Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1277

– Верно, – со смехом признала госпожа Виолет. – Пожалуй, должна сделать вам комплимент, господин Дагоберт. Вы ужасный человек, и мне кажется, что для меня самой будет лучше сразу признаться, как было дело, иначе вы в конце концов подумаете бог знает что!

– Никаких признаний! Я их отвергаю. Признания могут… Я, конечно, говорю чисто академически… Могут быть ложными. Из-за ложных признаний уже не раз совершались судебные ошибки, а меня ничто не может возмутить более, чем мысль о том, что такую ошибку могу совершить я сам. Кроме того, мне не нужно признание – оно мне больше ничего не даст. Я здесь всего лишь играю роль следователя и не выношу приговоров. Моя задача была выяснить обстоятельства дела и доказать, кто виновен в пропаже сигар. Состоится ли на заключительном заседании признание или нет, меня это не касается.

– Хорошо, тогда продолжим!

– Мне пришлось строить догадки дальше. Высокий молодой человек с красивой бородой и хорошими зубами курил сигару здесь, в вашем присутствии. Он составлял вам компанию, болтал с вами, как это делаю сейчас и я. Никакого греха в этом нет и не может быть.

– Слава богу, что вы хотя бы не подозреваете меня в чем-то предосудительном, Дагоберт!

– Мы знаем друг друга достаточно долго, и я уверен, что вы – не только очень красивая, но и весьма умная женщина. Вы, в свою очередь, знаете, насколько к вам благосклонна судьба, и понимаете, что именно в этой жизни вам стоит беречь пуще зеницы ока, не совершая обычных женских глупостей.

– Благодарю за доверие!

– Мое доверие к вам столь же непоколебимо, как мое уважение и восхищение. Но это не все. У меня всегда открыты глаза и уши, так что, будь в ваших отношениях с моим другом Грумбахом что-то не так, я бы это непременно заметил сам, или какие-то слухи дошли бы до меня и были бы мною проверены. Однако это не так. Соответственно, я делаю вывод, что вы принимали здесь гостя, который не мог привлечь внимания общества. Почему он не привлекал внимания? Потому что вы принимали его часто. Это должен был быть совершенно безобидный визит. И только один момент мог бы вызвать подозрения. Из оброненных вашим мужем слов я смог понять, что сигары обычно исчезали во вторник вечером, то есть в то время, когда он был в клубе. Да вот еще, чего я не знал, но что вы сообщили мне, – что во вторник ваш слуга обычно ходит в театр.

– Надеюсь, вы не сделаете из этого обстоятельства ложных выводов?!

– Я об этом даже не думаю! Факт в том, что молодой человек довольно часто приходит в дом, но именно во вторник он задерживается здесь подольше и развлекает хозяйку.

– Это верно, но могу заверить, что наше общение совершенно безобидно.

– В этом я никогда не сомневался, тем более что молодой человек… Как бы это сказать? Ниже вас по положению.

– Ну а это как вы выяснили, Дагоберт?

– Этот вывод напрашивается сам собой, сударыня. Мой друг Грумбах недосчитался не одной или двух сигар, а сразу шести или семи. Однако шесть или семь крепких сигар не выкуришь за час болтовни с хозяйкой – выкуривают одну, максимум две. Значит, происходило следующее: хозяйка поощряла молодого человека взять несколько сигар на прощание.

– Это тоже верно. Но из этого еще не следует, что я, как вы изволили выразиться, общаюсь с кем-то ниже себя.

– Прошу прощения, сударыня. Гостю, равному по положению, хозяйка, возможно, предложит взять с собой сигару – одну! Конечно, не делая на этом особого акцента. Дать или взять пригоршню – это уже указывает на определенную социальную дистанцию.

– Вы настоящий сыщик, Дагоберт!

– На дистанцию, и при этом все же на определенную симпатию.

– Это действительно очень милый, любезный молодой человек. Вы еще что-нибудь выяснили?

– О, еще целую кучу всего! Я задал себе вопрос: кем может быть этот молодой человек, который так часто, возможно ежедневно, заходит в ваш дом, не привлекая внимания? Ответ несложен. Это мог быть только служащий из конторы вашего мужа, вероятно, тот, кто каждый вечер приносит шефу ключи от кассы или дневной отчет.

– Он действительно приносит ежедневный отчет нам домой после закрытия конторы. Мой муж так распорядился.

– И поступил очень правильно. Это, кстати, я теперь тоже знаю, ведь я между делом побывал у вашего управляющего.

– Ну и дела вы творите, когда идете по следу!

– Либо не начинаешь, сударыня, либо идешь до конца, иначе все вообще не имеет смысла.

– И что же вы делали у управляющего?

– Ничего особенного и ничего сверх того, что было нужно.

– Расскажите, Дагоберт!

– Я сказал ему, что пришел протежировать одного молодого человека, только пусть он не выдает меня шефу. Управляющий улыбнулся: он прекрасно знал, что если я что-то захочу от Грумбаха, то это уже заранее можно считать им одобренным. Но я дал понять, что мне было бы приятнее не просить своего друга об этом напрямую. Управляющий понял или сделал вид, что понял, и согласился оказать помощь.

«О ком идет речь?» – спросил он.

«У вас в конторе есть молодой человек, – ответил я, – ну как же его зовут? У меня ужасная память на имена! Впрочем, это неважно, я вспомню. Итак, это очень высокий молодой человек с приятными манерами (иначе он бы вам не понравился, милостивая госпожа), с красивой черной бородой и хорошими зубами. Вечером он обычно приносит шефу…»

«А, это наш секретарь Зоммер!» – прервал меня управляющий.

«Зоммер, конечно, Зоммер! Как я мог забыть это имя! Видите, дорогой друг, Зоммер – очень способный человек, но в канцелярии он явно не на своем месте. Ему не хватает точности и аккуратности в работе. Зато он мог бы добиться большого успеха в той сфере деятельности, где требуется общение с клиентами. Я знаю, что вы уже давно ищете подходящую кандидатуру для руководства филиалом в Граце. Не подошел бы для этого Зоммер?»

Управляющий хлопнул себя по лбу.

«Черт возьми, это идея! Мы тут глаза себе проглядели в поисках кандидата, а нужный человек все это время был рядом! Конечно, Зоммер просто создан для этого! Вы сейчас не протежируете ему, а оказываете нам услугу своим советом. Решено, он едет в Грац!»

– Вот так, сударыня, мне посчастливилось сыграть роль Провидения.

– Но, Дагоберт, как вы могли рискнуть утверждать, что молодой человек не годится для канцелярии?

– Тут не было никакого риска. Я полагался на свое знание психологии. Настоящий канцелярский работник всегда более или менее – до определенной степени – педант. Он становится таким из-за своей работы, которая постоянно требует скрупулезной точности. Наш друг – не педант ни в коей мере. Настоящий канцелярский работник не откусывает кончики сигар зубами, а аккуратно срезает их перочинным ножом или специальным приспособлением, которое он, конечно, носит с собой, если курит сигары. И еще кое-что настоящий канцелярский работник не делает. Он не кладет окурки на мраморные камины. Он, напротив, аккуратно старается донести их до пепельницы, всегда следя, чтобы пепел не рассыпался. Наш беспечный молодой друг, который не слишком заботится об окурке, вероятно, не слишком прилежен и в канцелярской работе. Это не в его характере!

– И из этого вы сразу заключили, что он подходит для общения с клиентами?

– Не только из этого, но и из того предпочтения, которое вы ему оказывали, сударыня. Он, должно быть, прекрасный собеседник, и, вероятно, у него хорошее чувство юмора. Все это ценные качества, когда нужно общаться с клиентами лично.

– Дагоберт, вы должны мне объяснить еще одно. Вы постарались устроить так, чтобы молодой человек уехал, потому что беспокоились о моей добродетели?

– Ну что вы, госпожа Виолет! Вы же знаете, какое доверие я к вам испытываю! Но поскольку я знал, что пропавшие сигары прошли через ваши руки и вы скрыли это от супруга, молодой человек должен был исчезнуть.

– Скрыла… Вот в чем моя оплошность. Я не сообщила мужу сразу, не подумала об этом. А когда он раздул из этого целую историю, рассказать было бы уже как-то… неловко.