Татка. Деревенские каникулы - Хэй Эрин - Страница 5

— Давай поклянёмся, что всегда останемся друзьями? — предложила тогда Таня, и Кирилл согласился. Как так получилось, что жизнь их раскидала, а дружба не вынесла испытания временем?

Выйдя во двор, она обошла дом, размышляя, как бы ей открыть заколоченные ставни. Потрогав доски, Таня убедилась, что они рассохлись, и гвозди местами вылезали очень легко, но не везде. Морщась, ругаясь под нос и обдирая маникюр, она открыла одно окно, осмотрела ногти и решила: ну его на фиг! Лучше она найдёт гвоздодёр и продолжит уже с ним, вот только ключей от сарая, где хранились инструменты, у неё в общей связке не оказалось.

Таня снова вошла в дом и огляделась. Света, падающего из открытого окна, хватало, чтобы осмотреть кухню. Она присела на пыльный табурет и задумалась. Воспоминания снова накрыли её с головой.

Когда-то они с Кириллом сидели вот за этим самым столом, пили чай с горячими пирожками и попутно делали уроки.

— Я больше не могу. — Жмурясь от удовольствия, Кирилл отодвинул от себя блюдо с выпечкой. — Наелся!

— Ну, давай ещё кусочек! Вот этот, с брусникой! — уговаривала его Таня. — Я сама его лепила!

— Не, в меня больше не влезет!

— Как это не влезет?! — деланно возмутилась Таня и потрепала друга по пухлым щекам. — Вон ещё сколько места!

Кирилл в тринадцать лет напоминал плюшевого мишку: такой же упитанный и добродушный. А ещё он постоянно её смешил. Интересно, каким он стал сейчас? Надо бы навестить старого друга, заодно узнать, не поделится ли он гвоздодёром и не поможет ли отремонтировать машину.

Решив, что уборкой она займётся попозже, Таня вышла во двор, заперла дом, хотя брать там было нечего, кроме её чемодана, и направилась к калитке. Идти по неровной дороге было непривычно, девушка то и дело оступалась. Слишком поздно она подумала, что было бы неплохо сменить туфли на кроссовки. Утром, когда она собиралась, то по привычке оделась в повседневную одежду, совершенно не подумав о том, насколько её наряд будет уместен в деревне. Таня обернулась, чтобы понять, как далеко она ушла от дома, и тут же наступила во что-то мягкое и тёплое.

— Да ёж твою медь!!! — взорвалась она.

Ко всем её неприятностям, начиная от увольнения и заканчивая лопнувшим колесом, добавилась ещё и парная коровья лепёшка, в которую она так неосторожно угодила. В нос ударил характерный аромат свежего навоза.

— Фу-у-у! Да что ты будешь делать! — чуть не плакала Таня, вытирая ступню и туфлю об траву.

Увидев в стороне колонку, она направилась к ней, нажала на рычаг и сунула ногу под мощную струю ледяной воды. Кое-как отмывшись, Таня решила не возвращаться, подумав, что ещё успеет переобуться, и продолжила путь.

Пройдя несколько метров, она остановилась. Чуть поодаль паслись гуси с маленькими гусятами. Таня невольно залюбовалась тем, как пушистые птенчики, переваливаясь с лапки на лапку, выщипывали лужайку, не оставляя после себя ни травинки. Внезапный крик заставил её вздрогнуть. Расправив крылья, как паруса, шипя и ругаясь на птичьем языке, на неё нёсся гусь, защищающий своих детёнышей. Открыв клюв, он демонически гоготал и демонстрировал маленькие острые зубки. Недолго думая, Таня кинула в него лежащий под ногами камешек, а затем, схватив какую-то палку, с отчаянным визгом, что было мочи, припустила вдаль по улице. Однако долго бежать она не смогла. За поворотом девушка споткнулась о корягу и растянулась в пыли.

— Да что за день сегодня такой! — всхлипнула Таня, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

Сейчас идея поехать в деревню уже не казалась ей такой замечательной, как вчера. Таня скинула туфли и поковыляла дальше босиком, припадая на ушибленную коленку. Может, и стоило бы повернуть назад, но снова проходить мимо разъярённого гусака ей не хотелось. На самом деле их с Кириллом дома находились не так уж и далеко друг от друга, но сегодня дорога показалась ей особенно долгой.

Наконец впереди Таня заметила знакомые ворота, выкрашенные в насыщенный зелёный цвет. Она дёрнула калитку, но та была заперта на замок, зато за забором сразу же раздался оглушительный лай.

— Эй! — прокричала Таня. — Есть тут кто-нибудь?

Но никакого ответа, кроме собачьего лая, она не дождалась. Оглянувшись, девушка подняла несколько мелких камушков и принялась один за другим бросать их в ближайшее окно. Собака за воротами надрывалась, наскакивала на забор, звенела натянутой цепью. Поняв, что никого нет дома, Таня устало присела на лавку у ворот.

— И что же делать? — расстроилась она.

Идти назад не было ни малейшего желания, и девушка осталась сидеть на скамейке. Аккуратно поставив рядом с собой туфли, которые до этого держала в руках, Таня большим пальцем ноги удручённо рисовала в пыли незамысловатые узоры. Ей было так грустно, что бесновавшийся до этого пёс, словно почувствовал её настрой и угомонился, вытянув мощные лапы в зазор между землёй и калиткой.

За весь день ей так никто и не позвонил. Мама, понятное дело, с головой погрузилась в проблемы мелкой манипуляторши и вряд ли помнила про старшую дочь, но Матвей мог бы и позвонить. Да, они вчера поссорились, но ссора была не первая, тем более Таня имела полное право на свои чувства, а Матвей так не вовремя полез с этой пошлой романтикой.

Из размышлений её вывело рычание подъехавшего автомобиля. Двери открылись, и пассажиры один за другим начали покидать салон.

— А у нас гости! — Таня узнала голос тёти Гали, мамы Кирилла. — Девушка, а вы к кому?

— Ух ты, и правда гости! — воскликнул дядя Гоша, её муж, выходя из машины и внимательно рассматривая Таню.

— Здравствуйте, я к Кириллу, — поздоровалась она.

Таня во все глаза наблюдала за тем, как открывается задняя дверь автомобиля, с замиранием сердца ожидая встречи со старым другом. Вот уже скоро она снова увидит своего плюшевого мишку, но вместо Кирилла перед ней предстал незнакомец, высокий, подтянутый и невероятно привлекательный.

Глава 6

— Вау! — только и смогла произнести Таня.

Она медленно приблизилась к молодому человеку, внимательно выискивая в его лице знакомые черты. Те же широкие брови, тот же разрез глаз, даже горбинка на носу осталась прежней, а вот в отсутствии пухлых щёк подбородок ей теперь казался волевым, а чуть припухшие губы — чувственными. Лёгкий загар, широкая грудь, сильные руки, выгоревшие на солнце пшеничного цвета волосы...

— Татка? — удивлённо произнёс старый друг, явно неожидающий её здесь увидеть.

— Кирилл? — изумлённо воскликнула Таня. Без сомнения, это был он! — Ты так изменился! — Она подскочила к нему и ухватилась пальцами сначала за щёки, потом за бока, похлопала по животу. — Где всё? Где это всё? — бесцеремонно вопрошала она. — Куда ты всё дел? Вот что с людьми делает лето и сенокос!

— Ты о чём? — не понял Кирилл, ошеломлённый её натиском, и на всякий случай отошёл от Тани на пару метров.

— Ну это! — Она надула щёки, жестами изобразила пухлый живот и бока. — Мы же на тебе шпаргалки на экзамены проносили! Ты же был моим плюшевым мишкой! — Окинув его скептическим взглядом, Таня удовлетворённо кивнула. — А так даже лучше! — Не в силах сдержать эмоций, она накинулась на Кирилла с распростёртыми объятиями. — Кирюха! Как я рада тебя видеть!

Таня больше почувствовала, чем увидела, как он колеблется. Наконец, словно придя к какому-то решению, Кирилл тоже обнял её в ответ. Медленно, будто не веря в происходящее, он завёл руки ей за спину и прижал к себе, сначала слегка, а потом всё крепче и крепче.

— Я тоже рад, — негромко произнёс он, после чего отстранился и обратился к родителям: — Мама, папа, это Таня Воронцова. Мы учились с ней вместе до седьмого класса.

— Таня? — ахнула тётя Галя и, приложив ладонь к губам, бросила быстрый взгляд на мужа.

— Таня, значит? — многозначительно хмыкнул дядя Гоша и посмотрел на сына.

Ничего не понимающая Таня наблюдала за тем, как вся семья обменивается взглядами. Первой опомнилась тётя Галя. Всплеснув руками, она воскликнула: