Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1522

Эндрю снова взялся за газету и, прикрыв лицо, ответил:

– Они думают, что у дома пропавшей девушки видели машину, похожую на мою.

Эта машина. Винтажный темно-синий «Ягуар», радость и гордость Эндрю – он настаивал на том, чтобы делать весь мелкий ремонт самостоятельно, – который жрал кучу бензина, а содержать его стоило целое состояние. Он пытался продать его, когда Падди Кери нас кинул, но не нашел покупателя. Но почему ему не хватило осторожности припарковаться подальше от ее дома?

– Но это же какая-то нелепость! Им хватило наглости допрашивать тебя? Тебе стоит с кем-нибудь об этом поговорить, Эндрю. Просто наглость!

– Ну, это необычная машина, Лидия. Они просто делают свою работу. – В его тоне прозвучала сталь.

Лоуренс переводил взгляд с Эндрю на меня. Муж извинился и вышел из-за стола.

– Мам… А папа… Он разве был не в городе в пятницу вечером? Его машины не было на подъездной дорожке, когда я вернулся домой.

Меня удивило, что Лоуренс так хорошо помнил события двухнедельной давности, но он был прав. Мне не хотелось с ним спорить. Мой бедный мальчик совсем запутался.

– Нет, милый, она там была. – Но себя мне тоже надо было прикрыть. – У меня в пятницу разыгралась мигрень, и я пошла спать очень рано, а твой отец, наверное, пошел ко мне до того, как ты вернулся. Ты сам его только что слышал – он был дома, как и машина.

– Но ты не спала, когда он пришел к…

– Лоуренс! – Теперь я засмеялась. – К чему все эти вопросы? Хочешь еще кусок кекса? – Я знала, как отвлечь своего сына.

В прихожей зазвонил телефон. Я была рада вырваться с кухни, и мне отчаянно хотелось выяснить у Эндрю, насколько много знает полиция. Я взяла трубку, и девочка на том конце провода попросила позвать Лоуренса. Я была удивлена. Лоуренсу месяцами никто не звонил, и уж точно не девочки.

– Это тебя, – сказала я ему. – Девушка по имени Хелен. – Он покраснел до корней волос и пошел отвечать.

Я обнаружила Эндрю наверху; он мерил шагами спальню.

– Нас арестуют. Полиция знает. Они знают!

– Что они знают? Что именно ты им сказал? Говори.

– Ее семья заявила о пропаже в пятницу. Полиция опросила тех, кто жил в ее доме, и одна соседка сообщила, что к ней приезжал мужчина на машине, похожей на мою.

– На какой именно машине? Она уточнила? Почему ты парковался у ее двери? Дурак!

– Они знают, что это винтажный автомобиль темного цвета. Он сказал, что, по словам соседки, это был или «Ягуар», или «Даймлер». О господи.

– А тебя она описала? Она тебя видела?

– Нет, не могла. Я думал, что был очень осторожен. Я всегда надевал фетровую шляпу твоего отца и наматывал шарф до подбородка. Никто там ни разу не видел моего лица. Я не хотел, чтобы меня запомнили, знаешь ли.

– Где эта шляпа?

– Что?

– Где эта шляпа? Сейчас?

– В прихожей… О боже. Они могут вернуться с ордером на обыск. – Его начало трясти.

– Прекрати. Не расклеивайся, я этого не выношу. Сколько таких старых машин в Дублине? Десять… Пятнадцать, может? Полиция просто вычеркнет тебя из списка. Никто не видел твоего лица. Я – твое алиби. Ты был здесь, дома, со мной.

– Но мне кажется, Лоуренс знает…

– Ничего он не знает. Мы можем убедить его в этом. Не давай ему поводов для подозрений. Плесни себе воды в лицо и спускайся к нам в гостиную.

Я побежала вниз, в прихожую, и обнаружила там Лоуренса, который до сих пор болтал по телефону, сидя на деревянном табурете прямо под старой фетровой шляпой. Мне казалось, что она лежала на этой полке лет тридцать. Я помню, как ее носил папа. Я не хотела ее выкидывать. Но теперь она должна была исчезнуть.

– Чего ты хотела, мам?

– Ничего. Все нормально.

Надо было зайти за шляпой позже.

Лоуренс присоединился к нам в гостиной. Я попыталась развеять обстановку, чтобы отвлечь его от лихорадочного состояния отца.

– Так кто эта Хелен? – спросила его я, но Эндрю зашипел на меня и сделал телевизор громче. Шли новости. Это уже были не самые важные сообщения, а третий или четвертый сюжет.

«Все больше беспокойства вызывает судьба 22-летней жительницы Дублина, пропавшей одиннадцать дней назад. Энни Дойл не появлялась у себя дома в старом районе Дублина на Ханбери-стрит с пятницы, 14 ноября».

На экране появилась зернистая фотография девушки. Темненькая, худая, ярко накрашенная, в тяжелой кожаной куртке: она стояла с бокалом пива в руках и улыбалась кому-то за спиной фотографа. Похоже, ее застали врасплох: деформированная верхняя губа обнажала сломанный передний зуб. Я глянула на Эндрю. Он смотрел в телевизор не отрываясь.

– Это, видимо, женщина, о которой тебя сегодня спрашивали, пап.

– Ш-ш-ш! – грозно шикнул Эндрю.

Говорил сержант О’Тул, который вел расследование: «…неподалеку от дома женщины в течение последних нескольких недель видели темный автомобиль класса люкс. Мы полагаем, что водитель-мужчина часто посещал дом мисс Дойл. Мы просим всех, кто заметит что-то подозрительное, сообщить в полицию немедленно».

Потом они перешли к другому сообщению про топливный кризис. Лоуренс смотрел на Эндрю, явно пытаясь понять, почему он такой напряженный. Нужно было срочно разрядить атмосферу.

– Надеюсь, они поймают того, кто это сделал. Бедная девочка, – сказала я.

Ни Лоуренс, ни Эндрю никак не отреагировали.

– Кто-нибудь хочет чашку чая?

Лоуренс покачал головой, но Эндрю продолжал сжимать ручки кресел. Мне нужно было вывести его из этого транса.

– Дорогой? – слегка резко окликнула его я.

– Что? Нет! – рявкнул он. Эндрю был очень бледен. Он заметил, что Лоуренс смотрит на него. Его слегка передернуло, а потом он спросил: – Так кто такая Хелен?

– Это… моя девушка.

– Девушка! – ахнула я, обрадовавшись поводу снять повисшее в комнате напряжение. – Ты познакомился с ней в кино тем вечером? Когда вы ходили смотреть «Герби» с друзьями?

Из-за случившегося я толком не расспросила его о той ночи, но надо было сразу догадаться, насколько подозрительна эта его прогулка с «друзьями». Обман давался Лоуренсу тяжело, как и его отцу, и теперь правда вышла наружу.

– Я не ходил в кино с друзьями. Я был у Хелен дома. Она меня позвала. Мы ели пиццу и смотрели «Придурков из Хаззарда», и это все, что я могу вам сказать. – Он посмотрел на Эндрю в ожидании ответа. – Пап?

– Это прекрасно, Лоуренс, прекрасно.

Очевидно, на этом свидании произошло нечто большее, чем сын был готов нам рассказать, и меня это встревожило. Я вспомнила, что в ту ночь работала стиральная машина. У нас с Лоуренсом было правило не хранить друг от друга секретов. До этого момента. Но мне нужно было вернуть ситуацию под контроль после того, как Эндрю вышел из комнаты, не сказав ни слова. Я взяла руки Лоуренса в свои.

– Милый, а теперь не перебивай меня. Я не знаю, что у вас там происходит с этой Хелен, и не хочу знать, но ты соврал своему отцу и мне. Ты вернулся домой с вывихнутой лодыжкой и скормил нам выдуманную историю о том, куда ты идешь, и я не знаю, что́ ты стирал в машинке той ночью, и даже не собираюсь спрашивать. Твой отец дал тебе два фунта, чтобы ты повеселился в кино, и теперь я хочу получить их обратно, спасибо. Мы честная семья, и мы не лжем друг другу. Ты это понимаешь?

Хотя дома больше никто не упоминал о мертвой девушке, в первые два дня после выпуска новостей от ее имени – Энни Дойл – никуда нельзя было скрыться. На следующий день ее фотография оказалась на второй странице «Айриш Таймс» – тот же самый снимок с кривозубой, деформированной улыбкой. Последний раз ее видели днем в ту пятницу, она заходила домой. По неподтвержденным сообщениям, утром ее видели в центре города, и полиция искала тех, кто мог контактировать с ней в тот день.