Я есть Закон! (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 4

Дело было пустячным. Все формулировки, статьи и параграфы я держал в голове, выстроив их в безупречную логическую цепь. Но перенести это на бумагу… было настоящим испытанием для Верховного Трибунала.

С подсказки бывшего хозяина тела я активировал «ноутбук» — примитивную вычислительную машину с тусклым экраном. Затем пришлось осваивать «принтер». Это была настоящая мука. Вместо того чтобы просто начертить в воздухе руну Исполнения и зафиксировать волю Закона в самой ткани реальности, мне пришлось нажимать на незатейливые символы на клавишах. Мои пальцы, привыкшие управлять потоками звёздной энергии, то и дело промахивались по буквам.

Законники этого мира — глубоко несчастные люди. Вся их жизнь проходит в борьбе с непослушным пластиком и зажёванной бумагой. Но наконец мука закончилась: из принтера выползла стопка листов. Я протянул часть из них уборщице и пояснил:

— Отнесите это в администрацию бизнес-центра. Лично в руки вашему Андрюше. На вашей копии они обязаны сделать отметку о получении: дату, подпись и штамп.

Женщина забрала эти бумаги, я протянул ей оставшиеся и сказал:

— А это — в инспекцию труда. Можно отправить через почтовое отделение, но лучше отвезти лично.

Уборщица приняла бумаги так бережно, словно это были священные свитки.

— И… всё? — удивилась она.

— Возможно, что не всё, — ответил я. — Но если что-то пойдёт не так, если к вам попытаются применить меры физического или административного давления, немедленно приходите. Я помогу.

— А позвонить я могу? — спросила женщина, напомнив мне о существовании «телефона», который всё ещё лежал в моём кармане.

— Да, конечно. В любое время, — ответил я. — Всего хорошего!

Я достал смартфон, готовый вернуться к изучению местной правовой базы. Однако уборщица не уходила. Она продолжала сидеть и вопросительно смотреть на меня, как будто я забыл сделать или сказать нечто важное.

— А номер? — наконец мягко спросила она.

— Точно! — воскликнул я и несильно хлопнул себя ладонью по лбу, человеческие привычки и протоколы связи всё ещё не укладывались в моей голове. — Держите!

Я достал из стола ящика свою визитную карточку и протянул ей женщине. Ты взяла визитку, быстро встала и покинула кабинет. А я почувствовал, как груди разгорается маленькая искорка. И тут же увидел перед собой желанную надпись.

[ ПРАВОСУДИЕ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛО ]

Статус Ядра Истины: Наполнение — 0,00012%.

Мелочь. Атом энергии. Но и дело было пустяковое. Мне предстояло завершить их тысячи, а может, и сотни тысяч, чтобы наполнить Ядро. Но начало было положено, и это не могло не радовать. Впрочем, особо радоваться не стоило — пора было опять заняться и телом носителя.

— Куда? — спросил Маньков, увидев, как я выхожу из кабинета.

— Так я же не закончил приём пищи, — ответил я, проходя мимо начальника. — Я его даже и не начал, сразу же увидел нарушение закона и решил вмешаться.

— Молодец, Таранов! Хорошая работа — целую тыщу заработали! Поздравляю! Десять тёток — уже червонец!

Мне показалось, что шеф иронизирует, но отвечать я ему ничего не стал — просто закрыл дверь. Похоже, Маньков подтрунивал над Ильёй не из злобности характера, а по сложившейся у них традиции.

Поел я довольно быстро. Пища у аборигенов оказалась специфической: булка с прослойкой из местной растительности и измельчённого мяса какого-то животного. В дополнение шёл горячий травяной отвар. Органолептические свойства пищи были необычными, но не более того — тело приняло органику, и системный гул в голове немного утих.

Вернувшись в офис, я занял своё место за исцарапанным столом. Достал смартфон. Хоть свод законов этого мира уже прочно обосновался в моей памяти, превратившись в готовую к использованию библиотеку, меня интересовали более глубокие слои реальности. Чтобы управлять системой, нужно понимать векторы её развития. История, политика, экономика — я впитывал данные, пролистывая страницы одну за другой.

Процесс поглощения информации был прерван грубо и шумно. В кабинет влетел Маньков, рядом с ним маячил администратор Андрюша. В руках шеф держал пачку листов.

— Как⁈ — взревел шеф. — Объясни мне, Таранов, как за пятнадцать минут можно было такого натворить⁈ Ты совсем дурак⁈

Я положил смартфон на стол и спокойно спросил:

— В чём дело?

Маньков с силой швырнул документы на стол. Я бегло взглянул: копии тех самых бумаг, что я выдал уборщице.

— Я где-то ошибся? — уточнил я.

— Нет, Таранов! — шеф всплеснул руками. — В первый раз в жизни ты сделал всё идеально! И именно поэтому администрация бизнес-центра выгоняет нас!

— На каком основании? — поинтересовался я.

— Я только что разговаривал с владельцем! — радостно сообщил мне Андрюша. — Он сказал, чтобы духу вашего здесь больше не было!

Лицо у мужика светилось злорадством, он решил отыграться за унижение у разбитого аквариума, и думал, что у него это получится.

— С владельцем чего? — холодно спросил я. — Этого мира?

— С владельцем здания, умник! — рявкнул Маньков. — И он нас выгоняет!

— Не имеет права.

— Имеет! — злобно выкрикнул администратор. — И владелец хочет, чтобы вы съехали сегодня же! Так что собирайте свои манатки!

— Мало ли кто чего хочет. Ерунда это всё, глупости, — спокойно сказал я. — Можно мне посмотреть на договор аренды?

Администратор замялся, в его глазах промелькнуло подозрение, что сцена идёт не по сценарию.

— Зачем? — буркнул он.

— Там стандартная «болванка», — отозвался Маньков, уже немного сбавив тон. — Без изысков.

— И за какой срок по условиям этой стандартной болванки арендодатель обязан уведомить нас о расторжении? — спросил я шефа.

— За два месяца.

— А чего тогда суетимся?

Я снова посмотрел на администратора. Тот начал нервно поправлять воротник.

— Где уведомление о расторжении? — спросил я у Андрюши. — Можно на него посмотреть?

— Да после того, что ты устроил… — начал администратор.

— Вам придётся нас терпеть два месяца! — закончил я за него. — И это только в том случае, если вы прямо сейчас принесёте письменное уведомление. Вы видели, как я развернул дело о разбитом аквариуме? Можете себе представить, что я сделаю с вами за нарушение условий договора аренды?

Администратор неуверенно задёргался.

— А мы… мы вас… обнаглели! На шею сели! Ничего — найдём управу!

Бормоча проклятия, он вышел из кабинета.

— Вот скажи, как тебя из кабинета выпускать⁈ — накинулся на меня Маньков, едва хлопнула дверь.

— Вы сами говорили, что клиентов мало, а я нашёл нам клиента, — невозмутимо ответил я.

— Ты нашёл нам вот такой геморрой! — Маньков широко развёл руки, чтобы подчеркнуть размер проблемы. — За девятьсот восемьдесят рублей.

— Они ничего нам не смогут сделать. Договор…

— Да подотрутся они этим договором! — перебил меня шеф.

Эта фраза для меня прозвучала как святотатство. Подтираться законным документом — странная физиологическая особенность.

— Вряд ли они им подотрутся, — сказал я.

— Ты как ребёнок! Они кислород нам перекроют!

— Как?

— Как-как, — передразнил меня шеф. — Перестанут к нам клиентов пускать, к примеру! Мало? Свет отключат…

— Но мы претензию напишем.

— Скажут, что авария! Они нас тупо выживут!

— На исках разорятся.

Я бегло прокрутил в голове стратегию «обороны». Закон был полностью на нашей стороне. Но, как я понял, начальник Ильи опасался незаконных шагов. Что для меня было крайне странно — как законник может бояться беззакония?

Выяснить, кто из нас прав, мы не успели. Открылась дверь, и в кабинет зашёл плотный мужчина в форменном тёмно-зелёном костюме. В руке он лениво крутил рацию. Память реципиента подсказала: местный начальник службы безопасности. За ним с торжествующей улыбкой на лице зашёл и Андрюша.

— Вот эти! — администратор ткнул в нас пальцем.

— Так, юристы, сворачиваемся, — произнёс СБ-шник покровительственным, скучающим тоном. — Давайте без цирка. Собирайте вещи, полчаса вам на всё про всё. Пропуска сдадите на вахте.