Первый контакт (сборник) - Лем Станислав - Страница 4

- Они должны быть где-то здесь...

Там, где к главной жиле присоединялась другая, коридор плавно изгибался. Мы шли дальше, наклонив головы, с ногами, слегка увязающими в мягком полу, - у меня мелькнула мысль, что эти существа здесь не ходят или... у них нет ног... Еще одна жила, и еще. Их немного змеистый бег наводил на мысль об их живой природе - обычный кабель шел бы прямо. Роберт кончиками пальцев дотронулся до мерцающей над головой жилы.

- Холодная, - шепнул он.

Мы снова задержались. Стену перед нами заливал трепещущий свет. Я чувствовал еле уловимое дуновение - там угадывалось какое-то пространство. Мы замерли. Роберт стиснул мою руку.

- Я думаю... мы в плену, - выдохнул он прямо в ухо.

- Чепуха, - мигом ответил я, тоже шепотом.

- Я тебе говорю.

- Откуда ты знаешь?

- Подумай: мы ведь можем дышать.

Эти слова поразили меня. Роберт был прав. Трудно было предположить, что помещение космического корабля с иной планеты наполняет земной воздух - не похожий, а самый настоящий земной: я отчетливо чувствовал сырой, свежий запах озера.

- Они о нас заботятся, - дыхнул мне в ухо Роберт.

Толстый светящийся кабель пульсировал над нами. Я не знал, был ли в словах Роберта страх. Сам я его не чувствовал.

- Пошли! - нарочито громко сказал я.

- Это не сон, правда? - спросил он, не двигаясь с места.

- Общих снов не бывает. Пошли! - повторил я.

За поворотом коридор стал просторней и закончился отверстием, обрамленным по кромке толстым валиком. Дальше открывалась ширь, размеры которой не поддавались определению. Полумрак, наполненный кружащимися вверху и внизу огнями. Искрящиеся жилы толщиной в человеческое тело шли с разных сторон, соединялись в извилистые переплетающиеся каналы, в местах их соединений непрерывно циркулировали пушистые продолговатые светящиеся комья. Из глубины выступали плотные глыбы темной блестящей материи, в которых двигались световые блики, повторяясь в сериях удаляющихся слабеющих вспышек. Все пространство попеременно расширялось и сокращалось, сверкающие каналы то становились уже, то растягивались с какой-то змеиной грацией, в огнях появлялись полосатые сгустки, огни распадались на отдельные облачка, чтобы через мгновение лениво, как бы сонно разогреться снова и плыть и кружиться в разгорающемся блеске. Внутри толстой жилы, вознесенной высоко над нами, переплетенной с другими такими же жилами, лениво проплывали продолговатые голубые огоньки. Серое, словно пригашенное свечение наших тел было теперь едва видно. Стоя плечом к плечу, недвижимые, мы рассматривали окружающее нас пространство.

- Смотри, - ахнул Роберт.

Пушистая светящаяся масса с темными сгустками внутри двинулась к нам. В ее блеске совсем угасло свечение наших лиц; она взлетела вверх; удаляясь, она становилась все меньше.

- Карл... - шепнул Роберт. - Может... это... они?

- Эти огни?

- Да, ведь мы тоже... наверно, у этого пространства такие свойства. А рыбы? Помнишь? Они тоже светились... Все живое здесь так светится...

Я молчал, глядя на хороводы парящих огней. Глубоко вдохнул воздух. Он был холодный и чистый. Да, это не могло быть случайностью. От этой мысли сердце у меня начало биться медленно и тяжело.

- Карл, - снова зашептал Роберт.

- Что?

- Что будем делать?

Этот беспомощный вопрос напомнил мне о чем-то.

- Прежде всего нужно запомнить дорогу, которой мы сюда пришли, - сказал я и оглянулся.

Отверстия коридоров, таких же, как тот, что привел нас сюда, темнели в плавно изогнутых нишах. "Наш" вход отличался большими размерами и окружающим его валиком.

- Попробуем пройти, - сказал я и двинулся вперед.

Роберт послушно пошел за мной.

Все в той же абсолютной тишине кружились огни, они проплывали, минуя нас; пушистые светляки медленно пульсировали внутри стекловидных жил, и все пространство, казалось, мерно дышало, словно во сне. Удивительно: эта мысль появилась и у Роберта.

- Карл!

- Что?

Я видел, что он пытается побороть страх. Он не сразу сумел произнести:

- Может, это не внутренность звездолета, а...

- А что?

- Организма...

Я вздрогнул.

- Одного организма?

- Да. В космическом корабле мог быть всего лишь один... одно существо. Может, это металлическая скорлупа, заполненная одним огромным организмом, который...

- Который спит, сейчас проснется и проглотит тебя, - сказал я язвительно. - И мы в его чреве, да? В брюхе Левиафана.

- Почему бы нет?

- Потому что исключено.

- Почему?

- Откуда бы в брюхе взялся воздух? Впрочем, хватит об этом. Это у тебя слишком буйное воображение, а не у меня. Пошли.

Продвигаясь шаг за шагом под перекрещивающимися жилами, огибая вертикальные, выходящие из-под пола трубы, я старался привыкнуть к мысли, что продолговатые огни - живые существа, но никак не мог с этим примириться. Они не обращали на нас - насколько можно было судить - ни малейшего внимания. Мы шли и шли по извилистой запутанной дороге. Это продолжалось, пожалуй, около часа. Постепенно обстановка изменилась. Пол, до сих пор гладкий, стал ребристым. В нем появились неглубокие поперечные желобки. Меня мучила жажда. Если бы хоть немного воды. Мне вспомнился ледяной водоворот озера, в котором мы чуть не утонули, и злая гримаса искривила мои губы. О, человеческое убожество, вечные метания между недостатком и избытком... Я сразу же обругал себя за это дурацкое философствование. Уголком глаза взглянул на Роберта. Он то убыстрял шаги, то останавливался и оглядывался, облизывая губы, один раз даже уселся, но, когда я посмотрел на него, молча встал и поплелся за мной. Наконец он загородил мне дорогу.

- Карл, это бессмысленно. Вернемся.

- Куда?

- Туда, откуда пришли. Там... рыбы.

Я понял.

- Ты голоден?

- Я сгораю от жажды, я едва могу говорить. С меня хватит. Вернемся. Попробуем прорезать ножом эти стены. Они словно резиновые.

- Сначала нужно исследовать здесь, это пространство. Может быть, удастся найти выход. Я не думаю, что мы найдем его там, в темноте.

- Пошли сейчас. Я больше не могу. Я... говорю тебе, за нами следят.

- Следят? С чего ты это взял?

- Не знаю. Я это чувствую.

- Роберт, тебе почудилось. Чтобы выбраться из этой истории, мы должны стараться...

Его лицо исказилось, он закричал:

- Перестань меня поучать! Знаю, знаю, мы должны вести себя разумно, я должен быть рассудительным и осторожным...

- Не трать силы на крик, - перебил я. - Пока нам не из-за чего отчаиваться; с нами не произошло ничего плохого и...

- Конечно. Да, знаю, они заботятся о нас. Прошу тебя, дай им понять, что без воды и пищи мы не можем жить. Мы здесь будем подыхать, а они нам посветят.

- Роберт!

Я подавил гнев.

- Пойми, Роберт, они не могут быть такими, как мы. Считать, что эволюция повторяется во всем космосе, с теми же формами, мозгами, отверстиями глаз и рта, мышцами, - это же чушь. Мы должны сохранять хладнокровие.

- Ну и что? Ну и что? - снова взорвался он. - Разве я хочу, чтобы они были на нас похожи? Разве я вообще чего-нибудь хочу? Очень тебя прошу, будь разумным, будь здесь гениальным мыслителем, Ньютоном, Эйнштейном, продемонстрируй им человеческое достоинство и мудрость.

Роберт вдруг смолк, закусил дрожащие губы и пошел, даже не посмотрев, иду ли я за ним. Огни по-прежнему плавали над нами. Мы продвигались по дну длинного желоба; его стены становились все выше. Сверкающие клубки рассыпали вокруг пятна света. Я размеренно шел вперед. Роберт иногда почти бежал, все больше опережая меня, - я не пробовал его задержать, считая это бесцельным. Светящаяся чащоба пульсировала огнями, она опускалась все ниже, ближе к нам, - огромные трубы, наполненные голубоватым мерцанием, в котором все чаще появлялись трепещущие красные полоски; в глубине стеклянистых колонн они росли и превращались в сгустки. Я отчетливо видел, как в одной колонне, прямо передо мной, такое уплотнение, освещенное изнутри рубиновым огнем, отвердело, затем накатилась волна более мощного света и движения и унесла пурпурные сгустки - снова в глубине колонны горела молочная белизна. Заглядевшись на эту игру пурпурных закатов и белых рассветов, я на мгновение потерял Роберта из вида. Осмотрелся - он стоял в нескольких шагах от меня, словно окаменев. Вдруг он начал медленно пятиться... Коснулся ногой чего-то на полу и с воплем ужаса бросился бежать.