Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль - Страница 37

Я расхохоталась.

— Тогда ты вообще нихера обо мне не знаешь, Офицер.

— Очевидно, — ответил он, но взгляд, которым он меня наградил, говорил о том, что он очень хотел бы это исправить.

От этого взгляда по коже пополз жар, мышцы напряглись.

— Думаю, мы закончили, — бросила я, чтобы оборвать эту нить мыслей.

Он мотнул головой, отгоняя наваждение, и его привычная гримаса «недовольного сухаря» вернулась на место.

— Да. Вернемся в мой кабинет? Отчитаемся перед Аидом, а потом я отведу тебя в камеру. Мои ребята уберут трупы.

— В камеру? — мои брови подпрыгнули до линии роста волос под маской.

— Ты же не думала, что я спущу тебе с рук те наезды? — Он имел в виду наш недавний спектакль перед толпой. Когда я подошла к нему узнать про убийства, он сказал, чтобы я дала ему повод увести меня подальше от остальных.

Ну, я и устроила истерику. Качала права, бросалась оскорблениями, пока он не уволок меня силой.

Каково же было мое удивление, когда в его кабинете (куда он меня на самом деле притащил вместо камер) уже лежало мое снаряжение.

— Мог бы и отпустить меня уже. Пару часов прошло.

— Не-а. Не хочу, чтобы остальные подумали, что я размяк. — Но тон его выдавал.

— А ты размяк? По отношению ко мне? — Я не удержалась, чтобы не подначить.

Он, кажется, осознал, что ляпнул, и практически зарычал:

— Ты проведешь ночь в камере. Так что нет, Богиня. Я не размяк.

То, что он назвал меня богиней, немного выбило меня из колеи. Я хрен знает, что за отношения у нас вырисовываются. Большую часть времени это похоже на токсичную конкуренцию. В остальное время наши стычки кажутся прелюдией к чему-то другому. И это словечко определенно резонировало в той моей части, которая сейчас была не на работе.

Я окинула взглядом этого колючего кота. Если он трахается так же яростно, как спорит, я буду чувствовать его на своей коже еще несколько дней. От одной этой мысли мои трусики стали влажными.

Слава богам, я в кожаных штанах, а не в платье, иначе он бы точно учуял мой запах. Я протиснулась мимо его массивной фигуры к двери.

— Пошли уже, — тяжело выдохнула я. — Если уж мне светит дерьмовая ночь, давай покончим с этим.

— Уверен, твой бойфренд прибежит тебя спасать еще до рассвета, — огрызнулся он.

Моя рука, занесенная над ручкой двери, замерла. Я резко обернулась и впилась взглядом в начальника тюрьмы.

— Что?

— Этот блондинчик-дебил. Тот, который, видимо, не в курсе, что двери бывают заперты.

Уайатт. Он про Уайатта.

— Он мне не бойфренд. Он человек. — Я выставила его видовую принадлежность как щит.

— Вы двое выглядите подозрительно сблизившимися. — То, что Гаррик это заметил, заставило меня стиснуть зубы, а хвост раздраженно дернулся.

— Ни капли. Я здесь по делу. Мне нужно, чтобы люди мне доверяли, если я хочу выяснить, кто мечтает взорвать всю эту лавочку к чертям собачьим.

— Значит, он твой главный подозреваемый?

— Нет… — Я хотела было защитить Уайатта, но потом всерьез задумалась. — Погоди, ты думаешь, это может быть он? Он обученный киллер, один из лучших — по человеческим меркам. И он, судя по всему, знает, как входить и выходить из любой щели в этом комплексе.

Твою ж мать. Неужели я проглядела все знаки? Неужели его бесконечный флирт и бьющая через край жизнерадостность меня обманули?

— Он в моем коротком списке, — слова Гаррика ударили под дых. Не то чтобы мне было не плевать. Я уже дважды с ним переспала, но последние дни старалась держать дистанцию. И всё же нутро отказывалось верить, что это он валит участников. Несмотря на то, что у него язык без костей и энергия как у адских гончих Аида, что-то мне подсказывало: его «убойный» стиль — это другое.

Но с другой стороны, я никогда не видела его в деле. Только в документах. Может, следующая игра покажет его истинное лицо.

— Теперь он и в моем списке тоже, — признала я, впервые за столетия не доверяя своим инстинктам.

***

После разговора об Уайатте мы покинули блок. Душный вечерний воздух нихрена не помог привести мысли в порядок.

Мельком увидеть Уайатта, пока мы шли мимо толпы участников к зданию охраны, тоже не добавило спокойствия. Он стоял с Майло и Сеффи. Мне хотелось подойти и просто вмазать ему по лицу. Или схватить за шиворот и взлететь к чертям. Может, на высоте в сотню метров допрос прошел бы продуктивнее.

Я также бросила взгляд на Майло — убедиться, что он цел. Я видела, как он стрессанул, когда я начала буянить, и выглядел он совершенно убитым, когда Гаррик меня утаскивал. Сейчас он казался спокойнее. Хотя теперь меня терзали сомнения из-за того, что рядом с ним в качестве «защитника» был именно Уайатт.

В кабинет Гаррика мы пришли в тишине. Офицер пошарил у себя в столе, достал телефон и вышел, бросив мне: «Сидеть здесь».

Я сняла капюшон и маску, устроилась поудобнее в кресле, закинула ноги на его полированный стол и закрыла глаза.

Когда, блядь, всё стало так сложно?

Вытащив резинку из волос, я дала пучку рассыпаться и запустила пальцы в пряди, возвращая им объем.

Вместо того чтобы думать об убийствах, я варилась в мыслях об Уайатте, Майло… ну и, пожалуй, о Гаррике.

Работа «на одной стороне» сегодня заставила меня задуматься о том, кто он такой на самом деле. На поверхности он — колючий ублюдок, готовый в любой момент сорваться на крик, и настолько грубый, что, кажется, мог бы оборонять Ад в одиночку. Но я думаю, это фасад. Он чертовски хорош в своем деле, в чем я и не сомневалась — Аид не дает руководящие должности в Элизиуме кому попало.

Тьфу, прекращайте этот вечер нытья для одного.

Мои молитвы были услышаны: дверь открылась, и вошел Гаррик с тем, кого я совсем не ожидала увидеть. Вскочив, я с визгом бросилась ему на шею, и он был рад мне не меньше.

— Хаос! Какого хера ты тут делаешь?! — воскликнула я, отстраняясь. Настроение мгновенно взлетело.

— Аида дернули по делам, так что он послал меня забрать ваши отчеты по свежаку, — пояснил он. — Блять, подруга, как же я рад тебя видеть!

Он снова меня обнял. Мы с ним примерно одного роста и комплекции. У него пресс, которому позавидовал бы любой, но он совсем не качок. И вкусы у нас во многом сходятся, включая яркие волосы. Сейчас у него синие пряди с красной полосой на длинной челке.

— Я тоже чертовски рада. — Я переплела свои пальцы с его (у него ногти были выкрашены в темно-фиолетовый) и потащила его к креслам. — Выкладывай всё, что я пропустила. Как там Цербер? Надеюсь, ты подсовываешь ему те беконные штуки, которые он обожает?

Хаос закатил глаза так сильно, что голова мотнулась следом, но усмехнулся:

— Цербер скучает, но зато скинул пару килограммов без твоих подачек.

Я цыкнула. Цербер — мой любимчик среди их трех адских гончих. Шак и Модди тоже классные, но с Цербером у нас особая связь.

— Мы можем уже начать? Мне еще перед стражей отчитываться, и я хотел бы хоть немного поспать сегодня, — прервал нас Гаррик.

— Да-да, Офицер Зефир. — Хаос бросил на меня взгляд типа «какая муха его укусила?», откинул челку и сосредоточился на Гаррике.

Мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться.

Мы еще раз прошлись по обоим убийствам. Хаос задавал вопросы там, где, по его мнению, мы упускали детали, и подбрасывал новые идеи. Несмотря на имидж «мне на всё насрать», Хаос — мастер деталей. Он перфекционист до тошноты и читает людей так метко, что я могу только позавидовать.

Он задумчиво прикусил кольцо в губе, просматривая список подозреваемых. Я затаила дыхание, когда речь зашла об Уайатте. Но Хаос был настроен скептически.

— Почерк не вяжется с послужным списком Уайатта, — резюмировал он, когда Гаррик зачитал досье подробнее.

На счету Уайатта тысячи смертей. Огромный результат для его тридцати пяти лет. Но, по словам Гаррика, он обожал давать жертвам понять, кто именно лишает их жизни. Он хвастался в сети — ну еще бы он не хвастался! — что издевался над многими из них перед финальным выстрелом.