Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль - Страница 35

Мой разум обостряется, я нахожу фокус. Прошло слишком много времени с моего последнего «дела», и я понимаю, что скучал по этому. Скучал по гиперфокусу, по цели, по мишени, которую нужно устранить.

Мы проходим еще несколько раундов; пара парней вылетает, когда веса переваливают за сто пятьдесят килограммов. Но теперь для меня это не просто развлечение. Нет, я оцениваю каждого: замечаю слабые места, какую сторону они предпочитают, какая нога сильнее, какая рука ведущая.

Я фиксирую каждую мелочь и просчитываю кратчайшие пути ликвидации. Это сложнее, потому что у нас нет оружия, но я всё еще мастерски убиваю голыми руками или подручными средствами. Я заработал свою репутацию и огромные гонорары не за средние способности.

Я заработал столько, что мог бы уйти на покой до тридцати и безбедно жить на одни проценты. Количество нулей на моем счету было неприличным, и я отдавал значительную часть на благотворительность.

Деньги сейчас не важны. Важно то, что я буквально знаю сотню способов убить человека, и мне нужно решить, в кого я буду целиться в следующей игре.

Мы собираемся начать последний раунд, вес установлен на отметке около двухсот килограммов, когда в зал заходят трое охранников.

— Прекратить занятия и построиться вдоль стены, — выкрикивает женщина-офицер.

— С чего бы это? — протестует Рио. Никто не двигается.

— Немедленно! — повторяет она, и трое охранников за её спиной начинают оттеснять нас. В зале человек пятнадцать.

Мы двигаемся неохотно, пока они не расступаются, пропуская чертовски огромную кошку. Гладкая пантера проходит между ними и шипит, обнажая острые клыки. Нас учили про оборотней, мы видели картинки в учебниках и крылатых стражей, но это что-то новое.

Ропот стихает. А те, кто медлил, ускоряются, когда женщина-офицер злится и её глаза меняются. Зрачки превращаются в рептильные щели, а радужка вспыхивает желтым пламенем. Если пантеры было мало, это напоминает нам, что здесь нет людей.

В воздухе густеет страх. Черный хищник начинает патрулировать линию перед нами. Двое охранников идут следом, обыскивая каждого участника. Это похоже на тюремный рейд: ищут оружие или контрабанду.

Они доходят до меня (я примерно в середине очереди). Я невольно напрягаюсь, когда кошка смотрит мне прямо в глаза. Разумны ли они в этой форме? Сохраняют ли человеческие мысли? В голове роится куча вопросов, пока меня обыскивают. Я молчу — мне нечего скрывать. Нет смысла устраивать разборки.

Не найдя ничего, мужчины идут дальше, но пантера медлит, шевеля усами, прежде чем отойти. Я глубоко выдыхаю, провожу рукой по лицу и прислоняюсь к зеркалу за спиной. Теперь, когда риск быть съеденным миновал, я начинаю беспокоиться о Таците и Майло. Где они, пока тут всё это творится?

Охранники заканчивают обход и встают посреди комнаты, обмениваясь молчаливыми взглядами.

— Спасибо за содействие, — говорит офицер. — Сейчас вас проводят обратно в блоки. Боюсь, мы снова уходим на карантин.

Раздаются выкрики «Почему?» и ворчание, но мы следуем за охраной. Я уже и сам догадался.

— Произошло еще одно убийство, — констатирую я, пробиваясь вперед.

Пантера снова ловит мой взгляд и наклоняет голову. Её желтые глаза сужаются, оценивая тот факт, что я не спрашивал, а утверждал.

— Ты прав, Тридцать Девятый. На этот раз на верхнем этаже второго блока, — говорит женщина-офицер.

— На верхнем этаже? — Мое сердце пускается вскачь, как испуганная птица.

— Да. Там ведь твоя комната, не так ли? — Она останавливается, широко расставив ноги, пантера замирает рядом. — Как давно ты в спортзале?

— Как минимум пару часов, — отвечаю я честно. — Кто это был?

Мне страшно услышать ответ. При всей смелости, нужной для нападения на Тациту, Майло был бы легкой мишенью. Если кто-то посмел тронуть его, я сорвусь. Те способы убийства, что я только что просчитывал? Да, я пущу их в ход.

— Жертвы из тридцать седьмой комнаты.

Я облегченно выдыхаю. Тацита и Майло — в сорок второй. В тридцать седьмой жили Шестьдесят Шестой и Двадцать Седьмой. Два парня, Фрэнки и Ахмед.

— Оба? — спрашивает Рио, подходя ко мне.

— Да, — мрачно отвечает офицер.

Кто бы ни был этот ублюдок, он чертовски хитер. Даже я сомневаюсь, что смог бы безнаказанно убивать под носом у этих демонов. У них чувства острее наших. Нужно быть безупречным. Но четверо убитых… этот кто-то чертовски умен.

Когда мы доходим до жилых блоков, нашу группу разделяют и разводят по этажам. Однако меня один из охранников уводит в сторону. Я уже хочу спросить, куда мы идем, когда в поле зрения появляются другие люди с нашего этажа.

— Мы еще не закончили с телами, подождете здесь, — говорит страж, кивает двоим другим, охраняющим группу, и уходит.

Пантера, шедшая с нами, скрывается в здании.

Заметив сначала Сеффи, а затем Майло за ней, я бросаюсь к ним; ноги кажутся ватными от нахлынувшего облегчения. Майло выглядит напуганным, но целым.

Но тревога снова растет: Тациты среди них нет.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Майло, подходя вплотную. По инерции я хватаю его за талию и заглядываю в глаза. Зная, что он не ответит словами, я изучаю каждую черточку его бледного лица — от поджатых губ до длинных ресниц, прикрывающих полные тревоги темные глаза.

Он буквально утыкается мне в грудь, обхватывая руками — неожиданное проявление привязанности. Всё его тело дрожит, уровень адреналина явно зашкаливает.

— Тациту увели, — сообщает Сеффи.

Удерживая Майло в объятиях, я поворачиваюсь к блондинке. Она тоже выглядит обеспокоенной, нервно переплетая пальцы.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Не совсем уверена, — отвечает Сеффи. — В дверь постучал охранник. Начали задавать кучу вопросов. Я видела суматоху в коридоре, но меня сначала не выпускали. Когда я сказала, что была в комнате последние полчаса, меня вывели сюда.

— Ты видела остальных с нашего этажа? — Я хочу спросить конкретно о Таците, но не хочу выдавать свой страх.

— Почти всех. Говорят, Фрэнки и Ахмед мертвы. Их комната была рядом с моей. Я ничего не слышала.

— Но все остальные? С ними всё нормально?

— Когда я спустилась, Тацита и еще несколько человек уже были здесь. Она буквально взрывалась из-за Майло. Немного успокоилась, когда привели его, но потом подошел тот Старший Офицер, и она начала с ним ругаться.

Я смотрю на Майло; его пульс немного замедлился. Мне не хочется отпускать его, когда он отстраняется. Он не уходит далеко, вставая так, что его плечо касается моего.

— О-о-он з-забрал её, — заикается он.

Глаза Сеффи расширяются — она впервые слышит голос Майло, но быстро дополняет, когда становится ясно, что он больше ничего не скажет.

— Главный, офицер Зефир. Он уволок её силой.

— Наверняка обратно в камеры, — бормочу я, прикидывая, как её вытащить, если не отпустят.

— Еще двоих забрали, Дэниелса и Нив. Их вывели после меня, уже в наручниках, и увели туда. — Сеффи указывает на здание охраны.

— Присмотри за Майло, — бросаю я ей и отхожу к краю группы, планируя быструю разведку камер, где меня держали той ночью. Охранники, следящие за нами, болтают с коллегами у входа.

Быстро нырнув в тень соседнего здания, я понимаю, что вариантов для маневра немного. Если прокрасться вдоль забора, можно выйти к штабу охраны.

— Тридцать Девятый, ты это куда собрался? — Грубый окрик обрывает мои надежды.

— Никуда, — ворчу я, поворачиваясь к офицеру Зефиру. Прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди. — Просто жду, когда вы, ребята, разрешите мне вернуться в комнату и принять душ.

— Значит, не пытаешься сбежать? — Он выходит из дверного проема.

— Не-а.

— Хорошо. Нам не нужно, чтобы ты вламывался или сбегал из помещений с ограниченным доступом.

На следующий день после моего побега из камер я получил знатную нахлобучку. Офицер Зефир завалился ко мне в комнату с конвоем и часами допрашивал, как я это сделал. Я с радостью поведал им, какое у них дерьмовое оборудование. И добавил: даже если они сменят замки, я всё равно выберусь, если попаду туда снова.