Я есть Закон! (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 23

— Приключение? — глаза Светы вдруг загорелись живым, неподдельным интересом, а от прежнего испуга не осталось и следа.

— Скорее, магия Закона, — совершенно серьёзно ответил я.

— Магия? — звонко рассмеялась девочка. Она сделала шаг в комнату и присела на край кресла. — А вообще… тяжело стать адвокатом?

— Юристом, — автоматически поправил я её, моя педантичность требовала немедленно устранить терминологическую путаницу. — Для начала нужно стать именно юристом.

Света непонимающе склонила голову набок и спросила:

— А разве это не одно и то же?

— Абсолютно нет, — я повернулся к ней вместе со стулом, готовясь прочитать краткую, но ёмкую лекцию. — Смотри, всё довольно логично. Юрист — это любой человек, получивший высшее юридическое образование. Это, скажем так, базовый уровень. Он отлично знает законы, может составлять договоры, консультировать людей и представлять их интересы в судах по гражданским делам. Как, например, в ситуации с нашим домом.

Я выдержал небольшую паузу, чтобы информация надёжно зафиксировалась в памяти девочки.

— А вот адвокат — это уже следующий, продвинутый уровень. Чтобы им стать, обычному юристу нужно иметь стаж работы, сдать сложнейший квалификационный экзамен комиссии и принести присягу. Только после этого он получает официальный статус, который наделяет его особыми полномочиями. Например, только адвокат имеет право защищать подозреваемых по уголовным делам. И только адвокат может рассылать официальные запросы в государственные органы, которые те не имеют права проигнорировать.

— Значит, вы адвокат? — сделала Света вполне закономерный вывод из моей мини-лекции.

— Нет, пока нет, — честно ответил я.

— Опыта мало? — с лёгким сочувствием предположила девочка, видимо, решив, что я безнадёжно застрял на самом начальном уровне карьерной лестницы.

Я посмотрел на её наивное, открытое лицо. «Опыта мало?» — эхом отозвалось в моём сознании.

Опыта у меня как раз таки было много. Семьсот сорок лет. Ровно семьсот сорок лет, цикл за циклом, я поднимался по строгим иерархическим ступеням к высшему звену Закона. Я пропускал через себя массивы данных, разрешал конфликты беспрецедентного масштаба и оперировал правовыми концепциями, от которых мозг человека перегорел бы, не справившись с нагрузкой. Моя квалификация была абсолютной.

Но вслух я, разумеется, озвучил совершенно иную, социально приемлемую версию:

— Опыта мне хватает. Просто получение этого статуса требует времени на соблюдение бюрократических ритуалов и формальную сдачу того самого экзамена. Так что юридически я пока нахожусь в процессе. Но, поверь мне, для того, чтобы развалить хитрые схемы нашего председателя ТСЖ, текущей квалификации хватит с огромным запасом.

Света понимающе кивнула, явно удовлетворённая моим ответом.

— А с папой? — она впервые за всё то время, пока находилась в моей квартире, робко заговорила об отце.

Её голос предательски дрогнул, а над головой снова тревожно замерцало системное сообщение:

[ ВНИМАНИЕ: УГРОЗА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАВМЫ ] .

Разнести в пух и прах зарвавшийся элитный салон красоты или пустить ко дну коррумпированное ТСЖ было просто. Но вот сложная, иррациональная архитектура отношений отцов и детей на этой планете пока оставалась для меня абсолютной, непостижимой тайной. В этих уравнениях было слишком много неизвестных переменных.

Мне нужно было ответить максимально уклончиво, чтобы не давать ложных гарантий, но при этом достаточно обнадёживающе, чтобы погасить пульсирующую угрозу её психике.

— Я помню о нашем договоре, — сказал я, стараясь, вложить в свой голос максимум спокойствия и надёжности. — Завтра с утра я поеду к твоему отцу. Я не могу заранее предсказать его поведение или то, что именно я там услышу. Но без защиты я тебя не оставлю. Всё будет хорошо.

— Потому что вы мой дядя?

— Не просто дядя, а дядя юрист.

Моя формулировка сработала: тревожная красная надпись над её головой мигнула и медленно растворилась в воздухе. Света слабо, но с искренней благодарностью улыбнулась.

— Спасибо… И спокойной ночи, дядя Илья.

— Спокойной ночи, Света.

Дверь за девочкой тихо закрылась, отрезая меня от коридора. А я остался сидеть в тишине, глядя на разложенные бумаги, и внезапно осознал пугающий факт. Впервые за все свои семьсот сорок лет я дал обещание, успешное выполнение которого не мог гарантировать.

Глава 10

Утром меня вывел из спящего режима не привычный писк будильника на смартфоне, а настойчивый звонок в дверь. Мой мозг ещё не успел проснуться, но нос сработал с опережением. Подойдя к двери, я почувствовал тёплый запах свежей выпечки.

Я щёлкнул замком. На пороге стояла Марина. В руках она держала тарелку, накрытую тканевой салфеткой, от которой и исходил этот одурманивающий аромат.

— Доброе утро! — бодро поприветствовала меня соседка.

— Здравствуй, — слегка заторможено отозвался я. — Ты пришла… погостить?

Формулировка, видимо, вышла не самой удачной, и Марина немного смутилась.

— Нет-нет, что ты, — она поспешила перевести разговор в деловое русло. — Я просто подумала, что ты всё своё свободное время тратишь, чтобы разобраться с нашей реновацией, и даже поесть себе не успеваешь приготовить. Вот и решила помочь чем могу. Ты ведь уже начал работу?

— Вчера начал, сидел над документами до четырёх часов утра, — отчитался я.

— И… и что? — с надеждой, но очень осторожно спросила она. — Получается?

— Кое-что нащупал, — максимально уклончиво ответил я, делиться тактическими наработками до их полной верификации было не в моих правилах.

— Кое-что? — в голосе Марины явственно прозвучало сомнение.

Она уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но вдруг осеклась. Её взгляд сместился мне за спину, а на лице появилось выражение искреннего, умилённого удивления.

— Ой! А кто это у нас тут такой хороший?

Я обернулся. В коридоре стояла Света. Она уже успела облачиться в свой комбинезон, а за её плечами висел неподъёмный рюкзак.

— Познакомься, — представил я Свету. — Это моя племянница, Светлана. Четвероюродная.

Марина просияла и элегантным движением сняла салфетку с тарелки, демонстрируя румяные ватрушки с творожной серединкой.

— Очень приятно познакомиться, а я Марина, — ласково обратилась она к девочке, протягивая ей угощение. — Возьми ватрушку, Светочка. Угощайся. Твой дядя вряд ли тебе такие на завтрак испечёт.

— Спасибо, я не… — Света попыталась вежливо отказаться.

— Благодарю, — мягко, но решительно перебил я девочку, а аккуратно взял тарелку из рук Марины и протянул её Свете. — Бери. Твоему активно формирующемуся организму критически необходимы быстрые углеводы и кальций.

Света с Мариной посмотрели на меня после этих слов довольно странно. Но промолчали.

— Марина, прости, что не приглашаю тебя погостить и выпить чаю, — сказал я. — Мне нужно срочно уезжать.

— Всё-всё, поняла, не задерживаю! — ответила соседка. — Но ты, пожалуйста, вечером обязательно зайди ко мне или хотя бы позвони, расскажи, что там у нас с реновацией, а то жильцы в чате уже с ума сходят.

— Договорились, — подтвердил я, фиксируя эту задачу в расписании на вечер, и закрыл дверь, после чего обернулся к Свете и обратился к ней: — А теперь сними, пожалуйста, рюкзак и объясни, с какой целью ты снова инициировала процесс переноса своих вещей? Мы, кажется, договорились, что ты остаёшься здесь, пока я не поговорю с твоим папой.

— Я поеду с вами, — насупившись, упрямо заявила Света, снимать рюкзак она явно не собиралась.

— Нет, — я постарался вложить в этот короткий отказ максимум непреклонности. — Ты побудешь дома, в безопасной среде. Я сам поговорю с ним, а потом…

— И зачем вам туда-сюда мотаться? — настойчиво перебила девочка. — Если всё будет хорошо, я просто останусь у папы. А если не очень… я…

Она запнулась, не в силах проговорить пугающий её вариант развития событий.