Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль - Страница 58

Мы замерли. Его веки дрогнули, великолепные ресницы затрепетали на бледных щеках, и наконец открылись пронзительные малахитовые глаза.

— С возвращением, сладкий, — мягкий ирландский акцент Уайатта нарушил тишину.

Майло перевел взгляд с одного на другого, пока не остановился на мне. Он изучал меня внимательно, словно пытался заглянуть глубже того, что видел сейчас.

— Ты помнишь, что случилось? — мягко спросила я.

Его взгляд на мгновение затуманился — должно быть, он продирался сквозь пелену седативных и обезболивающих. Но затем он замер, и глаза вмиг стали ясными.

Я почувствовала рывок: он выдернул свою руку из моей. Холод кольнул где-то в животе, пока я не увидела, что он сделал то же самое с Уайаттом. Ему просто нужны были руки, чтобы говорить на языке жестов.

«У тебя были крылья».

Я уже собиралась ответить, но Уайатт опередил меня. Он наклонился к Майло с лукавой улыбкой:

— Да, у нашей девочки был припрятан последний секрет. — Он выпрямился и кивнул мне: — Покажи ему.

Отступив на шаг, я молча стянула топ. Гаррик прислонился к столешнице и подмигнул мне, когда я расправила крылья. Для полноты картины я выпустила и рога, но когда глаза Майло расширились и он перестал моргать, я решила придержать хвост. Его легкие сейчас были слишком слабы, и я не хотела причинять ему лишнего волнения.

Уайатт встал у изголовья кровати, не сводя с меня глаз. Несомненно, он вспоминал, как сжимал основания моих крыльев, беря меня сзади, и как удовольствие волнами расходилось по мембранам, превращая меня в вибрирующий комок желания.

— Похоже, у нас с самого начала был личный телохранитель, Майло, — сообщил Уайатт. — Наш собственный демон-хранитель.

Гаррик фыркнул, а мне пришлось кашлянуть, чтобы скрыть смех.

— У Майло, может, и был, но я отлично помню, как она разделала тебя, когда я впервые натравил её на вас, — подколол Уайатта Гаррик.

— Это была всего лишь прелюдия, правда, Mo Stór?

— Я оставлю тебе эту иллюзию, Уайатт, если ты признаешь, что я — лучший ассасин, — я снова подошла к Майло, плотно прижав крылья к спине, чтобы не задеть изножье кровати.

— Нам придется перепроверить факты. Учитывая твой возраст и всё остальное, нужно перевести статистику в проценты: количество убийств в день и так далее, иначе это нечестно.

Днем, лежа в постели, я рассказала Уайатту чуть больше правды о себе: о том, что мне скоро пять веков, и что для нашего мира это совсем не много.

Майло слушал нашу перепалку и постепенно расслаблялся. Его пульс пришел в норму. Лишь когда Гаррик подошел ближе к кровати, Майло снова напрягся, но, получив подтверждение, что всё в порядке, успокоился.

Мы долго говорили — все вместе, восполняя для Майло пробелы того времени, пока он был в беспамятстве. Я рассказала всё и ответила на каждый вопрос. Гаррик тоже разоткровенничался, хоть и в своей обычной колючей манере. Уайатт ни на секунду не разрывал контакт с Майло — он постоянно касался его рукой. То, как он смотрел на него, и то, как его глаза светились счастьем, пару раз заставило мои мысли путаться.

Уайатт всегда отдавался чувствам целиком, и его любовь, похоже, не была исключением.

Пальцы Гаррика нашли мои, заставляя меня посмотреть на него. Я не увидела в его лице ничего враждебного. Я ободряюще сжала его руку и сложила левое крыло, освобождая ему место рядом с собой. Он наклонился и запечатлел поцелуй на моем лбу.

Я знаю, что впереди нас ждет непростая задача — найти баланс в отношениях, которые завязываются между нами. Тем более что ни у кого из нас нет в этом опыта. Но я просто не могу представить свою жизнь без каждого из них.

Глава 30. Гаррик

На возведенном во внутреннем дворе помосте красуется туша под номером Шестьдесят Два. Кэмерон распят на кресте, и серо-голубой оттенок его кожи подчеркивают многочисленные открытые раны. Включая ту самую, что моя прекрасная богиня оставила на его шее.

Будь моя воля, шпиона Ангелов уже давно отправили бы в Тартар, но Аид настоял на показательной казни. И потому Кэмерон прозябал в камерах до самого конца второго раунда.

В игре осталось всего тридцать два участника, включая Тациту. После всех убийств и второго тура обитателей в лагере поубавилось — по сравнению с тем, что было пару недель назад, здесь теперь почти пусто.

Сегодня Аид должен был произнести речь перед третьим раундом. И, возможно, именно сегодня начнется настоящий хаос. Мы с Аидом и Хаосом планировали это с самого начала, но я еще не успел рассказать Таците о тех изменениях, которые внес в правила игр.

— Мы готовы? — спрашиваю я Таррона, подходя к платформе.

— Да. А ты? — Таррон усмехается. Он знает: хоть я и стою за этим поворотом сюжета, особого восторга я не испытываю.

— Будем надеяться, что среди них не так много оборотней, — ворчу я.

— Пора их собирать? — к нам подбегает Тедди, переводя взгляд с одного на другого.

Участники сейчас в столовой, завтракают и даже не подозревают о макабрическом зрелище, которое мы для них подготовили. Ну, большинство из них. Я предупредил Тациту и её парней о трупе, из которого мы собираемся устроить шоу. Сюрпризом для неё станет лишь вторая часть мероприятия.

— Да, спасибо, Тедди. Иди и приведи их, — командую я, и он тут же убегает.

— У парня отлично получается, — замечает Таррон, и я ловлю себя на том, что киваю в ответ.

Я всё еще раздумываю, как наградить команду, работающую на играх в этом году, когда участники начинают выходить из главного здания. Разговоры стихают, едва они замечают мертвеца на помосте за моей спиной, и тут же вспыхивают с новой силой — в теле узнают одного из своих.

Тацита и Уайатт выходят одними из последних, держась позади группы; Майло стоит между ними. Этот щуплый парень прижимается к груди Уайатта, но его пальцы переплетены с пальцами моей Богини. Я до боли хочу подойти к ней. Прошло всего пара дней с тех пор, как Майло выписали из лазарета, но я был слишком занят, чтобы провести с Тацитой хотя бы минуту. А поскольку новых убийств не было, у Несущей Смерть тоже не было повода появляться в лагере.

Вчера, после одного из её занятий, нам удалось урвать быстрый и отчаянный поцелуй, но на этом всё. Я горю от желания снова коснуться её.

Сегодня она распустила волосы; их яркие пряди колышутся на легком ветерке, которым нас благословили небеса. Хочу запустить в них пальцы, намотать на кулак и трахать её до потери сознания.

Таррон толкает меня в бок, вырывая из фантазий. Я прихожу в себя и вижу, как на сцене рассеивается дым. В центре стоят Аид и Хаос, и правитель уже обращается к собравшейся толпе:

— Сегодня — день триумфа. Поздравляю всех вас с тем, что вы зашли так далеко.

Аид расхаживает по сцене, чеканя слова. Хаос отходит в сторону, давая мужу пространство. Он присаживается на край деревянного помоста, болтая ногами рядом со мной.

— Ну что, вы готовы? — спрашивает он, сияя, как чеширский кот. От его лучащегося восторга по стенкам моего желудка пробегает нервная дрожь. — Утро обещает быть забавным.

— Мы всё подготовили, — отвечаю я. — Ты сможешь остаться и помочь тем, у кого проснутся способности ведьм?

Я снова перекроил график персонала, чтобы на ближайшие пару дней освободить хотя бы по одному представителю каждого сверхъестественного вида для наставничества.

— Конечно, не терпится начать, — Хаос так и лучится радостью. — Я никогда раньше не преподавал, но думаю, у меня получится.

— Однако прежде чем мы перейдем к следующей игре, — продолжает над нашими головами Аид, — я хочу напомнить кое-что всем, кто думает, что может перейти мне дорогу и остаться безнаказанным. Уверен, вы все узнали того, кто стоит на этой сцене вместе со мной. Выяснилось, что номер Шестьдесят Два был двойным агентом. Он сливал информацию Ангелам в Небесное царство, чтобы уничтожить нас всех.

В толпе слышны испуганные вздохи. Но я слежу лишь за яростью, исходящей от двух киллеров в задних рядах, и за тем, как плотно они сдвинулись плечом к плечу.