Следы на воде (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 24

- Чтобы создать человечество, Сеятель выбрал одно дикое поле. Стал он пахать, но земля была слишком каменистой. Сеятель попросил: «Помогите мне, добрые души!» - тогда камни ожили и отошли с дороги, открыв чистую землю. Потом он стал полоть, но бурьян рос очень густо. Сеятель снова позвал: «Помогите мне, добрые души!». Прибежали зайцы и лапками вырыли весь бурьян. Потом он стал засевать, но мелкие грызуны сразу поедали зерна. И снова Сеятель воззвал: «Помогите мне, добрые души!» Слетели с неба орлы и истребили грызунов, а зерна упали в плодородную землю. Так и возникло человечество. Все добрые души, что пришли на помощь Сеятелю, стали разными сословиями людей. Зернами же были святые слова, из которых выросли колосья добра и порядка.

- Весьма познавательно, но я спрашивала о Прекрасных Колодцах.

- А я еще и не окончил. Пшеница из зерен росла очень вяло, и понял Сеятель: не хватает воды. Тогда он вырыл колодец, в котором плескалась вера в чудо. Зачерпнул Сеятель веры и оросил поле — вот тогда заколосилась пшеница, и все помощники наелись досыта. С тех поризвестно: даже лучшие слова не дадут полноценных плодов, пока нет веры в чудо. И вера эта живет в Прекрасных Колодцах.

Ольха спросила:

- Значит, вы любите чудеса?

- По правде, мы их очень редко видим. Как правило, жизнь — несладкая штука. Но если откуда-нибудь ждать чуда, то только из Колодца.

Она улыбнулась:

- А у меня свой способ. Когда хочу чуда – просто загадываю, и оно случается.

- Вы - волшебница?

- Это не магия, а закон природы. Нужно очень захотеть, и чудо произойдет.

- Снова шутите?

Ольха повела бровью:

- Возможно…

В эту минуту к их столику подбежал Милош:

- Герр поручик, вас вызывают! Герр майор спрашивает: “Где наш герой? Напился на радостях?” Я отвечаю: “Так точно, вдрабадан!” А майор: “Хвалю! Тащи орла сюда”.

Дитрих положил деньги на стол и поднялся.

- Всего доброго, фрау Ольха. Рад был с вами познакомиться.

- Прощайте, господин оккупант.

На миг его задержала мысль: встретиться бы снова… Но тут же подумалось: к чему это, если я женат? И еще: она ведь все равно откажет. Напоследок назвала оккупантом – разве это не ответ?..

Он зашагал к ратуше, так и не предприняв ничего, чтобы когда-нибудь увидеть Ольху снова.

* * *

Коготь кайзера имел внешность душевного человека. Большие честные глаза слегка навыкате, густые лохматые брови, пышные усы, подкрученные на концах. Богатый жизненный опыт успешно сочетался в нем с добродушным самодовольством. Даже черный вицмундир с серебряными соколами на рукавах придавал его виду не угрозу, а обаяние.

- Вы – герой, поручик! Во славу родины и кайзера совершили подвиг!

- Амм… - выдавил Дитрих.

- Нет-нет, не прибедняйтесь, сударь! Как старший по чину, я вам это запрещаю. Факты говорят решительно и однозначно: вы – герой.

- Я… амм… поручик Дитрих фон Дорт, к вашим услугам…

Коготь кайзера расплылся в улыбке:

- Виноват, виноват! С опозданием представлю себя: майор Вольфганг фон Кляйн. Да-да, Кляйн, потешная фамилия…

- Рад знакомству, ваше благородие!

Как многие мягкие люди, Дитрих был склонен к робости перед вышестоящими. Готовясь к этой беседе, он принял решение: не заискивать. Говорить твердо и ясно, чеканя слова. Каким бы грозным ни был коготь кайзера – держаться с достоинством.

Но душевность майора нарушила все планы. Дитрих не имел представления, как держаться со столь странной птицей, и от растерянности стал робеть.

Кляйн отмахнулся:

- Не нужно формальностей, просто побеседуем. Знаю, вы любите хорошую беседу. Любите, верно?

- Боюсь, что да…

- Ха-ха, славно! Не стесняйтесь, поручик, расскажите о себе.

- Амм… в каком смысле?

- Да в любом, какой вам угоден. Вы – герой. В критической ситуации, после гибели командира не растерялись, взяли на себя управление батареей и нанесли врагу сокрушительное поражение. Со всей очевидностью, вас нужно представить к награде! Но к сожалению, это все, что я знаю о вас. А хотел бы узнать больше.

Дитрих потеребил пуговку на манжете.

- По правде, герр майор, я совсем не умею рассказывать о себе. Обычно люди находят эту тему... амм… столь мало любопытной, что опыт велит мне избегать ее.

- А мне думается, вы жадничаете и лишаете людей удовольствия. Если б вы завели привычку говорить открыто, без стыда – многие слушали бы с интересом.

- Проверил на опыте, ваше благородие: лучший способ отпугнуть людей – честно рассказать о себе.

- Ну, что ж, насиловать не стану. Не желаете говорить о себе – побеседуем о чем-нибудь другом. Какую тему предпочитаете?

Дитрих совсем потерялся. Майор держал себя не только без угрозы, а и вне рамок формальности. Не просто пожелал пообщаться с поручиком, но даже позволил выбрать тему. Господи боже, как быть-то?

Наверное, лучше – не злоупотреблять правом выбора, а поднять такой вопрос, который все равно будет затронут.

- Герр майор, если можно, я бы поговорил о камнях. Скажите… амм... их поймали?

- Имеете в виду тот взвод фузилеров? Никак нет, исчезли без следа. А отчего вам любопытно?

- Ну, это очень странный случай. Камни же не бегают!

- Я тоже удивлен, - признал майор. - В высшей степени сконфужен этим событием! Вы, поручик, не заметили никаких странностей, когда инспектировали взвод?

Дитрих непроизвольно потер нос. Он не ждал, что майор осведомлен о той злосчастной инспекции. Фон Зейдвист убит, Гельб убит, камни разбежались. Кто ж ему сказал?

- Знаю, все знаю, - улыбнулся Кляйн, видя конфуз поручика. - Стыдитесь, что проморгали побег? Не казните себя, всякий бы проморгал. Побег камней, еще и целым взводом – редчайшее дело. Мало кто имеет опыт в предсказании столь редких событий.

- Считаете, я не виноват?

- В том, что прозевали?.. Конечно, нет. Но вы мне сейчас подробненько расскажете про тех камней, и это послужит накоплению опыта. Другой поручик, оказавшись на вашем месте, не будет столь же оконфужен.

Дитрих сказал:

- Герр майор, среди них было двое странных…

Кляйн подбодрил:

- Да-да, говорите.

- Ну, там был стрелок из камней... У него на груди выжжены слова: “Не убий”. А я люблю подмечать все странное. Это, знаете, мое увлечение. Амм… Скучно видеть простое и понятное, ум цепляется за диковинки и ищет им объяснения. Понимаете, да?

Дитрих глянул с надеждой, и Кляйн охотно кивнул:

- Более чем понимаю. Мне тоже присуще такое свойство.

Окрыленный этим, поручик заговорил смелее:

- Я спросил унтер-офицера: “Что за странный солдат?” И тот объяснил: этот стрелок, дескать, не стреляет в людей. Якобы, просто неспособен! Можете ли вы себе представить? Фузилером служит камень, неспособный выстрелить в человека!

- Удивительный случай, - согласился майор. - И что же вы, проверили?

- Виноват?..

- Велели ему стрельнуть в другого камня?

- Никак нет. Зато я спросил его…

- О чем?

Слово по слову, поощряемый майором, Дитрих пересказал беседу с парой камней. Кляйн слушал с большим интересом, поминутно кивая.

- Весьма любопытно, благодарю! Как я и думал: стоит вам отбросить ложную скромность, сразу становитесь завидным рассказчиком. А теперь, не поделитесь ли своими догадками?

- Простите, ваше благородие?..

- Ну, как же! Произошло стечение двух редких событий: летучий эскадрон противника появился глубоко на нашей территории, и ровно той же ночью сбежал целый взвод камней! Если б не ваша смекалка и отвага, это кончилось бы гибелью батареи. Даже хуже того! Захватив пушки и нескольких живых канониров, враги смогли бы открыть огонь по железной дороге. Разрушить станцию, уничтожить состав на ходу, заблокировать пути. Сорвать все снабжение армии Хофмайера!

- Да, пожалуй, так и было бы…

- И причина этого – невероятное стечение событий? Можно ли поверить в такую неудачу?

Дитрих задумался.