Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1412

Он назвал федералов их полным и правильным наименованием. На самом деле это Бюро расследования, а не расследований[521]. Если какой-нибудь хрен когда-нибудь вдруг сунет вам под нос значок и объявит, что он из Федерального бюро расследований, то можете быть уверены, что значок фальшивый, а парень, который таскает его с собой, – жулик и разводила.

– Я знаком с его послужным списком, – ответствовал я. – Он работал в отделе поведенческого анализа. Лейк охотился на серийных убийц. Сейчас он перевел это занятие в частный сектор.

Вновь улыбнувшись, мистер Кристмас сказал:

– Я знаю, что он больше не работает в Бюро. Лейк когда-нибудь говорил вам, почему так вышло?

Я кивнул.

– Интересно, он рассказал вам всю историю целиком?

– Сказал, что получил наводку от работающего на федералов осведомителя касательно местонахождения какого-то серийного убийцы. Лейк подошел к дому, вышиб дверь, но к тому времени было уже слишком поздно. Это был не дом убийцы, а хранилище героина. Лейка едва не замочили, но он перебил всех вооруженных людей в этом здании, прежде чем потерял сознание от потери крови. Все это было в газетах. Или почти все. К тому времени, когда Лейк очнулся в больнице, информатор был уже мертв. Лейк думает, что кто-то из Бюро подставил его и устроил ему смертельную ловушку. Последняя часть не попала в новости, естественно.

Мистер Кристмас с явным любопытством склонил голову набок.

– Есть кое-какие аспекты событий того вечера, которые до сих пор держатся в тайне. Либо по необходимости, либо так изначально и было задумано. Он не говорил, какого именно убийцу искал в тот вечер?

Тон его изменился. Стал более мрачным. Ему не требовалось называть это имя по буквам.

– Он искал вас? – спросил я.

Мистер Кристмас тихо закрыл, а затем открыл глаза и слегка кивнул в знак согласия.

– Мистер Лейк навлек на себя гнев агентов Бюро из-за своего несколько радикального подхода к выявлению, преследованию и прекращению деятельности тех, кто регулярно совершает убийства, будь то по собственному желанию или же в рамках какой-либо деловой деятельности. Некоторые в Бюро считали, что он прав. Если б ему было позволено остаться на службе и развить эту тему, он изменил бы эту организацию. И при этом мог бы поставить некоторых агентов в неловкое положение. Это положило бы конец карьере и делу всей жизни других людей. Мистера Лейка предостерегли – или, может, «пригрозили» будет лучшим определением? – что он может и сам угодить под прицел. Не могу отказать ему в мужестве и решительности, но в равной степени я мог бы заметить, что при этом он был и слишком упертым и, возможно, чрезмерно уверенным в своих убеждениях. Излишне говорить, что результат был предсказуем.

– В чем ваш интерес к Габриэлю? – спросил я.

– Он меня заинтриговал. Я занимаюсь своим нынешним направлением работы уже очень давно. И нечасто мне доводилось встречать оппонента подобного уровня. Порой мне кажется, что в какой-то другой жизни это я мог бы преследовать его. Он может быть вашим другом. Он может быть блестящим детективом. Но он еще и убийца. По-моему, вы это уже знаете.

– Ваша цель – Лейк?

– Нет. Я не заинтересован в убийстве мистера Лейка. Так уж вышло, что он случайно затесался в мой бизнес здесь, с вами…

С меня уже было довольно. Мой лучший друг лежал в коме. У меня начиналось рассмотрение дела в отношении клиента, в невиновности которого я ни капли не сомневался, а где-то там разгуливал на свободе настоящий убийца.

Я подался вперед, сказал:

– По правде говоря, мне и в самом деле недосуг выслушивать воспоминания наемного убийцы. Даже такого вежливого и воспитанного, как вы. У меня дел до жопы, так что если вы хотите меня убить, то советую вам попытаться перейти к делу. Должен заметить, что многие пробовали, да обломались. Вы знаете, кто стрелял в Гарри?

Мистер Кристмас кивнул.

– Так кто же?

– Его зовут Ангел. По крайней мере, так его называют в нашем ремесле. Он бывший боец спецназа. Снайпер отряда «морских котиков». Довольно опытный и очень хорошо подготовленный. Установить его истинную личность наверняка не составит большого труда. Насколько я понимаю, его опыт работы в Афганистане и Ираке был не из приятных, если не сказать больше. Его группе было поручено выследить и казнить какого-то боевика ИГИЛ, который нападал на американские военные патрули. Метод этого боевика заключался в том, что он прикреплял к детям взрывчатку и заставлял их приблизиться к американским солдатам, прежде чем… ну, сами можете себе представить. Ангел обеспечивал прикрытие этих патрулей. В армии солдат приучают убивать на том основании, что если им не удастся уничтожить врага, то они по сути принесут в жертву кого-то из своих товарищей. Убивай, чтобы защитить своих. Это довольно успешно действует. В случае Ангела ему пришлось застрелить больше десятка детей, чтобы защитить свою команду. Не у всех этих детей была взрывчатка. Трудно сказать, произошло ли это после того, как он застрелил первого ребенка или же двенадцатого, но, похоже, что-то внутри у Ангела безвозвратно сломалось. Что-то, что нельзя уже было починить. Я уважаю его как коллегу-профессионала, но если вы сами не убьете его, то, думаю, я смогу.

– Зачем вам его убивать?

– По целому ряду причин. Для начала, он убрал одну из моих целей, прежде чем я успел нанести этому человеку визит. Он – конкурент, но в моей сфере деятельности конкуренция вообще, как бы это сказать… волчья? Давайте назовем это дарвиновским подходом к экономике наемных ликвидаций. С уменьшением числа действующих профессионалов расценки неминуемо вырастут. Этот фактор тоже нельзя сбрасывать со счетов. Большинство моих жертв не подозревают о моем существовании, пока не почувствуют мое лезвие у своего горла. Ангел знает, как я работаю. Подобное испытание доставит мне немалое удовольствие.

Я встал – медленно, уверенно, чтобы мистер Кристмас не воспринял это как вызов.

– Передайте «Достойнейшим Нью-Йорка» кое-что от меня, хорошо?

– Конечно, – сказал он.

– Скажите им, чтобы отвалили. Пока еще не слишком поздно.

– Боюсь, они не очень-то хорошо отреагируют на это послание. Мы с Ангелом не единственные, кто рассчитывает получить деньги за вашу голову. «Восемьдесят восьмые» тоже вас ищут.

– Неонацисты?

– Они самые.

– Есть еще какие-нибудь хорошие новости для меня?

– Да, я думаю, дело близится к развязке. Все это очень скоро закончится. Так или иначе.

Глава 34

Руби

После предательства Алтеи Элисон все больше и больше полагалась на Руби. Она даже вручила ей ключ от дома. Когда Руби с утра приехала к Джексонам в первый день суда и вошла внутрь, Элисон была на кухне, в своем темном деловом костюме. Руби уже понемногу привыкала видеть ее без макияжа. Хотя не то чтобы Элисон когда-либо особо им увлекалась – просто тональный крем и несколько легких штрихов тут и там. После смерти матери все это потеряло смысл. Элисон каждый день плакала. Это была не просто потеря – это была темная рана где-то глубоко у нее внутри, которая никогда так и не заживет. И сегодняшний день ознаменовал начало судебного процесса, в результате которого ее мужа могли отправить в тюрьму на всю оставшуюся жизнь – еще один серьезный повод для скорби.

– Пусть Томас валяется в постели, сколько ему захочется, – сказала Элисон. – Никто из нас не высыпается. В холодильнике остались…

Тут она уже не смогла сдержать нахлынувших эмоций, чуть не забившись в конвульсиях – живот и грудь у нее сотряслись от сильных рыданий. Руби сжала губы, придвинулась ближе и нежно погладила Элисон по спине, как ребенка.

– Все будет хорошо. Я просто в этом уверена. Джон – хороший человек. Он не совершал этого ужасного поступка. Люди это поймут, – сказала она.

– Я просто… – Элисон попыталась озвучить свою мысль, как будто это могло подарить ей немного душевного покоя. – Вчера вечером я приготовила домашнюю лазанью. Джон любит мою лазанью. Я по-прежнему готовлю его любимые блюда. Ничего не могу с собой поделать. Это так глупо… Он слишком измучен беспокойством, чтобы есть, но я постоянно думаю, что лучше бы ему насладиться этой едой сейчас, потому что, если что-то пойдет не так, он больше никогда не сможет поесть вместе с нами…