Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1381

Окружной прокурор Роберт Кастро стоял перед зданием уголовного суда Манхэттена, одетый в белый костюм, синюю рубашку и красный галстук. Волосы у него были гладко зализаны назад. По бокам от него пристроились прочие прокурорские – сплошь в темных костюмах, как бы для контраста. Кастро стоял, выпрямившись и расправив плечи, и низкое послеполуденное солнце било ему в глаза. Камера выхватила строй репортеров перед ним – их микрофоны были воздеты вверх, словно мечи.

«Дамы и господа, спасибо, что пришли», – начал Кастро.

Произнося эти слова, он похлопывал себя по пиджаку. С обеих сторон сразу. Как будто что-то искал. Затем расстегнул пиджак, проверил внутренние карманы. И справа, и слева. Посмотрел поверх голов журналистов куда-то вдаль, а затем взял себя в руки. Опять приосанился. Явно осознав, что на старте слегка забуксовал и что тишина, воцарившаяся между ним и микрофонами, начинает уже становиться неловкой.

Откашлявшись, Кастро опять нацепил на себя ту фальшивую профессиональную улыбку, которую носят все политики, как будто купили ее в одном магазине.

«Дамы и господа, – начал он по новой, – спасибо, что пришли. Я вышел сюда прямо из зала заседаний большого жюри и могу подтвердить, что у нас уже имеется обвинительный акт против Джона Джексона, подозреваемого в убийстве Маргарет Блейкмор. Это дело об убийстве первой степени, и после того, как обвинение официально предъявлено, мы намерены как можно скорей довести его до суда…»

Кастро на экране вскинул голову. Что-то происходило прямо перед ним. Он прищурился, всматриваясь. Пресс-конференция опять полностью застопорилась. На заднем плане за ним высилось здание суда. Кейт увидела, как мимо Кастро быстро потекли люди, направляясь к чему-то происходящему за спинами репортеров.

– Что, черт возьми, там происходит? – вопросил Пэриш.

На верхней губе у Кастро выступил пот. Нос сморщился, брови нахмурились, а фальшивая улыбка исчезла у него с лица, сменившись выражением неприкрытого гнева. Даже его обычной бледности как не бывало – из-под воротничка рубашки по шее расползся багровый румянец.

Гарри покачал головой.

– На всем белом свете есть только один человек, способный настолько бесить людей.

Глава 10

Эдди

Встретились мы возле ныне навсегда закрытого кафе «Кортэ», на углу Лафайет и Дуэйн. Хотя младшие юристы Пэриша адвокатами были никудышными, они, по крайней мере, сумели последовать основным инструкциям – явились на место встречи в своей самой задрипанной одежонке, больше пригодной разве что для похода в магазин с похмелья воскресным утром. Мешковатые драные джинсы… Худи, которые были им либо слишком велики, либо слишком малы… Выцветшие серые футболки, замызганные кроссовки… Бейсболки и вязаные шапочки трубой… В такой наряд вы могли бы облачиться, если б красили квартиру и не переживали касательно того, что он будет уделан краской.

Весь смысл был в том, чтобы вся эта гопа ничем не напоминала выпускников Гарварда, да еще и работающих в одной фирме.

И все четко последовали данным мною инструкциям.

Все, кроме одного.

Харрисон Вашингтон-третий – теперь я уже не скоро забуду это имечко – явился в огромных джинсах от «Дольче и Габбана», белоснежных кроссовках от «Гуччи» и рубашке от «Александер Маккуин». Я проследил за ним взглядом, когда он переходил через улицу со стороны Фоули-сквер. Парень явно почувствовал мое неодобрение. И, похоже, это его не слишком задело. Он стоял передо мной с вызывающим выражением на лице. Этот его наряд, должно быть, стоил больше десяти штук. Одни только джинсы, украшенные чем-то вроде крошечных брюликов, обошлись ему, вероятно, в семь или восемь тысяч долларов.

– Боюсь, что драными джинсами я не располагаю, – объявил он с ухмылкой.

Присев перед ним на корточки, я ухватился за безразмерную штанину его пафосных джинсов и пропорол ее своим складным ножиком от бедра до голени.

– Теперь располагаешь, – отозвался я.

– Ой… О боже! Я…

– Даже слышать ничего не хочу, – сказал я, обрывая присоединившегося к остальным Вашингтона-третьего. Он стоял совершенно неподвижно, с открытым ртом взирая на загубленные джинсы. – Все вы знаете, что надо делать. А теперь идите погуляйте. Встречаемся через десять минут. И помните, что сейчас мне не нужны адвокаты – мне нужен исполнительный офисный планктон, слепо выполняющий поставленную задачу.

Ребятки рассыпались и разошлись в разные стороны. Харрисон Вашингтон-третьего так и не закрывал рта, пока не перешел через улицу.

Все, что мне теперь оставалось, это пойти и затеять свару с окружным прокурором.

Приемная в офисе окружного прокурора, расположенном всего в квартале от здания уголовного суда, не менялась уже годами. Даже на обычный косметический ремонт на Хоган-плейс, 10 вечно не было средств. Те же старые потертые сиденья… Тот же старый кофейный столик в коричневых пятнах… Все тот же старый и до боли знакомый представитель персонала за регистрационной стойкой.

Херб Голдман уже был довольно стар, еще только когда я впервые появился в этом офисе. Теперь он являл собой натуральную древность. Все лицо у него покрывали пигментные пятна, но выглядел он всегда бодро. И всегда одинаково. Черный костюм. Белая рубашка. Синий галстук. Единственным признаком того, что Херб и вправду старел, была дряблая кожа, с годами все заметней нависавшая над воротником его рубашки. За последние несколько лет в кабинете у него за спиной сменились три или четыре окружных прокурора – которые либо увольнялись по собственному, либо получали под зад ногой по обвинению в коррупции. Не знаю уж, скольких он еще переживет… Мне нравился Херб.

– Как вышло, что ты все еще жив? – спросил я у него.

– Только хорошие люди умирают молодыми, Эдди. Я-то ладно… Я читаю новости – как вышло, что ты-то до сих пор не в могиле?

– Я такой же, как ты. Дьявол поддерживает во мне жизнь ради некоей высшей цели.

Последние несколько лет и вправду оказались для меня непростыми. У меня имелись шрамы, подтверждающие это.

– Как думаешь, Кастро соблаговолит уделить мне пяток минут? – спросил я.

При упоминании окружного прокурора лицо Херба заметно помрачнело.

– Ты уже встречался с ним? – спросил он.

Я помотал головой.

– Видывал я немало сволочей, которые входили в эти двери… – сказал Херб. – Но этот парень их всех за пояс заткнет. Я даже подал заявление о выходе на пенсию.

– И что же миссис Голдман думает по этому поводу?

– Ей уже подобрали теплое местечко в доме престарелых во Флориде. Черт бы побрал эту Флориду… Просто кладбище слонов какое-то, а не курорт.

Я поморщился, сказал:

– Жаль это слышать.

– Молюсь, чтобы меня хватил удар еще до того, как до этого дойдет, – отозвался он, после чего снял трубку и нажал на кнопку. Подождал, пока на звонок не ответят.

– Привет, Маура, это Херб. У меня тут Эдди Флинн к окружному прокурору.

Он молча послушал. Затем положил трубку и произнес:

– Момент не совсем подходящий – Кастро в стрессе по самые помидоры и ступил на тропу войны абсолютно со всеми.

– Тогда сейчас самый подходящий момент пообщаться с ним, – сказал я с улыбкой.

Херб улыбнулся в ответ:

– Валяй, проходи, так и быть. Если кто-нибудь спросит, то ты как-то проскользнул мимо меня.

Я протолкался сквозь двери, ведущие во внутренние офисы – к архипелагам из письменных столов и горам бумаг, где прокурорские различного ранга, секретари и практиканты перебирали папки, разговаривали по телефону или стучали по клавишам своих компьютеров. Было жарко. Мужчины расстегнули рубашки и галстуки, и я заметил бутылки с водой на каждом столе. Кабинет окружного прокурора находился в самом конце узкого коридора, который начинался на другой стороне комнаты. Пробравшись сквозь весь этот офисный бедлам и оказавшись в коридоре, я обнаружил, что дверь в кабинет окружного прокурора открыта.