Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1249

– Подождите, – остановила ее Агата. – Что вы можете мне рассказать?

Темные глаза миссис Картрайт с жадностью уставились на сумку Агаты.

Она щелкнула замком и достала кошелек.

– Десять фунтов, если я посчитаю информацию стоящей.

Миссис Картрайт склонилась вперед:

– В конкурсе собак всегда побеждает скотч-терьер.

– И что?

– Женщину, выставляющую скотч-терьеров, зовут Барбара Джеймс, она из Комб-Фарма. Во время слушания дела она так рыдала, что казалось, будто у нее сердце вот-вот разорвется.

– Вы утверждаете…

– Нашему Реджу нужно было немного попыхтеть перед тем, как он будет каждый год выбирать одну и ту же победительницу конкурса.

Агата вручила миссис Картрайт десять фунтов, затем принялась изучать программку. Конкурс собак скоро начинался на арене рядом с палаткой. Когда Агата подняла голову от бумажки, миссис Картрайт уже исчезла.

Агата уселась на скамью перед огороженной веревками ареной и снова открыла свою программку. Конкурс на лучшего представителя породы должна судить леди Уэйвертон. Агата подняла голову. Полная женщина в костюме из твида и охотничьей войлочной шляпе восседала на трости, верхняя часть которой раскрывалась в сиденье, со всех сторон которого свешивался ее большой, обтянутый твидом зад. Она внимательно осматривала собак, которых проводили перед ней. Скотч-терьера мимо леди Уэйвертон вела женщина с вьющимися каштановыми волосами и розовыми щечками, примерно лет тридцати пяти на вид, ее лицо выглядело свежим. «Вероятно, это и есть Барбара Джеймс», – подумала Агата.

Все было так скучно, что Агата почувствовала, как у нее стекленеет взгляд. Участницы конкурса нервничали, умоляюще поглядывая на судью. Женщины напоминали родителей на церемонии вручения призов их детям. Леди Уэйвертон написала что-то на листке бумаги, посыльный взял его и побежал на возвышение, где на стуле сидел мужчина с микрофоном.

– Прошу внимания, – заговорил он. – Награды за участие в конкурсе на лучшего представителя породы получают следующие участники. Третье место занял мистер Дж. Г. Фезерс со своим силихем-терьером по кличке Гордость Мортона. Второе место заняла миссис Комли вместе со своим оттерхаундом Джеймси Яркие Глазки. Первое место присуждается…

Барбара Джеймс подхватила на руки своего скотч-терьера, прижав к себе и выжидательно посмотрев на двух фотографов местной газеты.

– Первое место присуждается мисс Салли Джентл и ее пуделю по кличке Баблз Дэвентри из Фосса.

Мисс Салли Джентл была невероятно похожа на свою собаку – ее вьющиеся белые волосы украшали бантики. Барбара Джеймс пошла прочь с арены с искаженным от ярости лицом.

Агата встала и последовала за ней. Барбара направилась прямо в пивной шатер. Агата маячила на заднем фоне, пока разочарованная конкурсантка покупала себе пинту пива. Агата терпеть не могла пиво, но храбро заказала себе половину пинты и присоединилась к Барбаре за одним из качающихся столов, установленных в шатре.

Агата изобразила удивление.

– Ба, да это же мисс Джеймс, – воскликнула она, склонившись вперед, и погладила скотч-терьера, который легонько цапнул ее за руку. – Он такой игривый, да? – спросила Агата, с отвращением глядя на собаку. – Какая хорошая голова. Я не сомневалась, что он победит.

– Я проиграла впервые за шесть лет, – заявила Барбара, в задумчивости вытянув ноги в плотно облегающих бриджах вперед, и уставилась на носки обуви.

Агата показательно вздохнула:

– Бедный мистер Каммингс-Браун.

– Редж сразу определял, что собака хорошая, стоило ему только разок на нее взглянуть, – сообщила Барбара. – Давай поставлю тебя на пол. Иди прогуляйся. – Она спустила собаку с рук, скотч-терьер направился ко входу в шатер и поднял заднюю лапу у мусорного ведра. – Вы были знакомы с Реджем?

– Совсем немного, – ответила Агата. – Я ужинала вместе с Каммингс-Браунами незадолго до его смерти.

– Такое не должно было случиться, – заявила Барбара. – В этом и заключается проблема с этими деревнями в Котсуолдсе. Приезжает слишком много людей из городов, которые хотят там поселиться. Вы знаете, как он умер? Какая-то дрянь по фамилии Рейзин купила киш и попыталась выдать его на конкурсе за собственную выпечку.

Агата уже собралась открыть рот, чтобы признать, что она и есть та самая миссис Рейзин, но тут снова пошел дождь. Он начался внезапно, словно кто-то открыл кран. Ей было далеко идти до того места, где она оставила машину. В шатер влетел порыв холодного ветра.

– Ужасно, – слабым голосом произнесла Агата. – Вы хорошо знали мистера Каммингс-Брауна?

– Мы были добрыми друзьями. С Реджем всегда можно было хорошо посмеяться.

– А вы что-нибудь приносили на конкурс домашней выпечки? – поинтересовалась Агата.

В голубых глазах Барбары внезапно появилась подозрительность.

– С какой стати?

– У меня создалось впечатление, что большинство женщин, участвующих в этих конкурсах, очень талантливы.

– Я не умею печь, но разбираюсь в собаках. Черт возьми, я должна была победить. Разве эта леди Большая Шишка отвечает требованиям, которые необходимы, чтобы судить конкурс собак? Я вам заявляю… нет у нее должной квалификации. Организаторам нужен судья, поэтому они готовы пригласить любую дуру с титулом. Да она даже свою задницу не смогла бы оценить.

Когда Барбара взяла в руку кружку пива, Агата заметила, как перекатываются ее мышцы, и решила удалиться.

Но в эту минуту в пивной шатер заглянула Элла Картрайт. Она увидела Агату и закричала:

– Развлекаетесь, миссис Рейзин?

Барбара медленно поставила кружку на стол.

– Вы! – прошипела она и резко перегнулась через стол, при этом вытягивая руки, чтобы придушить Агату.

Та вскочила на ноги и отпрянула назад, хлипкий табурет, представлявший собой трубчатую стальную раму с натянутым на ней брезентом, опрокинулся.

– Ну, не надо так возбуждаться, – пролепетала Агата слабым голосом.

Но Барбара успела тоже встать и вцепилась ей в горло. Агата только смутно видела улыбающиеся лица других людей, пьющих пиво в шатре. Она подняла ногу, уперлась коленом в живот Барбаре и оттолкнула ее изо всех сил. Та отступила, качаясь, но затем снова набросилась на нее. Барбара загораживала ей выход. Агата побежала за прилавок, взывая о помощи, но мужчины смеялись и улюлюкали. Она схватила большой кухонный нож и выставила перед собой.

– Убирайтесь, – выдохнула Агата.

– Убийца! – визжала Барбара, но попятилась.

В это мгновение Агату ослепила вспышка, послышался щелчок фотоаппарата. Один из местных фотографов только что сфотографировал ее, размахивающую кухонным ножом.

Не выпуская нож из рук, Агата стала бочком пробираться к выходу.

– Не приближайтесь ко мне, или я вас убью! – заорала Барбара.

Агата бросила нож перед шатром снаружи и побежала. Оказавшись в салоне своей машины с заблокированными дверцами, она наконец почувствовала себя в безопасности. Какое-то время Агата просто сидела и тяжело дышала, затем вставила ключ в замок зажигания, но тут же замерла на месте, на нее нахлынуло отчаяние. Фотография! Она уже видела ее у себя в сознании на первой полосе какой-нибудь местной газетенки. А если ее перепечатают лондонские газеты? О боже! Ей нужно забрать пленку.

Агату немного трясло, она чувствовала себя уставшей, когда с неохотой снова вылезла из машины и побежала трусцой через пропитанное влагой после дождя поле.

Поглядывая по сторонам, чтобы, упаси боже, не встретить Барбару Джеймс, Агата пробиралась мимо палаток и прилавков, где продавали подержанные книги, подходящую для сельской местности одежду, сухие цветы, местные гончарные изделия и, как и обычно, домашнюю выпечку. В дополнение к обычным палаткам и прилавкам здесь шла торговля местным вином. Фотограф с репортером стояли у этой палатки и дегустировали вино из бузины. Сердце учащенно билось у Агаты в груди. Чехол-сумка от фотоаппарата лежал на земле у ног фотографа, но сам фотоаппарат, которым он ее сфотографировал, висел у мужчины на шее. Агата попятилась назад, чтобы фотограф ее не заметил. Он долго стоял у палатки, дегустируя вино, пока не объявили собачьи бега, в которых участвовали терьеры. Фотограф что-то сказал репортеру, и они направились в сторону арены.