Только фиктивно, мажор - Матвеева Инна - Страница 1

Annotation

Илья Золотов — звезда нашего универа, мажор и парень с безупречной репутацией. Противостоять такому точно не стоит. Справиться с ним — без шансов. Но когда-то я отказала ему, а теперь он единственный, кто может мне помочь. Вот только что захочет за роль моего фиктивного парня?

Инна Матвеева

Глава 1. Аврора

Глава 2. Аврора

Глава 3. Аврора

Конец ознакомительного фрагмента.

Инна Матвеева

Только фиктивно, мажор

Глава 1. Аврора

Это какой-то кошмар. Не верю, что действительно сделаю это, но Вика сказала, что может сработать. А мне сейчас любой вариант подойдёт.

Папу забрали под следствие. Буквально вчера. За самые разные махинации, контрабанду и взяточничество. Мама у меня яро отстаивает отца в судах, и это тоже уже стало достоянием общественности. Ушлые журналисты не оставляют в покое. А жертв там по итогу достаточно много, и всю свою ярость выплёскивают на нас.

В общем, это вот-вот скажется на мне, и повод обратиться к Илье Золотову у меня есть. В универе, конечно, вряд ли будут травить, скорее сторониться или перешёптываться. Но и этого может быть достаточно, чтобы привести к самым непредсказуемым последствиям.

Илья Золотов — звёздный парень нашего универа, мажор, чьё мнение для многих авторитет. Одно его присутствие может сделать из самого унылого мероприятия сенсацию. И при всём этом репутация у него... Уж не знаю, как держит, но получается, что все от него в восторге. Ничего негативного я о нём не слышала, не читала в прессе и не натыкалась в соцсетях.

Подозрительно? Да наплевать. Связь именно с таким человеком — вот что может меня спасти по мнению Вики. И, увы, других хотя бы более-менее действенных вариантов у меня нет, а надо играть на опережение, пока скандал с отцом не проник и в универ. Тем более что защита моей репутации — не самая главная моя цель. Есть и другая... куда более важная.

Ради неё я и действую.

Обычно каждый вечер в это время Илья задерживается лупить боксёрскую грушу после физры. Он старшекурсник, я на втором. Но и то наслышана.

Вдох-выдох... Приходится давить в себе накатывающие воспоминания о нашем знакомстве с ним, которое было ещё на первом моём курсе. Увы, чем ближе я к спортзалу, тем настойчивее они становятся.

А дверь в тренажёрку приоткрыта. И оттуда доносятся звуки сильных ритмичных ударов. Какие-то секунды ещё торможу, но потом заставляю себя идти вперёд.

Илья ко мне спиной: в одной только чёрной безрукавке, которая только подчёркивает крепкое телосложение и развитые мышцы. Двигается быстро, технично, а эти самые мышцы перекатываются с каждым ударом. Удары такие мощные, что как будто даже злые. Немного не по себе от такой силы. И... ярости?

— Привет, — прочистив горло, начинаю.

Илья не слышит. Ну или делает вид... Продолжает сыпать грушу ударами, от которых даже удивительно, что она ещё на месте.

Идеальному парню есть что выплёскивать?..

Неважно... И неловкость эту внезапную тоже ко всем чертям, туда же, куда лишние мысли.

— Я сказала привет, — громче обозначаю, делая шаг вперёд. Мелькает мысль коснуться Ильи, чтоб уж наверняка заметил меня, но отбрасываю пока. Может, всё-таки достаточно будет голоса?

И он всё-таки замирает. Руки в перчатках опускаются. Какие-то секунды Илья только и стоит так, а потом медленно поворачивается. Смотрит на меня нечитаемым, но ощущаемым тяжело взглядом.

— Воу, — бросает. Ни капли удивления в голосе. Хотя наверняка меня узнал... Ведь да? Уверена, мало кто отказывает самому Золотову Илье, да ещё и публично, как это сделала в своё время я. — Ты что-то хотела?

Этот тон... Отчуждённый, без какого-либо интереса, почти скучающий. На какой-то момент он вышибает, но беру себя в руки.

Не та у меня ситуация, чтобы размазню включать.

— Я бы хотела поговорить, — глухо роняю пока что неопределённое.

— Я занят, — Илья снова поворачивается к груше.

— Это важно, — слегка повышаю голос. — Выслушай меня.

— Аврора, — с моим именем Илья лупит по груше, и звук получается оглушительным. — Я сказал, занят.

Груша раскачивается. Он бьёт ещё раз, и ещё. Я стою и смотрю. Потом зачем-то мысленно начинаю считать. Десять ударов. Двадцать. Золотов пытается выдавить меня игнором? Не сработает.

Помнит моё имя, значит... Хотя после того случая мы не пересекались, и он не искал встречи.

Хм, нет — одно столкновение всё же было. В стенах универа, в одном из корпусов, мы просто прошли мимо друг друга в коридоре. Как незнакомцы. Илья тогда спокойно смотрел на меня, а я с трудом выдержала его взгляд. Сама не знаю, почему. Странный осадок какой-то был после того, как грубо его отшила только из-за своего плохого на тот момент настроения.

Всё-таки отбрасываю идею дождаться, пока Илья закончит с грушей. Выносливость у него, конечно... Такое ощущение, что дыхалка вообще не заканчивается, уже даже я устала стоять на одном месте.

— Папу могут посадить в тюрьму, — не выдержав, выпаливаю.

Илья делает ещё парочку ударов по груше, и я уже начинаю подбирать другие слова. Те, которые могут его хоть немного заинтересовать.

Но, кажется, этих всё-таки достаточно. Груша медленно останавливается, а Илья разворачивается ко мне.

— И? — в его взгляде что-то всё-таки меняется. Только понять не могу, что... — Нужны мои бабки и влияние, чтобы отмазать, я правильно понимаю? — пренебрежительно.

— Это вряд ли получится, он под следствием, дело слишком громкое, а им и так занимается лучший адвокат, — заявляю, хотя на самом деле Илья прав. В первую очередь, от него мне нужно это. Но реалистка во мне не дремлет: так меня точно нахрен пошлют. Золотов смотрит так, будто готов это сделать в любой момент и по меньшему поводу.

Он не комментирует. Снимает перчатки, бросает их точным движением в корзину со спортивным инвентарём. Баскетбольные способности, значит, у него тоже имеются... Сплошной талант этот Илья, всеобщий любимчик, сильный, умный, красивый, при деньгах. И всё это, увы, объективные факты.

А я вот-вот изгой и без каких-либо козырей. Только с идиотским планом постепенно сблизиться с Золотовым так, чтобы был готов мне помочь, несмотря на любые риски. И при этом чтобы у нас не было никаких отношений... Я всё же не хочу продавать себя даже ценой свободы отца.

— Вопрос в другом, — давлю в себе эти мрачные мысли, и от этого мой голос звучит жёстче, чем должен бы. — История с арестом папы только разгоняется. И это не будет проходить бесследно для моей семьи. И для меня, понятное дело, тоже. В лучшем случае в этом универе меня будут сторониться.

— Переходи к сути, — бросает Илья, когда я замолкаю.

Уверена, что он уже более-менее понимает, к чему я веду. Не факт, что прям на сто процентов догадался, но предположить может.

Торопит... А мне сказать главное сложно всё-таки будет, да ещё и вот так, лицом к лицу, наедине.

— У тебя очень хорошая репутация, — начинаю издалека, на что Илья хмурится. Но ничего не говорит. Решаюсь: — Настолько хорошая, что твоё имя обелит моё в случае чего. Если ты... притворишься моим парнем...

Замолкаю. Какой-то опасный блеск в глазах Ильи появляется.

— Мне-то нахрена? — при этом спрашивает сухо, без эмоций.

Просто вопрос. Абсолютно логичный в этой ситуации.

— После того, что было... — с каждым словом мне приходится делать всё больше усилий, чтобы голос не дрожал и звучал более-менее уверенно. — В общем, в глазах остальных ты сможешь отыграться, что всё-таки заполучил меня.

Да, тот публичный жёсткий отказ в итоге не был унижением для Золотова — его репутацию нереально испортить, как я понимаю. Из любой ситуации выкручивается. Но уверена, его самолюбие было задето. Возможно, я для него своего рода незакрытый гештальт.