До скорой встречи (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 1

Лекси Аксельсон

До скорой встречи

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

Уважаемые читатели,

Пожалуйста, учтите, что это Дарк-роман. Книга предназначена для читателей старше 18 лет.

Это произведение содержит триггерные темы и сцены, такие как:

• Откровенные сексуальные сцены

• Описания насилия

• Описания убийств

• Нецензурная лексика

• ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство)

• Упоминания о суициде

• Упоминания об изнасиловании

• Домашнее насилие

• Различные виды зависимостей

• Аутассассинофилия (сексуальное возбуждение от риска быть убитым)

• Садомазохизм

• Анальный секс

• Ситуации на грани смерти

• Религиозная травма

• Похищение

• Акрофобия (боязнь высоты)

• Аэрофобия (боязнь полетов)

Моим подружкам по тёмному роману,

добро пожаловать в зону разврата,

долг зовет!1

ПЛЕЙЛИСТ

Take My Breath Away : Berlin

Take My Breath Away : EZI

Cardigan : Taylor Swift

Cruel Summer : Taylor Swift

Drinkin' Problem : Midland

Must Be The Whiskey : Cody Jinks

Dark Paradise : Lana Del Rey

Shades Of Cool : Lana Del Rey

Simple Man : Lynrd Skynrd

Do I Wanna Know? : Arctic Monkeys

Chop Suey : System Of A Down

Rayando El Sol : Mana

ОТ АВТОРА

Моему преданному мужу.

Благодаря тебе я узнала, что такое любовь с первого взгляда.

Эта книга создавалась годами. Я всегда писала истории и создавала вымышленные миры и персонажей, чтобы убежать от реальности. Вскоре это превратилось в моё страстное хобби. Я никогда не думала о публикации своих историй, но потом решила перестать так сильно бояться. Эта книга посвящается всем в моей жизни, кто поддерживал мои мечты.

1.АРИ

«Мой ребёнок мёртв! Только не он, пожалуйста! Только не он! Ay Dios Mio2! Mi hijo3! О боже мой, мой сын!» — надрывный голос мамы звучал в голове снова и снова. Это был крик матери, которой только что сообщили о смерти её первенца. Мой брат, морской котик, погиб в возрасте тридцати лет. Это воспоминание навсегда останется со мной. Выражение её лица, словно вся кровь отступила, оставив лишь бледную тень; ужас и агония в голосе — всё это было настолько пугающим, что я хотела закрыть уши руками, чтобы не слышать её криков. Ей было так плохо, что я сразу забеспокоилась о её здоровье. Видеть свою всегда позитивную маму, которая никогда не плачет, разбитую на миллиарды осколков... Я обнимала её, пытаясь одновременно осмыслить эту новость.

Мой старший брат умер.

Каждый раз, когда я захожу в его нетронутую спальню в нашем доме, как сейчас, мой разум возвращается к тому дню. Я открываю дверь в его комнату, словно ожидая увидеть его на кровати, репетирующего новую музыку, и воспоминания настигают меня, перенося обратно в тот день, когда двое мужчин в форме постучали в нашу дверь.

Не знаю как, но в тот момент, когда я увидела, как мама полностью разваливается на части, я умерла внутри, но это также изменило меня. Мне пришлось притвориться сильной, чтобы быть опорой для неё. Мне отчаянно хотелось развалиться самой, но я осталась единственной, кто мог о ней заботиться, и должна была проявить стойкость, когда она не могла. Я молча держала её в объятиях, гладя её чёрно-седые волосы, а она всё продолжала рыдать у меня на груди, издавая нечленораздельные звуки.

В тот момент я решила, что лучшее, что могу сделать — это помолиться. С помощью чёток. Мама воспитала нас религиозными, учила обращаться к Богу во всём и жить по Его заповедям. В глубине души у меня были другие взгляды на католицизм, но я никогда не высказывала их, чтобы не разочаровывать её.

Огнестрельное ранение в грудь. Огнестрельное ранение в правую ногу. Огнестрельное ранение в шею. Причиной смерти стала кровопотеря. Пол истёк кровью, прежде чем его успели доставить в больницу. Я вздрагиваю, изо всех сил пытаясь вырваться из этих ужасных воспоминаний, которые преследуют меня. Пока я смотрела на него в гробу, одетого в форму, лежащего там мёртвым, у меня возникло непреодолимое желание встряхнуть его. Разбудить, потому что раны так хорошо замаскировали, что казалось, будто он просто спит. Я хотела ударить его по плечу, как всегда делала, и сказать, чтобы перестал притворяться. Перестал валять дурака, потому что это ни черта не смешно. Мне так этого хотелось, но всё, на что меня хватило, — лишь плакать, пока не я почувствовала тошноту и опустошение. Единственное положительное, о чём я могла думать — его смерть только подтвердила, что я сделала правильный выбор, став медсестрой.

Изначально я хотела быть медсестрой-педиатром, но после смерти брата поняла, что должна стать медсестрой-травматологом.

Иногда военные друзья Пола приходят к нам домой, когда не работают и находят время, чтобы узнать, как мы поживаем. Я никогда не обращаю на них внимания, потому что до сих пор больно видеть, как они возвращаются домой целыми и невредимыми, с бьющимся сердцем, а мой брат — никогда не вернется. Я завидовала, злилась и знала, что это плохо, но почему именно мой брат?

Почему?

Один из его друзей по имени Кейн всегда пытался завязать со мной разговор. Постоянно делал разные мелочи — то помогал по хозяйству, то болтал с мамой… Всё это было попыткой восполнить потерю Пола, и я презирала это. Никто не сделает ничего, чтобы эта утрата болела меньше. Мой лучший друг никогда не вернётся. Он должен был вести меня к алтарю в день моей свадьбы. Мой напарник по видеоиграм. Мой защитник. Глава семьи.

Брат был хорошим, простым человеком, с по-настоящему чистым сердцем. Единственными недостатками его характера были упрямство и чёрно-белое мышление. Но он всегда заботился о том, чтобы мы с мамой были обеспечены финансово, когда пошёл служить в армию. Его моральные принципы были важной частью его натуры — он всегда ставил нужды других выше своих собственных.

Это так больно, и кажется неправильным жить дальше без него. Я видела, как мама чуть не умерла от сердечного приступа, когда узнала новость. Я тоже хотела умереть, но мы обе должны найти способ справиться с горем, не разрушив себя. Я должна найти способ жить дальше, и если для этого придётся притворяться сильной… я так и сделаю. Если нужно будет стиснуть зубы и поставить свои нужды на последнее место — именно так я и поступлю.

Пол не позволил бы маме каждый день терзать себя горем, но как сказать ей, чтобы она двигалась дальше? Я не осмелюсь.

И всё же я не позволяла себе плакать с того дня, хотя это единственное, чего мне хочется. Я изо всех сил стараюсь не развалиться на части, не сломаться и не утратить веру в католицизм.

Меня вырывает из мыслей звонок телефона. Я всё ещё смотрю на комнату брата: над изголовьем кровати — плакат группы «Sublime». Вдоль одной стены книжные полки. С другой стороны — его игровой компьютер. Футбольный мяч и гитара стоят в углу. Всё чисто и аккуратно. Мама взяла за правило убирать в его комнате каждые выходные, словно он всё ещё здесь и живёт тут. Она даже достаёт стопку одежды из его шкафа, стирает, гладит и складывает обратно, как делала это, когда он был дома.

Когда он был жив.

Она до сих пор не может его отпустить, но это и неудивительно — его похоронили всего два месяца назад. Думаю, для неё это своего рода терапия, поэтому я никогда ничего не говорю.

Наконец я беру в руки телефон и вижу сообщение от Мередит, которая пишет, что ждёт меня возле дома. Она — одна из моих ближайших подруг со времён старшей школы.

Я сдала все экзамены и получила лицензии, необходимые для работы дипломированной медсестрой, и только что подписала свой первый контракт о начале практики. Я ещё никому не сказала, но рано или поздно расскажу. Сегодня я не буду об этом беспокоиться, ведь этот вечер посвящён празднованию.