Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1383

Прислонившись спиной к стене судебного здания, я наблюдал, как Кастро в сопровождении своих помощников занимает позицию перед группой нетерпеливо переминающихся журналистов. Потом обвел взглядом улицу. Там было не протолкнуться. Множество людей покидали свои офисы в конце рабочего дня, чтобы зайти куда-нибудь выпить-закусить или сразу двинуть домой.

Сцена была готова к действу.

И открыл его окружной прокурор далеко не лучшим образом. Мне показалось, будто я наблюдаю за ним уже минут десять, хотя на самом деле прошло от силы десять секунд. Он коротко представился, а затем молча застыл на месте, похлопывая себя по карманам пиджака в поисках текста своего выступления.

– Гм… Кхе-гм… Да где же… – мямлил Кастро.

Неловкое молчание окутывало его словно лед, затянувший лобовое стекло автомобиля. Это было мучительное зрелище. Камеры бесцельно поворачивались вправо-влево, репортеры кашляли, просто чтобы разрядить тяжелую, неловкую атмосферу. Наконец секунд через пять Кастро прекратил поиски текста и ухватился за края трибуны, словно за борт корабля, плывущего по штормовому морю.

Ему ничего другого не оставалось, кроме как начать хоть что-то говорить.

– Гм… Когда… Когда в районе, в котором я живу, произошло убийство, я глубоко скорбел о потере Маргарет Блейкмор. А теперь наконец могу привлечь к ответу ее убийцу…

– Да уж, когда убивают кого-нибудь чуть ли не под вашей собственной дверью, вы и вправду готовы звонить во все колокола, – ответил ему усиленный мегафоном голос позади меня.

Мужчина в черном костюме поднял мегафон высоко над головой, чтобы все на улице увидели его, стоящего всего в тридцати футах от Кастро. Звали его Морган Монтгомери – или, для друзей, просто Момо. Он был соперником Кастро на предстоящих выборах окружного прокурора.

– А как насчет молодого чернокожего мужчины, убитого в Бронксе на прошлой неделе? – продолжал Момо. – Или пяти нападений на почве расовой ненависти на мужчин и женщин азиатского происхождения в Китайском квартале только за этот месяц? Или восьми убийств в прошлом месяце в Гарлеме? Где же пресс-конференция по этому поводу?

Журналисты отвернулись от Кастро – все они теперь смотрели на Момо.

И тут я увидел Порше Блумингдейл, которая в спортивных штанах и худи уже перешла через улицу и остановилась перед Момо, наблюдая за его выступлением. К ней быстро присоединились Эрик Фонг и Вероника Колвилл-Норт. Якобы проходящий мимо Эрик Ротшильд замедлил шаг и остановился рядом с ними, и постепенно это и произошло. Другие люди, уже не из числа работающих под началом Эла Пэриша, тоже стали останавливаться на улице, чтобы послушать Момо, в полном соответствии с незыблемыми законами поведения толпы: если люди останавливаются, чтобы послушать этого парня, значит, и им самим надо замедлить шаг и послушать, что он скажет. Закон формирования толпы подобен закону всемирного тяготения, и столь же фундаментален. Все, что я сделал, это лишь слегка поспособствовал происходящему в самом начале. Все остальное доделала человеческая натура.

Всего секунд через тридцать вокруг Момо уже собралась порядочная толпа, и он обратился непосредственно к ней и к журналистам. Приметив людской интерес, журналисты отступили от Кастро, отвернув от него и свои телекамеры, после чего собравшиеся представители СМИ бегом преодолели небольшое расстояние, чтобы встать перед Момо и передавать его речь в эфир.

Момо тем временем продолжал:

– Окружного прокурора заботят жертвы только в том случае, когда этих людей лишают жизни в его районе. Служит он не народу – его волнует исключительно лишь собственная персона…

Харрисон Вашингтон-третий, который все еще явно дулся из-за своих испорченных дизайнерских джинсов, полностью оправдал себя в моих глазах, принявшись скандировать:

– Мо-мо!

– Мо-мо!

– Мо-мо!

Толпа совершенно естественным образом подхватила этот клич. Сюжету, который должен был появиться вечером в новостях, явно не предстояло иметь хоть какое-то отношение к Джону Джексону. Теперь речь в нем пойдет о провальной пресс-конференции окружного прокурора, его послужном списке – и ангажированности, а также о том факте, что это убийство волнует его лишь потому, что произошло оно неподалеку от места его собственного обитания. Но все-таки львиная доля внимания будет сосредоточена на Момо.

Помощники Кастро опустили головы, как бы невзначай оторвались от него и побрели обратно ко входу в прокуратуру.

Но только не сам Кастро.

Тот смотрел прямо на меня.

Я достал из кармана пиджака его речь. Которую выдернул у него из-за пазухи в тот самый момент, когда чуть не сбил его с ног на выходе из кабинета. Он и не почувствовал, как мои ловкие пальцы скользнули к нему под пиджак.

Я опять сложил листки с речью, разорвал их пополам.

Кастро нацелился на меня пальцем – видать, за неимением пистолета, а затем повернулся и двинулся прочь.

Готово дело. Тотальная война. Все как мне и хотелось.

Через десять минут Момо закончил свою речь, наговорил еще несколько синхронов перед телекамерами, и толпа разошлась. Момо убрал свой мегафон в рюкзак и подошел ко мне.

– Спасибо за все это, Эдди. И за пожертвование тоже.

– Там всего-то двадцать пять штук, но они явно пригодятся. Надеюсь на вашу победу. Мне не нравится Кастро.

– Удачи вам и вашему клиенту. Еще увидимся, Эдди.

Он ушел, а я прислонился спиной к стене здания суда и стал ждать, обшаривая взглядом улицу.

На противоположной стороне был припаркован большой внедорожник. Дверцы его распахнулись, Блок с Лейком выбрались на тротуар и направились ко мне.

– За мной кто-нибудь наблюдал? – спросил я.

– Вроде никто, – ответил Лейк.

Блок просто помотала головой.

– Ладно, держите ухо востро. Кто-то же должен был взять на себя этот заказ. Мне хотелось бы прожить достаточно долго, чтобы защитить Джексона.

– Мы отвезем тебя обратно в офис, – сказал Лейк. – Блок попросила управляющего зданием поставить на дверь дополнительные замки. Придется тебе посидеть там, пока мы не вернемся.

– А вы куда оба намылились?

– Мы собираемся взглянуть на место преступления, – ответил Лейк.

Голова Блок резко повернулась влево. Она проследила за тем, как из здания суда выходит какой-то мужчина в длинном плаще. Он тоже окинул нас цепким взглядом, после чего перешел через улицу и направился прочь.

Я этого даже не заметил, но Блок в тот момент потянулась за стволом. Вынув руку из-под куртки, она произнесла:

– Мне это не нравится.

– Я тоже не в большом восторге. Только Гарри и Кейт ничего не говори. Как мы и договаривались.

Блок кивнула.

– Хотела бы я наконец знать, кто за тобой охотится… Не люблю ждать.

– Тут только ждать и остается. А какая альтернатива? – спросил Лейк.

– Охотиться самим, – отозвалась Блок.

Глава 12

Руби

И вот наконец наступил тот вечер.

Взяв из своих скромных сбережений двести долларов, Руби отправилась за покупками. Она хотела выглядеть на вечеринке как можно лучше. Все это, естественно, в итоге перерастет в вечеринку. Ни одно сборище на этой улице не обходится без того, чтобы на еду и выпивку не была потрачена целая куча денег. Поводом в данном случае, как указывалось в приглашении, было экстренное собрание «соседского дозора». С целью поговорить об убийстве, аресте Джона Джексона и о том, что соседи могут сделать, чтобы защитить себя и свои семьи.

В переводе это означало: что соседи могут сделать, чтобы убрать Джексонов с этой улицы.

При том, что волею судьбы Руби оказалась чуть ли не самом центре событий, ей явно предстояло стать звездой этого вечера.

На этой улице все друг про друга знали, и все были в курсе, что Руби работала у Джексонов сначала уборщицей, а потом уже исключительно няней для Томаса. И была непосредственной свидетельницей всего, что происходило в доме Джексонов. Не замечала ли она чего-нибудь подозрительного незадолго до убийства? Не видела ли когда-нибудь оружие в доме? Не было ли у Джона Джексона интрижки с Мэггс? И хотя у Мэггс Руби тоже время от времени работала, вряд ли ей будут задавать о ней так уж много вопросов, если вообще хоть о чем-то спросят. Все давно уже составили свое мнение о бедняжке Мэггс. Она не была принята в общий круг, как и Руби. Была здесь нежелательной персоной. По причине своей распущенности, как говорили некоторые. Хотя для Руби Мэггс была просто свободной. Потому что ее никогда не волновало, что о ней думают остальные на этой улице. Она была выше этого. Единственный вопрос, который Руби сегодня могли задать касательно Мэггс, это не крутила ли та шашни с Джоном Джексоном.