Опальная жена. Хозяйка Северных земель (СИ) - Дар Айрин - Страница 56

- Ты сегодня светишься ярче, чем руны нашего замка, моя Мейя, - бархатным шёпотом произносит он, целуя меня в висок. Не хочешь мне ничего сказать?

Я счастливо смеюсь, прижимаясь щекой к его груди, чувствуя её мерный, спокойный стук.

- У нас будет девочка, - тихо говорю, глядя в его тёмные, бесконечно родные глаза. - Маленькая леди Севера.

Его взгляд теплеет ещё сильнее. Он бережно гладит мой живот, словно прикасается к величайшему сокровищу в мире.

- Значит, мне придётся стать ещё сильнее, чтобы защитить двух моих самых прекрасных женщин, - с улыбкой отвечает он. – А поможет мне в этом маленький дракон. Я уже видел, как по его коже пробегала чешуя, так что скоро планирую с ним поговорить на эту тему.

- Не рано?

- Я впервые полетел, когда мне было три, Мальт уже засиделся.

- Ему чуть больше трёх.

- Но больше ведь, - он берёт мою ладонь в свою и целует тыльную сторону, а потом говорит. - Я ведь думал, что моё сердце давно истлело, превратилось в такой же ледяной камень, как эти скалы. После всего, что было в прошлом, после предательства и бесконечной войны, после потери моей жены, я искренне верил, что больше никогда не смогу полюбить. Что во мне остался только жестокий зверь, жажда мести и чёрная душа.

Он прижимается лбом к моему лбу, и я чувствую его горячее дыхание.

- А потом появилась ты. Маленькая, невероятно упрямая целительница, которая не испугалась ни моих взглядов, ни моей тьмы. Ты не просто вернула к жизни этот замок и согрела эти мёртвые земли, Мейя. Ты воскресила меня. Ты подарила мне тепло и семью, о которой я даже не смел мечтать. Я люблю тебя. Сильнее, чем саму жизнь.

Прикрываю глаза, подставляя лицо тёплым лучам северного солнца. Когда-то я пришла сюда как бесправная лекарка, спасающаяся от погони. А теперь держу в руках весь этот мир. Мир, в котором ледяные пустоши расцвели садами, где монстры стали защитниками, а проклятие обернулось величайшим благословением.

Говорят, Север не умеет любить. Но они ошибаются. Север любит так же, как и наказывает - навсегда, без остатка и до последнего вздоха. И эта любовь стала моим домом. Моим спасением. Моей вечностью.