Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1548

Лоуренс подметил враждебность в нашем тоне, поднялся на ноги и вмешался.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

О’Тул взглянул на него:

– Откуда я тебя знаю?

Похоже, он сказал это очень угрожающим тоном, потому что Лоуренс сразу уселся обратно и затих.

– Чего вам надо?

– Просто болтаю с будущей уголовницей. Удивлен, что в такой вечер ты не стоишь у канала. Дела бы пошли в гору, проводи ты там больше времени.

– Отвали! – заорала на него я.

После этого О’Тул, посвистывая, продолжил прогулку, явно очень довольный собой.

– Кто это? – спросила Бриджет.

Я была просто раздавлена. Не стоило пытаться его переиграть. Я почувствовала, как у меня на глаза наворачиваются слезы. Лоуренс молча уставился на меня. Бриджет пододвинулась поближе и обняла меня за плечи, и тут дамбу прорвало. Долгие годы сдерживаемой обиды хлынули наружу прямо посреди общественного парка, на глазах людей, которых я едва знала, не говоря уже о незнакомцах, которые сидели рядом и оглядывались посмотреть, кто там рыдал. Бриджет начала быстро складывать плед и кинула Лоуренсу:

– Отведи ее в «Нирис». Я подойду к вам, когда все соберу.

Ничего не видя перед собой, я вышла вместе с ним из парка, и мы оказались на Графтон-стрит. Лоуренс нежно взял меня за руку и повел к пабу, не задавая никаких вопросов, пока я пыталась успокоиться. Он дал мне свежевыстиранный носовой платок. В пабе Лоуренс посадил меня в угол и пошел к бару. Когда он вернулся, к нам уже присоединилась Бриджет.

– Кто это был? – снова спросила Бриджет.

– Карен может не говорить, если не хочет.

– Это… Это детектив, который должен был расследовать исчезновение моей сестры, но ему было на нее просто наплевать…

Во время нашего брака с Десси мы жили будто в пузыре. Мы почти не общались с другими людьми. Нам нравилось быть только вдвоем и иногда выбираться выпить с парой из соседней квартиры. Десси был недоволен, если я встречалась с друзьями в городе по вечерам, потому что считал это опасным; и даже в те редкие случаи, когда такое случалось, он забирал меня в десять часов, когда все веселье только начиналось. Так что спустя какое-то время друзья вообще перестали меня приглашать. Уйдя от него, я обнаружила, что у меня совсем не осталось собственных друзей. Мои приятельницы из химчистки по-прежнему работали с Десси, к тому же я почти потеряла с ними контакт после того, как начала работать у Ивонн. Но прямо сейчас передо мной в пабе сидели два моих ровесника, которые были приятными собеседниками и явно порядочными людьми. Казалось, что Лоуренс на несколько эшелонов выше Бриджет, но, очевидно, его это не беспокоило. Она была обыкновенной девушкой, как я, которая работала в офисе и рассчитывала чего-нибудь добиться своим хобби. Я чувствовала, что могу доверять им, и поэтому рассказала все.

Я следила за их лицами, рассказывая историю Энни. О ее проблемах в школе, о беременности, о том, как в «Сент-Джозефе» у нее забрали Марни, о зависимости и проституции, об исчезновении и возможном убийстве, об О’Туле и его отвратительном отношении, о моих поисках винтажного автомобиля и о догадке Муни, что убийца был влиятельным человеком, который умер вскоре после начала расследования.

Бриджет была в полном ужасе, она открыла рот и вытаращила глаза, но реакция Лоуренса меня удивила. В начале истории он просто уставился на свою пинту, но в какой-то момент моего печального рассказа его плечи затряслись, а когда в самом конце он поднял глаза, они были полны слез.

– Господи, это просто ужасно! – сказала Бриджет, обнимая меня. – Я никогда не слышала ничего настолько страшного. Не представляю, как ты держалась все эти годы. Господи.

А Лоуренс просто сказал:

– Мне так, так жаль… Это просто… чудовищно. Мне так жаль.

– Прошу вас, не надо, – ответила я, – это не ваша вина. Это трагедия, но я просто не могу ее отпустить. Полиция не заинтересована в том, чтобы мне помогать, так что я должна сделать все сама.

– Господи, мы обязательно поможем тебе, правда, Лоуренс? – сказала Бриджет. – У нас в офисе много телефонов, и мы можем обзванивать гаражи в обеденное время, правда? И, Лоуренс, ты постоянно пропадаешь в библиотеке – можешь узнать, как посмотреть архивы газет и выяснить, кто из высокопоставленных личностей умер в течение нескольких недель после исчезновения Энни?

Мне такое даже не приходило в голову. Лоуренс кивнул и снова пошел к бару.

– Он немножко чувствительный, не обращай внимания. Но мы обязательно тебе поможем, обещаю. Не могу поверить, что детектив так с тобой разговаривал, будто ты…

– Проститутка?

– Просто конченый ублюдок! Тебе нужно пожаловаться на него или обратиться в газеты. Хоть что-нибудь, понимаешь?

– Тогда я так и сделала. А его повысили. А сейчас мой агент считает, что моей карьере только повредит, если я пойду с этим в прессу. Но если вы правда мне поможете, это будет замечательно!

– Конечно, поможем.

Лоуренс принес еще напитки. Я подняла тост за Энни, и они ко мне присоединились. Впервые за долгое время я почувствовала, что у меня есть друзья. Союзники.

– Он не мог тебя узнать. Ты был на пятьдесят килограммов тяжелее и на пять лет младше.

– Может, и не узнал, но точно вспомнил, я видел!

Лоуренс что-то от меня скрывал. Меня это жутко выбивало из колеи. После очередной встречи с Бриджет он пришел домой трясущийся и бледный. Он признался, что завел знакомство с отцом мертвой дряни и, что еще хуже, с ее сестрой, которая, как он утверждал, сама занималась расследованием ее исчезновения. Лоуренс был парализован страхом, ведь она якобы приближалась к разгадке.

– Она скоро поймет, что это был папа. Она уже много чего знает.

Он оставил Бриджет и девчонку досиживать в пабе. Я допытывалась, что именно она знает. Сегодня Лоуренс столкнулся с тем же детективом, О’Тулом, который допрашивал его тогда у ворот. Похоже, что его помощник, Муни, подозревал Эндрю, но дело забросили, когда Эндрю умер.

– Но как ты вообще познакомился с этой девушкой или ее отцом? И почему ты не держался от них подальше? Они не из той породы людей, с кем стоит общаться.

Лоуренс возмутился, и я поняла, что придется разузнать самой.

– Мам, ты разве не понимаешь? Мы должны сделать все, чтобы помочь семье Энни Дойл. Папа убил ее, и она закопана под нашим кухонными окном, а я залил ее бетоном и поставил на нее хренов фонтанчик для птиц! Я пытаюсь забыть об этом, и бо́льшую часть времени у меня получается, но где-то год назад ко мне в контору пришел отец Энни, и я его узнал! Я немножко с ним познакомился, и он приличный человек, мама!

Я протянула Лоуренсу стакан виски.

– Дорогой, тебе правда не стоит путаться с этими людьми… Они ниже нас. Ты понимаешь?

– А что насчет убийц? Они ниже нас?

Мне бы хотелось объяснить ему, что его отец не был вульгарным убийцей, что он просто совершил ошибку под давлением и что девчонка все равно была никчемная. Продолжи она жить, она бы не принесла никакой пользы этому миру. Ее семья, очевидно, тоже была кучкой бездельников, если ее отец жил на пособие. Конечно, я не говорила, что она не заслуживала жить, я совсем не это хотела сказать, но кто в самом деле по ней тосковал?

– Лоуренс, что бы ни случилось, ты должен помнить: твой отец был хорошим человеком… Уверена, что к ее смерти привела какая-нибудь нелепая случайность. Я очень сомневаюсь, что твой отец стал бы связываться с проституткой. Он просто был не таким человеком, и он любил меня, ты сам это знаешь. Ты не должен думать о нем как об убийце. Кто знает, в какие мрачные делишки была втянута эта девчонка? Она разве не была героиновой наркоманкой? Героин – это ужасный, ужасный наркотик. Вполне возможно, твой отец пытался помочь ей. Он часто помогал людям, но держал свою благотворительную деятельность в секрете. Уверена, Эндрю просто пытался помочь ей, когда она умерла, и, чтобы избежать скандала, решил похоронить ее здесь.