Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 1235

– Почему нет? – с улыбкой спросил он. – Я не на службе.

Агата налила два стакана хереса, бросила в камин несколько бревен и зажгла огонь.

– Теперь что? – спросила она. – И как мне к вам обращаться?

– Меня зовут Билл Вонг. Можете называть меня Билл.

– Это имя вам подходит[347]. Если бы вы были постарше, я могла бы называть вас Старина Билл. Так что там с кишем?

– Вас сняли с крючка, – сообщил Билл. – Мы проверили ваш рассказ. Мистер Экономидес, владелец «Кишерии», помнит, как продавал вам этот киш. Он не понимает, что случилось. Он покупает овощи в магазине фруктов и овощей, расположенном через дорогу. Торговец овощами и фруктами в свою очередь каждое утро делает закупки в Новом Ковент-Гардене[348] в Воксхолле. Продукция поступает со всей страны и из-за рубежа. Вех ядовитый каким-то образом затесался в шпинат. Это трагический несчастный случай. Конечно, нам пришлось сообщить миссис Каммингс-Браун, откуда был киш.

Агата застонала.

– В противном случае она могла бы обвинить вас в убийстве.

– Но послушайте, она сама могла убить своего мужа, добавив вех ядовитый в мой киш, – запротестовала Агата.

– Готов поспорить: как и большая часть населения Великобритании, она не может отличить вех от пальмы, – заявил Билл. – К тому же это не могли быть вы еще по одной причине. Когда вы оставили киш в школе, вы не могли знать, что Каммингс-Браун заберет его домой и съест. И миссис Каммингс-Браун тоже не могла. Отравление такого рода – это хладнокровное, преднамеренное, заранее продуманное убийство. Нет, это ужасный несчастный случай.

– Мне жалко мистера Экономидеса, – призналась Агата. – Миссис Каммингс-Браун может подать на него в суд.

– Она благородно заявила, что не станет предъявлять обвинение. Она сама по себе очень богатая женщина. Деньги у нее есть. Она ничего не получает от смерти мужа.

– Тогда почему Каммингс-Браун не помер во время дегустации, когда съел кусочек киша? Может, кто-то подменил мой киш на другой.

Или… дайте подумать… Разве в том кусочке могло не быть веха, например в соке? Пирог же был сочным.

– Да, мы задавались этим вопросом, – кивнул Билл. – Миссис Каммингс-Браун сказала, что ее мужа немного подташнивало после дегустации, но она списала это на излишнее количество спиртного, которое он выпил перед конкурсом.

Агата расспросила Билла про дело, выяснила все детали, про которые не спрашивала ранее. Мистера Каммингс-Брауна нашли только утром.

– Почему же миссис Каммингс-Браун прямо отправилась спать? – поинтересовалась Агата.

– О, из-за того, что ее муж обычно приходил поздно, пил в «Рыжем льве».

– Но эта драгоценная пара, вернее, миссис Каммингс-Браун заявляла мне, что ни за что на свете не пойдет в «Рыжий лев», лучше сдохнет. Учтите, это было до того, как они обули меня, заставив заплатить неприлично много в «Перьях».

– Он выпивает в «Рыжем льве», но миссис Каммингс-Браун принадлежит двадцать пять процентов «Перьев».

– Корова! Черт побери! В любом случае как вы догадались, что я не пекла тот киш? А ведь вы догадались еще до того, как заставили меня печь.

– Уверенность у меня появилась, как только я увидел, что в вашей кухне нет ни одного ингредиента, необходимого для выпечки. – Он рассмеялся. – Но я попросил вас приготовить киш, чтобы быть абсолютно уверенным. Видели бы вы свое лицо!

– О, как это смешно.

Билл с любопытством посмотрел на Агату. «Какая странная женщина», – подумал он. Ее прямые блестящие, ухоженные каштановые волосы были довольно коротко подстрижены – закрывали уши, но заканчивались прямо над мочкой. Никакой перманентной завивки. Эта стрижка ей очень шла, прекрасно сочетаясь с квадратным лицом и воинственным взглядом. Фигура тоже была квадратной, он также отметил плотное телосложение и удивительно красивые ноги.

– Зачем вам, еще недавно занимавшей высокое положение в бизнесе женщине, так хотелось выиграть деревенский конкурс?

– Я чувствовала, что не вписываюсь, – с унылым видом ответила Агата. – Я хотела отличиться, выделиться, произвести впечатление на деревню.

Билл радостно засмеялся, его глаза превратились в щелочки.

– Да уж, вы точно этого добились. Теперь миссис Каммингс-Браун знает, что вы жульничали, как и Фред Гиггс, местный констебль, а он обожает сплетничать.

Агате было так стыдно, что она ничего не ответила. Вот ее домик мечты. Придется его продавать. Как она теперь сможет смотреть в глаза кому-либо из жителей деревни?

Билл сочувственно взглянул на нее:

– Если вы хотите, чтобы на вас в деревне обращали внимание, миссис Рейзин, то попробуйте сделать так, чтобы люди вас любили.

Агата удивленно уставилась на него. Слава, деньги и власть совершенно точно являлись тем, что требовалось, чтобы тебя заметили и чтобы произвести впечатление на мир. Они, а не что-то другое.

– Это медленный процесс, – продолжал Билл Вонг. – От вас требуется начать любить людей – и все. Если они будут любить вас в ответ, рассматривайте это как приятный бонус.

«Какие же странные типы теперь служат в полиции, на самом деле странные», – подумала удивленная Агата. Она не любит людей? Конечно, это не так. Пока она только невзлюбила эту мерзкую рожу из соседнего дома, миссис Каммингс-Браун и дорогого покойника.

– Вам сколько лет? – спросила она у полицейского.

– Двадцать три, – ответил Билл.

– Китаец?

– Наполовину. Отец – китаец из Гонконга, мать из Ившема. Сам я рос в Глостершире.

Он встал, но Агате почему-то захотелось, чтобы полицейский остался.

– Вы женаты? – поинтересовалась она.

– Нет, миссис Рейзин.

– Присядьте на минуточку и расскажите мне о себе, – предложила Агата напряженным голосом.

И снова у него в глазах промелькнуло сочувствие. Билл уселся и начал рассказывать про свою пока недолгую службу в полиции. Агата слушала, его уверенность и невозмутимость успокаивали ее. Она еще не знала этого, но это было начало их странной дружбы.

– Вот, пожалуй, и всё, – сказал Билл. – Мне на самом деле нужно идти. Дело закрыто. Вопрос решен. Неприятный несчастный случай. Жизнь продолжается.

На следующий день Агата поехала в Лондон, чтобы ее не видели жители деревни, чтобы не смотрели на нее обвиняющими взорами за то, что она их обманула. Ее беспокоил мистер Экономидес. Агата регулярно брала еду навынос и на протяжении долгих лет частенько заглядывала в заведение мистера Экономидеса. Может, что-то из слов Билла Вонга и дошло до нее, но Агата также поняла, что мистер Экономидес был больше всего похож на друга из всех ее знакомых, хотя они и поддерживали только такие отношения, которые складываются между продавцом и покупателем. В заведении стояло два маленьких столика со стульями для посетителей, которые любили выпить кофе, и когда в «Кишерии» не шла бойкая торговля, мистер Экономидес часто угощал Агату кофе и рассказывал ей истории про своих многочисленных родственников.

Но когда она приехала на этот раз, в заведении оказался народ, и мистер Экономидер отвечал очень сдержанно и осторожно. Его волосатые руки очень ловко паковали заказанные покупателями киши и ассорти из кусков от разных пирогов. Да, миссис Каммингс-Браун приходила лично и заверила его, что не будет подавать на него в суд. Да, это был трагический несчастный случай. А теперь не могла бы миссис Рейзин его извинить?..

Агата ушла, чувствуя пустоту внутри. Лондон, который еще совсем недавно напоминал ей многоцветное пальто, в которое она закутывалась, теперь казался просто городом, состоящим из улиц, на которых ей одиноко, несмотря на то что вокруг сновали люди, но это были незнакомцы.

Она отправилась в книжный магазин «У Фойла» на Чаринг-Кросс-роуд и нашла книгу о ядовитых растениях. Она изучающе рассмотрела фотографию веха ядовитого. Выглядело растение вполне безобидно – ребристый стебель, цветочные головки, состоящие из групп маленьких белых цветочков. Она уже собиралась купить книгу, но подумала: зачем? Это был несчастный случай, печальный несчастный случай.