Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль - Страница 83

— Всё хорошо. Мы с тобой. Они тебя не получат, — она пытается его успокоить, но это не работает даже на мне, так что Майло вряд ли стало легче. — Ты мой, помнишь? Мой и Уайатта. И это не изменится.

Она прижимается лбом к его лбу, заставляя его дышать в такт с ней. Я просто держу его, не давая упасть, но смотрю прямо на Аида. Я вижу мощь, буквально излучаемую его зрачками.

— Ты можешь его исправить, — скорее утверждаю, чем спрашиваю я. — Он не хочет быть Ангелом. Ты дал ему пантеру, он — оборотень.

— Я не давал ему пантеру. Если мы рождаемся с демонической сутью, форма выбирает нас сама. Люди просто не могут получить к ней доступ, пока не попадут в мир, где течет магия.

— Плевать. Как бы то ни было, он не Ангел.

— Технически — да. Но в то же время — нет. Не думаю, что они когда-либо забирали его в Небесное царство. Если бы это было так, его крылья прорезались бы еще в первые недели в лагере. Но, похоже, они нашли способ реинкарнировать его ровно настолько, чтобы делиться с ним магическими способностями. Это делает его своего рода полукровкой. Мы всё еще выясняем детали.

— Так заберите это обратно! Вы же можете, верно? Вы же достаточно сильны.

— Способ есть. Но это может быть рискованно, так как он не принадлежит до конца ни к одной из сторон.

— Что. За. Способ? — Мое терпение лопается, зрачки сужаются в рептильи щели.

— Он должен пасть, — подает голос Гаррик.

— Что это значит?

— Ты видел Темных Ангелов. Некоторые из них были в моей гвардии в лагере.

— И что с того?

— Когда-то они были обычными Ангелами. Но выбрали падение, — в этот раз отвечает Хаос.

— Разве сверхъестественные существа могут менять форму? Переходить из мира в мир?

— Насколько нам известно, только Ангелы, — объясняет Хаос. — И только из Небесного царства в Ад. Ангел может пересечь Стикс и выйти из него Темным Ангелом. Они теряют стихийную магию и большую часть воспоминаний, но возрождаются демонами. У них остаются крылья и общие для всех нас способности: обостренные чувства, сила и прочее. Но всё остальное исчезает.

— Но вы сказали, что у Майло всего этого и так нет. И он — пантера.

— Именно. Поэтому я и сказал про риск. Мы не знаем ни одного Темного Ангела с ипостасью оборотня. Мы обыскали все архивы. Сейчас таких точно нет, — говорит Аид.

— Но это разорвет его связь с ними?

— Опять же, это лишь предположение. Но ни один из Темных Ангелов, которых мы выследили за последние сутки, не сохранил способности связываться с Небесами. Та телепатия, которую мы наблюдали в последние недели, — сила, о которой нам не было известно. Никто из допрошенных Темных Ангелов о ней не помнит. Впрочем, учитывая, как трансформация бьет по памяти, они могли и забыть. Пока это зона неизвестного, но если Стикс отсекает все остальные силы, теория о разрыве связи выглядит вполне логичной.

Тацита и Майло, чье дыхание почти пришло в норму, снова включаются в разговор.

— Я не стану рисковать им ради простой догадки, — отрезает Тацита.

— Выбор за Майло, — отвечает Аид. — Ты слышал всё, что мы сказали, Майло?

Он кивает и начинает жестикулировать:

«Я хочу избавиться от них. Я хочу быть здесь, в этом мире».

— Майло, ты уверен? — спрашивает Тацита. — Мне плевать, если ты наполовину Ангел или кто там еще.

«Я хочу, чтобы мой разум был свободен».

Тацита вглядывается в его глаза. Они делают это снова — ведут долгий разговор без слов и жестов, пока она наконец не сдается.

— Ладно. Когда мы можем это сделать? — этот вопрос уже адресован Аиду.

— Если вы подождете пару недель, Майло лучше пройти через Стикс вместе с остальными участниками. Так его нынешняя природа вызовет меньше подозрений. Я не хочу лишних слухов, которые могут испортить ему здесь жизнь. Я уже говорил с Хароном: путь для людей-неофитов тот же, что и для падших Ангелов.

После недолгих споров мы соглашаемся. В конечном счете, решать Майло. Он боится, что Ангелы попытаются связаться с ним за это время, но признает, что переход вместе со всеми, включая меня, — лучший вариант.

Аид и Хаос задерживаются еще ненадолго. Мы все снова рассаживаемся на диванах, и разговор перетекает на более легкие темы. Хотя сила, исходящая от Аида, временами нервирует, они с Хаосом — классная пара. Полагаю, мне придется привыкнуть к их компании, раз они лучшие друзья моей девушки.

Много позже, когда Аид и Хаос ушли, а мы вчетвером закончили уничтожать гору еды из доставки, я поднимаю Майло и велю Таците с Гарриком оставаться на месте. Кажется, они только рады возможности побыть вдвоем. Я тащу озадаченного Майло вниз по лестнице.

Едва мы оказываемся в спальне, я сгребаю его в охапку и глубоко целую. Сплетая наши языки, я наслаждаюсь его вкусом и вкусом газировки, которую он потягивал весь вечер. Поцелуй затягивается дольше, чем я планировал, но в конце концов приходится отстраниться, чтобы вдохнуть.

— Я люблю тебя, — говорю я ему. Эти слова сегодня звучали часто, но мне нужно, чтобы он услышал их снова. — И я не хочу, чтобы хоть одно твое письмо снова было похоже на прощальное. Никогда больше.

Его лицо омрачается, в глазах мелькает грусть.

— Я бы это сделал, — шепчет он. — Попрощался бы. Чтобы уберечь тебя.

Его голос кажется мне чудом. Я никогда не привыкну к этому нежному, чуть хрипловатому тембру. Но сами слова заставляют меня ощетиниться.

— Никогда, — повторяю я тверже. Я понимаю его мотивы, правда, но знаю и другое: если он когда-нибудь решит защитить меня таким образом, я прыгну прямо в пасть любой опасности, вырву его из лап реальности и верну к себе.

Он улыбается, словно прочитав мои мысли, наклоняется и снова целует меня. Он задирает футболку, которую я натянул перед едой; я поднимаю руки, позволяя ему её снять. Затем я расстегиваю его рубашку, и он избавляется от шорт.

Вскоре мы, нагие, сплетаемся на кровати. Я прижимаю его к матрасу.

— Можно мне войти в тебя? — тяжело дыша между поцелуями, спрашиваю я. Он с энтузиазмом кивает. Мне не требуется много времени, чтобы найти лубрикант и растянуть его пальцами. Я едва не схожу с ума от нетерпения, стараясь делать всё медленно, но вознагражден, когда мой член легко скользит в его тело. Я впитываю его тихие стоны, снова и снова толкаясь в него, заявляя на него права и отдавая себя без остатка.

Сверху доносится женский стон, а за ним звуки ударов плоти о плоть. Мы с Майло переглядываемся, понимая, что наверху нашу девочку сейчас вовсю охаживают. Это подстегивает меня. Я двигаю бедрами жестче и быстрее, пока Майло не вскрикивает от удовольствия, которое мой «лестничный» пирсинг доставляет его простате.

Я касаюсь его, сжимаю, лижу и сосу каждый сантиметр кожи, до которого могу дотянуться. Я трахаю Майло до полного забвения. Я нависаю над ним, опираясь на локоть, чтобы не раздавить весом; наши тела прижаты так плотно, что его член стимулируется между нашими животами. Предэякулята достаточно, чтобы трение приносило ему лишь удовольствие.

Он кончает сам, без помощи рук, и я следую за ним мгновение спустя, заполняя его семенем, пока его собственное пачкает наши тела.

Мне хочется, чтобы этот след остался на мне навсегда. Как знак всему чертову миру, каждому из существующих миров: он мой. И никто этого не изменит.

Глава 49. Тацита

Я и не думала, что две недели могут тянуться так медленно. Хотя, с какой стороны посмотреть. Мы безвылазно сидели в моей квартире — решили, что пока Уайатт и Майло не станут полноценными демонами, им безопаснее оставаться под защитой моих охранных чар.

Не то чтобы я всё еще считала это жилье только своим. В гардеробной висит их новая одежда, в ванной стоят их принадлежности, и мы даже заказали несколько уютных вещиц для дома с моего банковского счета — я сама их на это подбила.

Гаррик тоже оставляет у нас всё больше вещей. Вообще-то у него есть жилье в Тартаре, где он раньше и обитал, но теперь он почти каждую ночь делит постель с нами.