: до совершеннолетия Вэла осталось три дня. Три дня, чтобы отыскать причину наших неприятностей и разобраться с этим господином. Единственная зацепка, ведущая к нему, – его прозвище – Дейзи.