Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль - Страница 47

— Нет уж, спасибо. Я предпочитаю твердо стоять на ногах, — отрезала Сеффи.

— А ты, Майло? — я решил вовлечь его в разговор. Он чувствует себя неуютно, когда людей больше двух, но я не хотел, чтобы он выпадал. Здесь его никто не осудит, если придется писать в блокноте.

Он, однако, ответил жестами:

«Не знаю».

— Даже не думал об этом? Ты же обожаешь изучать виды, — заметила Тацита.

— Да, неужели не хотел бы стать демоном с перепончатыми крыльями? Ты сегодня на уроке об этом читал. Тебе бы пошли рога, выглядел бы как суровый засранец.

Щеки Майло залил тот самый нежно-розовый румянец, от которого я не мог сдержать улыбку.

— Он не может быть истинным демоном, — вставила Тацита.

— Это почему? — я даже обиделся за напарника.

— Ты лекции вообще слушаешь? Истинные демоны рождаются, а не создаются. Создать можно только шифтеров, ведьм и темных ангелов.

— А. — Видимо, стоит внимательнее слушать теорию. Я-то изучал только то, что мне было интересно.

— Ну, тогда шифтером. Я вполне вижу тебя каким-нибудь милым пушистым зверьком, — я посмотрел на Майло.

Он робко улыбнулся и покачал головой.

«Просто хочу выжить», — показал он жестами.

— Думаю, под этим мы все подпишемся, — сказала Сеффи.

— За это и выпьем, — согласился я.

— Тогда за дело. Давайте разгадаем эту хрень, — подытожила Тацита.

И мы принялись за работу, уплетая лапшу, мясо и овощи, которые принесли девушки.

Глава 25. Тацита

За следующие три дня выбыли еще две группы. И заплатили за это своими жизнями.

Одна команда умудрилась победить, и Уайатт был просто невыносим из-за того, что мы не пришли первыми.

Случилось еще одно убийство.

Напряжение среди оставшихся участников зашкаливает: досье продолжают исчезать, и никто не может понять — то ли это вор-одиночка, то ли их подставляют собственные напарники. Рио пришел на обед с фингалом под глазом в дополнение к разбитой вчера губе Уайатта — результат стычки с вражеской командой. Драки вспыхивают постоянно.

В распоряжении нашей группы теперь не менее двадцати профилей — нам с Уайаттом удалось умыкнуть их у законных владельцев. Оказалось, вариаций персонажей гораздо больше, чем мы думали вначале.

Охранники ведут красивую игру, этого у них не отнять. Есть множество способов победить и вдвое больше — проиграть. У нас есть довольно четкий план, но мы медлим с поиском орудия убийства, пока не будем уверены на сто процентов. Никому из нас не улыбается взлететь на воздух из-за неверного выбора.

Но сейчас мне нужно сосредоточиться на анализе видеозаписей. И хотя на теле последней жертвы снова не осталось никаких улик, у меня есть теория, которую стоит проверить.

Свет в жилых коридорах работает от датчиков: лампы загораются только при обнаружении движения и гаснут через минуту тишины. Во дворе установлены камеры, которые фиксируют эти вспышки света. Поскольку большинство убийств теперь происходит ночью, я сопоставляю время включения ламп, чтобы отследить перемещения убийцы. И это дает плоды.

Я заканчиваю просмотр записей с места вчерашнего преступления, уверенная, что смогу вычислить убийцу на втором этаже первого жилого блока, когда в дверь комнаты мониторинга стучат.

— Как успехи? — входит Таррон и застывает у дальней стены. Я закатываю глаза, видя, какую дистанцию он держит. Забавно, как люди меняются в лице при встрече с Несущей Смерть. Они либо лебезят передо мной, как перед гребаной суперзвездой, либо держатся как можно дальше в осторожном страхе.

Таррон явно из вторых.

Я не отвечаю, но разворачиваюсь в кресле и киваю.

Я подумывала встроить в маску какой-нибудь модулятор голоса, но, честно говоря, мне просто лень разговаривать. Молчание дарит свободу — не нужно отвечать на идиотские вопросы. Нет, мой голос слышат только те, кого я пытаю перед тем, как отправить их в мир иной. Ну, или в Тартар.

— Ясно. — Таррон неловко переминается с ноги на ногу. — Скоро будет Гаррик, покажешь нам обоим, что удалось найти.

Гаррик.

Офицер «трахнул-и-исчез» избегал меня любой ценой после той стычки в кабинете. Я думала, что это я обычно сторонница секса на один раз, но он вывел это на новый уровень. И это меня, сука, бесит. Нам нужно хотя бы работать вместе, чтобы остановить это дерьмо, мешающее играм.

И он, без сомнения, пригласил Таррона на эту встречу только потому, что знал — при нем я не пророню ни слова.

Дверь распахивается без стука, и входит начальник караула.

— Вечер добрый, — говорит он, весь такой бодрый и беззаботный. — Теория подтвердилась?

Только стиснув зубы, я сдерживаю слова, которые так и рвутся наружу. Я не только злюсь на него за этот эпический «игнор», но и хочу выпотрошить его за ту кашу, которую заварила из-за него с Уайаттом и Майло.

За последние несколько дней там тоже ничего не прояснилось. Точнее, они становятся всё ближе и ближе. Уайатт даже усадил Майло к себе на колени сегодня за ужином и поцеловал его в шею на глазах у всех. Это больно кольнуло меня в грудь, пришлось отвернуться. Но я не знаю, как всё исправить, не рассказав им всю правду.

И я сама не знаю, чего хочу. Хочу ли я их обоих? Могу ли я оставить их и Гаррика? Попытки разобраться в собственных мыслях выбивают почву из-под ног. Я никогда раньше не чувствовала такой неуверенности. Особенно когда дело касается тех, с кем я сплю. Никто не действовал на меня так сильно, а то, что все трое одновременно застряли у меня в голове — просто выматывает. Но я не могу отказаться ни от одного из них.

— Ну? — подгоняет Гаррик, вырывая меня из раздумий.

К черту его, и к черту всё это.

Хотя нет, неправда. Я хочу во всём разобраться. Но пока придется поставить чувства на паузу.

Повернувшись к мониторам, я указываю на каждый из них, запуская изолированные фрагменты и обращая их внимание на свои пометки. По лицам мужчин видно: они всё поняли, как только я сопоставила временные метки на видео с предполагаемым временем смерти каждой жертвы.

— Ты считаешь, убийца — один из жильцов второго этажа? — спрашивает Таррон, когда мы досматриваем последний ролик.

Я киваю.

— Ладно, всех на допрос, — бросает Гаррик, направляясь к выходу. У самой двери он притормаживает. — Хорошая работа.

И уходит.

— Ого. Я-то думал, что секс его хоть немного расслабит, но вышло наоборот. — Я резко вскидываю голову на Таррона.

Поднявшись, я скрещиваю руки на груди и сверлю зама (второго пилота) Гаррика яростным взглядом, похлестывая себя хвостом. Он верно истолковывает мой пронизывающий взор, даже несмотря на маску, скрывающую глаза, и начинает оправдываться.

— Прости. Он рассказал мне об этом на днях. Я могила, клянусь, никому ни слова.

Я притоптываю ногой и наклоняю голову, требуя продолжения.

— Я советовал ему не закрываться, как он обычно это делает. Вижу, что сотрясал воздух зря. Серьезно, этот парень — сам себе мученик.

Он не говорит ничего нового, но осознание того, что Гаррик обсуждал это с ним, а не со мной, немного ранит. Я уже собираюсь задеть его плечом, выходя из комнаты, но он снова заговаривает:

— Он бы того стоил. Если бы ты… ну… немного за ним поохотилась.

Я замираю на полпути. Этот идиот правда ждет, что я буду обхаживать Гаррика, будто он какая-то девица на выданье, мечтающая о принце?

Таррон пожимает плечами.

— Я просто говорю. Если тебе удастся пробить его броню, результат тебя не разочарует. Очевидно, ты ему доверяешь, раз показала свое лицо.

Я не могу сдержать фырканье. Мало Таррон знает — он видит мое лицо каждый день.

Я показала Гаррику лицо не из-за доверия, а по работе. Но, возможно, мне нравится, что он знает обе мои стороны. Он трахал настоящую меня. И ассасина, и женщину.

Я тяжело сглатываю. Озарение бьет по мне сильнее, чем горгулья в форме валуна. Мышцы сводит, что-то внутри сдвигается: земля под ногами остается твердой, но само восприятие реальности меняется.