Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль - Страница 11

Большинство выживших игроков уже добрались до своего временного дома и сидят без дела, хотя на дистанции всё еще около пятнадцати человек. Мы ждем, пока они либо умрут, либо пересекут черту, прежде чем разводить их по комнатам.

У неё есть татуировка. Единственная на всем теле, и она прекрасна. Тонкая работа. Кинжал, пристегнутый к бедру подвязкой из цветов. Я не могу разобрать тип цветов через линзу камеры, но это делает её еще более интригующей. Она ни за что не набила бы что-то на своем теле по прихоти. Я хочу изучить этот рисунок поближе. Возможно, языком.

Нет. Эту мысль нужно гнать взашей.

Не уверен, что Аид скажет о стражнике, крутящем шашни с участницей, не говоря уже обо мне — руководителе всего этого шоу. И узнавать мне не особо хочется. Как операционный директор Тартара, я точно знаю, что происходит в этом мире. И я не горю желанием оказаться на месте тех, с кем мы там работаем.

Движение на другом экране привлекает мое внимание. Номер Девятнадцать вваливается в ворота, его рука выглядит совершенно искалеченной. Честно говоря, я удивлен, что он выжил. Кто-то из моей команды передал по рации, что он попал в зону поражения первых мин. Получить травму так рано — плохой знак. Но молодец парень, справился.

— Можно медика в зону отдыха? Номеру Девятнадцать нужна помощь, — командую я в рацию.

— Принято, — раздается в ответ голос Доминика. Он возглавляет нашу медицинскую команду. Она небольшая: Док Дом, стажер и две медсестры. Они будут лечить любые травмы или болезни в течение следующих трех месяцев. Мы не вмешиваемся, если игрок получает травму во время игры — это их забота, как завершить задание. Но как только игра окончена, или если они заболеют в перерывах, они получат уход высшего класса.

Я наблюдаю, как одна из медсестер подходит к Девятнадцатому и ведет его в сторону лазарета. Как только он скрывается из виду, мой взгляд снова возвращается к экрану, на который я смотрю больше всего. Девяносто Восьмая смеется над чем-то, что сказал Тридцать Девятый, и я вижу, как его глаза загораются от её реакции. Я удивлен, что он не ушел к своей банде обожателей, которую успел собрать с момента прибытия.

Для ассасина, который, по идее, большую часть времени проводил в одиночестве до приезда сюда, он подозрительно хорошо чувствует себя в компании. Хотя часть его группы сейчас сидит на скамейках на другой стороне площадки, он к ним не присоединился.

Замок на двери щелкает — кто-то приложил пропуск. Входит офицер. Я смотрю, как Девяносто Восьмая тычет Тридцать Девятого в бок, а тот в ответ пытается пощекотать её ребра. Я скрежещу зубами, когда она заливается смехом. Я не слышу звука, но отчетливо вижу по губам, как она говорит «отвали», отталкивая его.

— Она спасла его там, знаешь ли. — Таррон подходит и наклоняется над моим плечом, глядя в экран.

Таррон — мой заместитель на время Игр. Я знаю его со времен обучения, мы даже жили в одной квартире пару десятилетий, пока я не получил должность в Тартаре (а это работа с проживанием). Сейчас его основная работа — муштровать рекрутов для крылатых карателей Аида, но он согласился на этот пост после некоторых уговоров. Приятно снова работать вместе.

Повернувшись к нему, я замечаю, что его крылья всё еще расправлены за спиной. Он — темный ангел, а значит, у него крылья с темно-серыми перьями. Он не родился здесь, как я; он родился человеком и после смерти стал Ангелом в Раю. Однако ему там, видимо, осточертело, и он сиганул через Стикс, примкнув к демоническому миру.

— Не верь всему, что болтают стражники. Они обожают сплетничать, и ты знаешь, что это почти никогда не бывает правдой, — отвечаю я.

— Это правда, я видел своими глазами. Она спасла идиота от крылатых.

Я перевожу взгляд с Таррона на экран. Так вот почему эти двое внезапно стали не разлей вода? Еще утром я готов был поклясться, что Девяносто Восьмая игнорировала любой подкат Тридцать Девятого.

— Зачем ей это? — спрашиваю я. Не то чтобы мне было дело. Романтические интрижки участников меня не касаются.

— Не знаю. Я думал, она даст ему сдохнуть. Он, пожалуй, её главный конкурент здесь. Может, они решили работать вместе, чтобы выиграть.

Моя кошачья сущность внутри зарычала, но я подавил звук в человеческом горле.

— Может, она просто усыпляет его бдительность. Бьюсь об заклад, она вонзит ему нож в спину при первой же возможности.

— Вероятно. — Таррон смеется, подтягивает стул и садится, убирая крылья, чтобы втиснуться в офисное кресло. — Она определенно нечто, эта девчонка. Не удивлюсь, если она победит.

Я неопределенно хмыкаю в ответ, пока еще несколько участников пересекают финишную черту. Они выглядят изможденными и выдохшимися, но, кроме синяков, целы.

— Ну что, есть подозрения, кто может быть кротом? — спрашивает Таррон, изучая мониторы.

— Нет, к сожалению. Есть несколько человек, за которыми я хочу присмотреть повнимательнее, но улик пока нет.

— Ты правда думаешь, что Ангелы хотят взорвать тут всё, как в прошлый раз?

— Не уверен, что в прошлый раз это входило в их первоначальный план, — вздыхаю я, откидываясь на спинку кресла и закидывая руки за голову, чтобы размять плечи. — Думаю, это было последним средством, когда их план начал разваливаться.

— И каков был их план? Не хочешь поделиться теперь, когда мы здесь?

— Как я уже говорил, понятия не имею. Даже Аид не знает. Единственное, в чем он уверен — они хотят внедрить шпионов в Элизиум. Но их мотивы он пока не раскусил.

— Я знаю, в отчетах сказано, что выживших не было, но это правда? — уточняет Таррон.

— Никого, кто был бы способен выдать хоть какую-то информацию, — серьезно отвечаю я. — Было несколько человек, но все они были настолько травмированы, что не сказали ни слова даже под давлением моей команды после допросов, которые Аид проводил лично. Никого из них уже нет в живых.

— Мрачно. — Он морщится. Я киваю.

— Последние заходят, — шипит рация голосом Тедди. Он один из младших демонов, которому выпало «счастье» плестись в хвосте с отстающими.

Мы с Тарроном встаем, готовясь идти распределять комнаты между оставшимися кандидатами.

— Принято. Спасибо, Тедди, хорошая работа, — отвечаю я.

На мониторах мы видим, как последние четверо входят в комплекс, а следом за ними приземляется Тедди.

— Итого шестьдесят восемь выживших? — проверяет Таррон.

— Нет, семьдесят два вместе с этой четверкой, — уточняю я.

— Неплохо для первой игры. — Он кивает, впечатленный. Его копна черных волос рассыпается по лицу.

Средний показатель — шестьдесят пять, так что эта группа справилась отлично. Возможно, мне стоит поднять ставки во втором раунде.

Я беру свой пропуск со стола и выхожу вслед за Тарроном, проверяя, заперлась ли дверь.

***

— Шестая группа, за мной! — кричу я, перекрывая шум.

Поздравив победителей первого раунда, я разбил оставшихся игроков на группы для заселения. У нас есть два идентичных жилых здания на дальней стороне комплекса. Они современные — пристройка, которую мы возвели после того, как отремонтировали старое заброшенное заводское здание под столовую, классы и спортзал.

Этот комплекс — самое удаленное место от Элизиума, где мы когда-либо проводили Игры. В радиусе пятидесяти миль нет никакой цивилизации. Это решение было принято из-за угрозы со стороны Ангелов. Кроме того, Харон и река Стикс находятся между комплексом и нашей столицей как вторая линия обороны. Харон, может, и правит этой территорией в одиночку, но не стоит думать, что через его владения легко перебраться.

Я участвовал в нескольких Играх и накопил достаточно опыта, чтобы обеспечить лучшие условия. Всё для того, чтобы следующие три месяца были максимально комфортными — по крайней мере, для персонала. Для участников главным приоритетом была безопасность, но и в грязи им жить не придется.

Я веду свою группу побитых, потных и грязных бойцов к их блоку. Они в седьмом здании. Эта группа живет на третьем — последнем — этаже, и я игнорирую нытье и стоны, пока веду их по лестнице.